Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга Четвёртая – Одиночество/Разлом (страница 9)

И в первый раз за весь день я улыбнулся в ответ.

Мы доедали ужин.

Я смотрел на них – на этих троих.

Все они были… красивые. По-своему.

Славя – светлая, ласковая. Лена – тихая, но в её взгляде пряталось что-то глубокое, будто читаешь книгу без названия. А Алиса… ну, Алиса – как искра. От неё жди чего угодно, кроме тишины.

Я не привык вот так – сидеть в женской компании. Особенно когда тебе кажется, что они в любой момент могут либо рассмеяться, либо свалить тебе на голову поднос.

Хотя… они всего лишь пионерки. Лет по семнадцать, наверное.

А Ульяна?..

Чёрт, сколько же ей? Двенадцать? Пятнадцать?

С ней вообще всё сложно – то говорит, как взрослая, то ведёт себя, как самый настоящий мелкий хулиган.

Когда ужин закончился, я, не выдержав, спросил:

– А что у вас после ужина?

Славя ответила сразу, как по расписанию:

– Час свободного времени, потом отбой. А утром – подъём, умывание, завтрак, линейка…

– Понятно, всё по дисциплине, – кивнул я.

– Ага. Всё по дисциплине. Как же она уже надоела, – закатила глаза Алиса.

– Без неё никуда. А так хотя бы порядок в лагере. Ну… если никто не хулиганит, конечно, – поправилась Славя, поглядев на Ульяну.

– А мы не хулиганим! Пока ты нас Ольге не сдаёшь! – парировала рыжая.

– Ага. Не пойман – не вор, – усмехнулась Алиса.

– Вот и ловят только вас. Сами виноваты, – не отставала Славя.

– Ага, потому что ты – и есть та, кто ловит! Стукачка! – фыркнула Ульяна.

– Всё, идите вы лесом, – бросила Славя и резко встала, уйдя проч.

Лена молча последовала за ней, только краешек губ чуть дрогнул, как будто она хотела что-то сказать, но передумала.

– Вот и обиделась, – фыркнула Алиса. – Тоже мне, патруль лагерный. – И ушла, не дожидаясь, пока кто-то ответит.

Остались мы вдвоём с Ульяной.

– А ты чем будешь заниматься после ужина? – спросил я.

– Как чем? Конфеты искать, – заявила она, будто это было делом государственной важности.

– Ах да… Забыл. Ну, тогда удачи с поисками, – усмехнулся я приподнимаясь.

– Эй! А как же ты? – остановила меня Ульяна, глядя укоризненно. – Ты ведь мне поможешь!

– Я?.. Помочь тебе? – переспросил я, с лёгкой опаской.

– Ну да, ты! – надула щёки она. – Тебе ужин понравился?

– В целом да… Вкусно. Жаль только, мясо не попробовал, – пожал я плечами.

– Не переживай. Мясо было так себе, – махнула она рукой.

– Ага, конечно. Сама две порции слопала, – не удержался я.

– А вот конфеты – это другое дело! Наверное, очень вкусные. Ты же тоже хочешь попробовать, какие у нас тут конфеты? – спросила она, решив начисто проигнорировать мою подколку.

Я задумался.

Если ужин тут такой – с гуляшом, компотом и настоящими вилками, – может, и конфеты правда достойные?

Да и вообще… я ведь до сих пор не знаю, куда тут идти, что где находится. А с Ульяной – хоть и рисково, но точно не скучно.

– Ладно, пошли поищем, – вздохнул я. – Но я – чисто помогать. Ты ищи, я рядом постою. Видно же, что ты тут прошаренная, всё знаешь.

– Вот именно! Я и буду искать, а ты – рядом, чтобы не скучно было, – кивнула она, довольно улыбнувшись.

– Договорились, – ответил я.

Мы дождались, пока остальные пионеры нехотя потащились из столовой, оставляя за собой звон посуды и следы компота. Подносы дружно перекочевали на прилавок, а мы с Ульяной, как заговорщики, остались последними.

Ульяна шагнула вперёд к женщине в белом халате – это и была та самая повариха.

– Тётя Вера, я, как вы и говорили, начну поиски, – торжественно объявила Ульяна.

– Ага… Только ты, это… смотри не балуйся, как обычно. И недолго. Я пока посуду перемою – у вас есть минут двадцать, не больше. Потом закрою столовую, и чтоб вас тут не было, – строго, но не без доброты сказала повариха, выкладывая посуду у мойки.

– Всё, приступим тогда! – радостно выкрикнула Ульяна и хлопнула меня по плечу, словно мы с ней действительно готовились вскрывать тайны столовской мафии.

Мы прошли за прилавок.Тётя Вера гремела посудой где-то в глубине столовой, а нас встретили кастрюли – судя по запаху, с остатками компота и гуляша.

– И с чего начнём? – спросил я. – Где теперь нам искать эти конфеты?

– Пока не знаю… – протянула Ульяна. – Куда бы Алиса могла их спрятать.

– Почему сразу Алиса? – удивился я.

– А ты что, не слышал её разговор про смерть от недостатка сахара в организме? – Ульяна нахмурилась. – Она это ляпнула не просто так. Это она спалилась. Потому что хочет, чтобы я погибла, а сама заберёт мою жилплощадь. А особенно – колесо от велосипеда, на котором будет сушить свои трусы.

Я моргнул.

– Чего?.. Ты сама-то поняла, что сейчас сказала?

– Всё я поняла, – уверенно заявила Ульяна. – Она украла конфеты. Однозначно.

– А почему тогда мы ищем их здесь, а не у вас дома? – возразил я. – Например, под её матрасом. Если уж она их украла, логичнее всего прятать их там. Или в любом другом месте, где она обычно хранит украденные конфеты.

Ульяна задумалась.Потом резко сморщилась, вцепилась руками в голову и зашипела:

– Ай… больно!

– Что случилось? – спросил я. – Решила подумать – и голова заболела?

– Больно… но странно, – сказала Ульяна.

– Что случилось? – спросил я. – У тебя правда голова заболела?

– Сёма, я сейчас видела странную картину.

– Какую? – усмехнулся я. – Как Алиса уже развешивает свои трусы?

– Хуже, – тихо сказала Ульяна. – Будто мы уже искали их здесь. И они вон там, под прилавком, накрыты полотенцем. Тётя Вера якобы утром положила их туда и забыла.

Я фыркнул.

– В смысле? Ты что, думаешь, я на такое поведусь? Ты, может, сама их туда положила, а теперь решила поиграть со мной? Или вообще со всеми. Спрятала, чтобы никто не ел, а потом – «о, я нашла», и конфеты тебе в награду. Странные у тебя игры.