Алексей Алексеев – Бизнес-классом до Мальдив. Fasten your seat belts (страница 11)
До сих пор помню новогодний вечер: мороз под сорок, транспорт не ходит, краска с трамваев слезает, а мы втроём провожаем Светку – от подъезда к подъезду, греемся у батарей, пока она не дойдёт до дома. Настоящие кавалеры, хоть сейчас в музей юношеского героизма.
У Ольгиных родителей был дом в деревне, и летом мы всей компанией ездили туда на поезде. Купались, играли в индейцев, мастерили луки, бегали с копьями. Вечером – чай, байки, смех. Нам было лет четырнадцать, и однажды кто-то из девчонок достал бутылку вина. Мы тайком пригубили. Я почти не пил – просто пробовал вкус. Но главное было не в вине, а в ощущении, что мы уже взрослые.
Школьная жизнь кипела. Были вечера с песнями, где пили «Буратино» с тортом и танцевали под «Крокодила зелёного, презелёного, как моя тоска». Были и красавицы, что смотрели на рослых парней. Мне, низкорослому, часто говорили: «Эх, Лёшка, будь ты повыше!» – и правда, неловко, когда танцуешь, а девчонка над тобой нависает.
В каждом дворе было своё место для сборов. Мы играли в футбол, настольный теннис, «снайпера» с девчонками. Иногда приходили «рейды» из других районов – драки, потом ответные визиты. Город был поделен на территории: Ошмес, Китайка, Кульбаза, Сотка… И не дай бог попасться в чужом районе без поддержки. Только быстрые ноги или знакомство с вожаками спасали.
На танцплощадках – те же законы. Стычки, крики, а милиция, дружинники и комсомольские отряды делали вид, что держат порядок. Мы в драки не лезли: считалось позором бить толпой. Если уж конфликт – один на один, по-мужски, до первой крови.
В каждом районе было своё домоуправление со спортивными секциями и кружками. Всё бесплатно – сегодня в это даже трудно поверить. Я ходил в фотокружок, играл в футбол, зимой – в хоккей. Наша команда называлась «Юность». Участвовали в соревнованиях – без особых успехов, но с азартом.
И вот однажды я решил, что пора стать сильнее, и записался в секцию борьбы. Летом нашу секцию отправили в спортивный лагерь. Утро начиналось с пробежки, потом кросс, тренировка, душ из железной трубы и – свобода. В перерывах между тренировками мы бегали в лес за грибами и ягодами. А однажды набрели на загон с лошадью. Она стояла одна, под деревом, жевала траву и смотрела на нас с ленивым любопытством. Деревянный забор был невысоким, мы легко перелезли.
– Кто первый кататься? – спросил я, размахивая руками, как укротитель на арене.
Для нас, пацанов из города, эта лошадь была как инопланетянка. Мы дали ей имя – Лада. И она, к нашему удивлению, не убежала, не лягнула, не испугалась. Подпускала к себе, терпела наши неумелые руки, наши восторженные визги. Мы катались по очереди, подсаживая друг друга, обнимая её за шею, вдыхая запах сена и лета. Иногда, когда мы скакали галопом по траве, казалось – мы в кино. И эта сцена не кончится никогда.
Как она нас не сбросила – до сих пор загадка. Наверное, поняла: перед ней – дети. А детям можно многое простить.
Мы же тогда всё принимали за чистую монету: дружбу, запах травы, жаркую пыль на ногах, вкус хлеба с сахаром. Даже короткие моменты казались вечностью – потому что были настоящими.
Но, как и любое детство, моё тоже состояло не только из свободы и вольных скачек. Были в нём и страницы, которые хотелось перелистнуть побыстрее. Одна из них – лагеря. Пионерские. В младших классах я их люто ненавидел.
Жили мы в деревянных домиках казарменного типа: на одной половине мальчики, на другой – девочки. Умывальник на улице, туалет – тоже, деревянный, безо всяких удобств. В столовую ходили строем, громко выкрикивая речёвку:
«Кто идёт? Мы идём!
Кто поёт? Мы поём!
Кто шагает дружно в ряд – пионерский наш отряд!»
Такие были порядки, и, признаться, радости моей детской душе они не доставляли. Старшие отряды постоянно нами командовали, устраивали проверки и «смотры песен строем». Были конкурсы художественной самодеятельности, спортивные состязания, игра «Зарница».
– Мам, забери меня, пожалуйста… – всхлипывал я в трубку, когда удавалось дозвониться. – Я спать хочу. А нас в шесть утра будят! Заставляют бегать, делать зарядку!
Мама вздыхала, успокаивала, обещала, что смена быстро пролетит.
– Тут же хорошо, Лёшенька. Лес, воздух, друзья. Ты хоть чем-то занят.
Но я ждал родительских дней, как Нового года. Сидел в шортах на деревянной лавке, всматриваясь в дорогу. И каждый раз сердце замирало, когда появлялась знакомая фигура. Родители привозили ягоду Викторию[9], сгущёнку, «Мишку на Севере» в фольге, пышные булочки из местной пекарни, пахнущие ванилью и домом. Я ел – и надеялся: вдруг заберут? Вдруг скажут: «Пойдём, сынок. Мы соскучились».
Не забирали.
Каждая лагерная смена заканчивалась прощальным костром. Нравились и танцы – их называли «массовками». Вечером в клубе всегда звучала песня Тухманова «На французской стороне», и под неё происходили первые робкие признания, неловкие прикосновения и взгляды, от которых кружилась голова сильнее, чем от любого лимонада.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.