Алексей Албаров – Женский рай. Исход из рая (страница 2)

В этот момент в дверь снова постучали. Я крикнула «войдите», и на пороге возникла официантка из ресторана с корзиной, полной еды. Она ловко извлекла бутылку коньяка и тарелки: на одной – мясные нарезки, на другой – рыбные и сыр. Расставила нам персональные тарелки с приборами и две матерчатые салфетки.

– Что-нибудь ещё, Константин Сергеевич? – осведомилась она.

– Спасибо, Вера, – кивнул он.

Когда она вышла, Константин вскрыл буфет и достал оттуда рюмки.

– Налил коньяку.

– За тебя, – сказал он, и мы выпили, закусив сыром и колбасой.

– Ну, рассказывай о своих подвигах.

Я рассказала про бой в горах и, не сдержавшись, высказала всё, что думаю об оберсте, не стесняясь в выражениях. Сколько людей полегло, чтобы этот гад получил свой Рыцарский крест!

– Ладно, отдыхай, – отрезал он.

После его ухода я переоделась, закуталась в халат и рухнула на кровать.

Сон прервал настойчивый стук в дверь: на пороге стояла горничная с моим чемоданом из общежития.

– Как зовут? – спросила я по-русски, изучая её.

– Я ваша горничная, Анна. Принесла пропуск и талоны. Это – в ресторан, а это – в кафе, по одному на три дня. – Она замешкалась. – А это… на специальное обслуживание.

На её пухлых губах я заметила следы волнения, а на шее – синяк, старательно замазанный пудрой.

– Анна! Сколько талонов ты должна сдавать в неделю? – прямо спросила я.

Она испуганно взглянула на меня, отвела глаза и, покраснев, прошептала:

– Один.

Я кивнула на синяк. Она покачала головой:

– Нет, это так… один офицер приставал… Потом сунул двадцать марок.

Мне захотелось отдать ей все три талона, но, слегка смущённая собственным порывом, я оторвала один и пододвинула к ней. Девушка уставилась на меня в испуге, и в её глазах читался немой вопрос: «А что взамен?»

– Ты мне будешь помогать, – сказала я, протягивая ей листок с телефонами. – Расскажи, что здесь есть.

– Ресторан и кафе, – начала она заученно. – Можете заказывать в номер.

– Парикмахерская?

– У нас есть отличная парикмахерша, Валя. За один талон она сделает и причёску, и маникюр.

– Библиотека?

– Библиотека осталась прежней. – Она снова испуганно взглянула на меня. – Но туда добавили кое-что новенькое. Она бесплатная, в левом крыле на четвёртом этаже. Остальные услуги – на первом.

Она запнулась, видя мой интерес.

– Если хотите принять ванну, записывайтесь у дежурной.

– А как на улицу выйти?

Горничная смутилась:

Я уточнила:– По центральной лестнице, через вестибюль, но с таким пропуском вас не выпустят.

– Спортзал есть?

Она помолчала.– Был, но там теперь охрана размещается. Впрочем, в здании есть зал для заседаний. Часть его отдали под занятия. Спросите, когда придёте, – любой покажет.

– Может, я вас проведу?

На ужин я не пошла – перекусила остатками пиршества и снова завалилась спать.Понимая, что разговор исчерпан, я снова взглянула на талон, подмигнула ей и снова пододвинула к ней. В этот момент позвонили из ресторана, спросили, можно ли забрать посуду. Минут через десять пришла официантка, сообщила, что коньяк и закуски остаются у меня, и поинтересовалась, не буду ли я заказывать что-то ещё. Услышав «нет», она быстро разложила остатки еды по судкам и спросила, не возражаю ли я, если она уберёт это в буфет вместе с чистой тарелкой и приборами. Получив согласие, она мгновенно собрала грязную посуду и исчезла.

Я попросила в номер. К своей двери я подошла практически одновременно с официанткой. Открыв ключом, я увидела Константина, развалившегося в кресле.Утром, без пятнадцати восемь, пришла медсестра взять анализы. Ресторан открывался в восемь, и, когда я зашла чуть позже, народа было уже прилично. Пришлось подселиться к какой-то даме: на этот раз на мне было вполне приличное платье. Та благосклонно кивнула. Пока несли завтрак, она поинтересовалась, кто я такая. Не моргнув глазом, я ответила, что из Министерства пропаганды, занимаюсь театральной деятельностью. Дама пустилась в долгий монолог о своих связях в министерстве, щедро разбрасываясь комплиментами, и пообещала оказать мне протекцию, «если я ей понравлюсь». Когда я уже заканчивала завтрак, ко мне подошла официантка и сказала, что меня просят к телефону. Как выяснилось позже, её просто попросили меня спасти от этой дамы, но, если я хочу продолжить общение, мне могут принести кофе с пирожным к столу или, что лучше, в номер.

– Леночка, принеси-ка нам чего закусить, – скомандовал он.

Когда дверь закрылась, Константин, удобно устроившись, произнёс:– Слушаюсь, господин Константин, – ответила официантка.

– Ну что, сбегаешь от меня?

Я хотела было ответить, но он опередил:Я уже давно раскусила, что Константин курирует территории восточнее границы СССР на 41-й год, Петер – Европу, а старший над ними – Вернер.

Затем он достал из кармана аусвайс:– Успокойся, никаких претензий. Шучу.

– Держи, продлил. Переодевайся во что-нибудь попроще: поедем в город.

Через полчаса мы остановились у площади неподалёку от явки.Мы с Константином прошли в другой конец коридора. За дверью без номера обнаружилась пустая квартира. Спустившись вниз, я увидела потрёпанную легковушку, за рулём которой сидел водитель в обычной форме вермахта.

Вернувшись на площадь, я не обнаружила машины. Константин тронул меня за локоть:– Давай, иди, – сказал он, указав на проход между домами. Хозяин явки был на месте. Он вручил мне два адреса: один – для обычной связи, второй – для срочного вызова курьера, пояснил, второй заработает только после первого контакта.

Вернулись к знакомому подъезду, поднялись в квартиру. Дверь в ванную – и мы снова в коридоре гостиницы.– Пройдёмся, – сказал он, и в следующем переулке мы увидели ту же машину.

Когда я направлялась на обед, дежурная предупредила, чтобы я после трапезы оставалась в номере. Любопытство к предстоящему визиту росло как гриб после дождя.– Ну, давай, с Богом, – произнёс он, и я почувствовала, как в сердце закралась тревога перед грядущим. Константин снова открыл дверь, шагнул в какой-то коридор, и дверь за ним тихо щёлкнула. Я не удержалась и дёрнула ручку – дверь была заперта. Вернувшись в номер, я налила коньяку, поболтала его в рюмке, вдыхая сладкий аромат. Закусив, погрузилась в размышления, которые прервала Анна, постучав в дверь. Она принесла часть постиранных и выглаженных вещей, сообщив, что мундир ещё сохнет.

Начало пути

Примерно через полчаса после обеда в номер вошёл Вернер, с видом человека, собравшегося на важный приём. Не оставляя мне выбора, он скомандовал:

И, с лёгкой усмешкой, добавил:– Переодевайся в спортивное.

– Лифчик можешь не надевать.

Кивнув, я переоделась и пошла за ним. Мы подошли к стойке, я сдала ключ дежурной. Снова поворот, он открыл дверь без номера. На этот раз мы очутились в банном коридоре «Гранд-отеля».

– Процедура знакома? – уставился на меня в ожидании.

Очнулась я снова рядом с Вернером. Он помог одеться и, поддерживая, повёл. Снова дверь, знакомый коридор.– Да, – ответила я, обнаружив, что сердце начало отбивать тот же ритм, что и у этого места. – Давай, – подтолкнул он меня. Я разделась. Массаж, парилка, а потом бассейн с ледяной водой, где волны холода обожгли меня словно отголоски прошлого. Мне дали отдышаться, затем вручили стакан с мутной жидкостью. Я стала пить, и реальность поплыла перед глазами.

Сделав глоток, я ощутила, как по жилам разливается огненная волна. Вернер подмигнул и налил ещё.– Соберись, выходим к людям, – бросил он на прощание, уверенно шагая вперёд. Поворот. К стойке я подошла почти строевым шагом, и дама-дежурная проводила нас взглядом, полным неодобрения. У самого поворота к номеру Вернер снова взял меня под руку, втолкнул в комнату, усадил в кресло и что-то заказал по телефону. Я понемногу приходила в себя, когда в дверь постучали. Вошла женщина с подносом, накрытым салфеткой. Следом за ней проскочила юная официантка с другим подносом, на котором дымились чашки кофе, красовались сахарница и кувшинчик для сливок. Вернер, не глядя, достал кошелёк, протянул купюры и махнул рукой: мол, сдачи не надо. Женщина поклонилась и вышла, девушка исчезла ещё быстрее. Сдернув салфетку, Вернер открыл бутылку грузинского коньяка. В комплекте шла дубовая шкатулка с двумя пузатыми фужерами.

– Ещё глоток, – скомандовал он. Я послушалась.

Через несколько секунд я открыла глаза и встретила его пронизывающий взгляд. Мы смотрели друг на друга несколько минут: сначала он гипнотизировал меня, а потом отпустил.– Закуси лимоном, – настойчиво добавил он, а потом с ухмылкой приказал: – Поставь фужер и крепко зажмурься.

Я автоматически опустила глаза на поднос и почувствовала, как скованность уходит, а дышать становится легче. Он кивнул на фужер, предлагая допить.– Закусывай, – сказал он.

Став серьёзным, добавил:– Говорят, твой Джо отправляет такой же коньяк английскому бульдогу, – заметил он.

Собравшись с духом, я спросила:– Молодец, кажется, ты прошла важный отбор. Давай закусывай. Завтра с утра не ешь, пока анализы не возьмут. Пока закусывай, – повторил он, накладывая мне кусок буженины.

Он хмыкнул:– Вернер, а зачем это всё? Эротический массаж, иногда контакт с мужчиной…

– Ты ведь догадываешься, что мы делаем в таких случаях?

– Да, извлекаем информацию из мозга, – ответила я, следя за его реакцией.