Алексей Агапов – Пересмешник (страница 6)

— Сегодня они примут Причастие, — сказал Кукловод. — И станут первыми из нового человечества.

Он достал из кармана маленький металлический предмет. На расстоянии Леший не мог разглядеть детали, но по спине пробежал холод. Он знал, что это. Имплант. Тот самый чип, который он видел в мозгу Елены.

Кукловод подошёл к первому из коленопреклонённых. Положил руку ему на шею. Что-то щёлкнуло. Человек вздрогнул, выгнулся дугой — и замер. Потом открыл глаза. Они светились — слабым, голубым светом.

— Приветствуем нового брата, — сказал Кукловод.

Толпа взорвалась аплодисментами.

Леший сжал кулаки. Ему хотелось броситься на сцену, схватить этого ублюдка за горло и выдавить из него всю правду. Но он не мог. Слишком много охраны. Слишком много свидетелей. И Вера рядом.

— Идём, — прошептал он. — Нам нужно в VIP-зону.

VIP-зона находилась на третьем этаже. Туда пускали только «избранных». Леший и Вера прошли по коридору мимо охранников — Гном постарался, их имена были в списке.

Комната была обита красным бархатом. В центре — круглый стол, вокруг — кресла. На стенах — зеркала. Много зеркал. Леший почувствовал, как Вера напряглась.

— Что?

— Зеркала, — прошептала она. — Они... не отражают. Они запоминают.

Леший посмотрел на своё отражение. Обычное. Но что-то в нём было не так. Как будто отражение чуть-чуть запаздывало.

— Не смотрите, — сказал он.

— Поздно.

Они прошли дальше. В глубине комнаты была ещё одна дверь — тяжёлая, дубовая, с той же спиралью. Леший толкнул её.

За дверью оказалась маленькая комната. Тёмная, без окон. Только одна лампа на потолке. И тело.

Елена Корф лежала на кушетке. Руки сложены на груди. Глаза закрыты. На лице — блаженная улыбка. Такая широкая, что казалась жуткой. Как будто она умерла в момент величайшего счастья.

Вера вскрикнула. Леший зажал ей рот.

— Тихо.

Он подошёл к телу. Пульса нет. Кожа холодная. На шее — маленькая ранка, почти зажившая. След от импланта. На груди — тот самый кулон. Спираль.

А в руке — записка. Сложенная вчетверо. Леший развернул.

«Он вернулся. Я знала, что он придёт. Теперь всё будет хорошо».

Почерк Елены. Он видел её дневник — тот же почерк.

— Что там? — спросила Вера.

Леший передал ей записку. Вера прочитала — и побледнела.

— Это не она писала, — сказала она.

— Что?

— Почерк её, но слова... — Вера покачала головой. — Это не её слова. Это его слова. Он внушил ей это. Заставил написать.

— Как?

— Я не знаю. Но я чувствую. — Она прикоснулась к записке. — Здесь... отпечаток. Не физический. Эмоциональный. Он был здесь. Он держал её руку. Он писал её рукой.

Леший сжал зубы.

— Значит, он убил её. И заставил написать, что всё хорошо.

— Нет. — Вера посмотрела на него. — Она была счастлива. Когда умирала. Он дал ей это. Он дал ей... рай. А потом убил.

— Зачем?

— Потому что она была... — Вера запнулась. — ...бракованной. Она не подошла. Он попробовал, и она не подошла. И он избавился от неё.

Леший вспомнил слова Кукловода: «Ты следующая». И понял: Вера — не просто свидетель. Она — цель. Кукловод хочет её. Хочет использовать.

— Уходим, — сказал он. — Немедленно.

Но было поздно.

Дверь за их спинами открылась. На пороге стоял Кукловод. Без маски. С улыбкой.

— Господин Мельник, — произнёс он. — Или как вас там. Я ждал вас.

Леший выхватил револьвер. Но Кукловод даже не моргнул.

— Опустите оружие. Или мои люди нажмут кнопку. — Он показал на стену. Там, в зеркале, отражались двое охранников с автоматами, направленными на Веру.

Леший замер.

— Что вам нужно?

— Мне нужно, чтобы вы ушли. — Кукловод улыбнулся. — Пока. Вы мне ещё пригодитесь. А девушка... — он посмотрел на Веру, и в его глазах мелькнуло что-то голодное, — ...останется.

— Нет.

— Это не вопрос. — Кукловод поднял руку. — Но я не буду вас убивать. Сегодня. Потому что вы — часть плана. Вы ещё не понимаете, но вы уже работаете на меня. С самого начала.

Леший навёл револьвер на него.

— Я лучше умру.

— Возможно. Но не сегодня. — Кукловод щёлкнул пальцами. — Уведите его.

Охранники шагнули вперёд.

И тут Вера закричала.

Она не кричала слова. Это был просто крик — пронзительный, отчаянный, на грани человеческого. И в этом крике была сила. Стёкла в зеркалах треснули. Охранники схватились за головы. Кукловод пошатнулся.

— Бежим! — крикнула Вера.

Леший не заставил себя ждать. Он схватил её за руку и рванул к двери. Они выскочили в коридор, побежали по лестнице вниз. За спиной — крики, топот, выстрелы.

— Сюда! — Вера указала на пожарную лестницу.

Они вывалились на улицу. Дождь. Холод. Свобода.

Леший обернулся. Из клуба выбегали охранники. Один из них поднял пистолет.

— Вера! Пригнись!

Она присела. Леший выстрелил трижды. Первый охранник упал. Второй спрятался за угол. Третий — нет.

— В машину!

Они добежали до «Крузера». Леший завёл двигатель, рванул с места. Сзади — выстрелы, звон стекла. Пуля пробила заднее стекло, прошла между ними. Вера вскрикнула.

— Держись!

Он вывернул руль, уходя в переулок. Ещё поворот. Ещё. Город принял их в свои объятия — тёмный, мокрый, бесконечный.

Только через двадцать минут он остановился. Заглушил двигатель. Посмотрел на Веру.