Алексей Абвов – Величие Алхимика (страница 20)

Алхимик же призывал при внесении изменений находить и соблюдать баланс желаний и интересов различных сил, дабы обществу хватило остаточной стабильности. Вот, зачем пытаться лезть к нему, получая тяжкую потерю следом за потерей досадной, когда можно полюбовно договориться? Он проведёт все опасные эксперименты на закрытой территории Смертных Земель, изменив сознание и убеждения тех, кто там проживает. Пусть они тоже постепенно станут алхимиками. А объединять их с королевствами станут новые деньги. Его деньги. Как и первому Великому Алхимику, золото ему просто не нужно. Но он готов оставить за золотыми монетами функцию первичного накопления богатств. Только первичного накопления, ибо считает богатствами совсем иное. Людей! Так хочется назвать его безумцем, но первый Великий Алхимик был точно таким же. И почти сумел перевернуть весь обитаемый мир, его остановили в самый последний момент ценой немалых жертв и огромных, катастрофических потерь. А ведь алхимики тогда вполне могли отбиться, действуя чуть более активно. Второй же Великий Алхимик явно учёл ошибки предшественника, ведя более мудрую политику.

Устав копаться в мыслях, Первый Арбитр принял решение отдать голос именно за Алхимика, ибо увидел в нём большую надежду на изменение Вековой Традиции по сравнению с поддерживаемыми 'серыми' заговорщиками. 'Серые' с их тираническими замашками ему нравились куда меньше. И глупо ждать от них хоть какой-то милости без скрытой подлости. Вот кто получил главные выгоды от той войны с алхимиками? Кем они были до неё? Да, их мнением, естественно, интересовались. Положенные подношения выплачивали. Кто-то даже решался воспользоваться их услугами для Возвышения. 'Брр... мерзость-то какая', — Арбитр на миг представил себя на месте тех глупцов. 'Что они получили, ложась под мужика?' — переспросил он себя, перебирая всех, про кого только знал. И он прекрасно знал, что они получали тайное покровительство. Но не какой-то Великой Сущности, а благосклонность обычных заговорщиков в серых балахонах. Которые долго ждали удобного момента для захвата первой роли, первого слова и первого решения. Точно так же, как ждут заговорщики Сообщества Менял. Но теперь становится очевидным — их просто используют для внешнего контроля всего сообщества. Стоит выразить Великому Алхимику отдельную благодарность за рассеяние наведённого морока.

Приняв судьбоносное для себя решение, Первый Арбитр Сообщества Менял Аусус наконец-то полностью расслабился с начала поездки и спокойно заснул. Гладкая дорога древних и размеренная скорость езды самодвижущейся телеги тому только способствовала.

***

Где-то в окрестностях столицы королевств, одно из принадлежащих Слугам Истинного тайных производственных поселений.

— Ты всё же сумел? — тихо, но с хорошо слышимой большой надеждой в голосе спросил один небритый помятый мужик другого помятого и небритого мужика по-русски.

— Сумел... — тихо выдохнул тот, поднимая блеснувший в вечерних сумерках взгляд.

— Алюминиевая фольга?! — надежда в голосе первого стала ещё большею

— Фольга, — второй подтвердил догадку первого. — Зря мне доверили проверку наших 'мёртвых металлов' на абсолютную проницаемость и стойкость. Выходит, щелочные металлы для этой силы являются условным диэлектриком. Уже проверил на своём ошейнике, отключился, сволочь. Шапочку из фольги сделать один момент. Ты как, довёл машину до ума, топлива нам хватит?

— Машину довёл, заводится и едет, топлива полный бак, ещё есть пара канистр. Хватит — нет, узнаем на практике. Карта без масштабной сетки, сам понимаешь, — сильно оживился первый заговорщик. — Я больше подчиняться 'этим', — он зло выдохнул, — категорически не желаю. Коли встанем или нас остановят, буду пробиваться с боем до победного или последнего. В багажнике лежат два ящика патронов.

— Меня они тоже до печенок заели! — Второй полностью разделял зло первого. — Как только главный колдун уединится с молоденьким служкой, сразу же рванём, других колдунов сейчас нет. Все куда-то ещё утром запропастились. Жалко не все сдохли тогда, вот-то радости было!

— Ты хоть узнал, чего на них вдруг мор напал? — первый тихо хохотнул, вспоминая приятные моменты. — Ты же лучше их птичий язык понимаешь. Высохли и околели прямо у нас на глазах.

— Подохли все бывшие любимчики их самого главного колдуна, по словам выживших, — чуток подумав, ответил второй. — То ли у них там кровная связь через задницу образуется, то ли ещё чего. Но оставшиеся колдуны между собой говорили — в столичном Храме без происшествий. То ли сумасбродство главаря, то ли ещё чего. Они сами до сих пор в большой растерянности пребывают.

— Больше никого из наших случайно не прихватим с собой? — первый переключился на другую важную тему. — Ещё пара стволов сильно не помешала бы.

— Нет, — второй лишь сморщил лицо и покачал головой. — Я подкатывал ко всем, исподволь интересуясь, как им нынешние условия содержания. Ошейники, то да сё. Помнишь, того колдуна в цветастом балахоне, который нам на голову какую-то сетку надевал? Похоже, вместе со знанием местного языка он ещё мозги всем промыл. У тебя, Ваня и у меня к тому явно врожденный иммунитет имелся, а вот остальным не свезло. Они ругают последними словами проклятого алхимика, страстно желая, чтобы он сдох в страшных муках. Готовы приложить все силы для приближения сего знаменательного события. И ещё я заметил — говорят почти одними и теми же словами, словно под копирку. А это показатель. Потому в отрыв идём только мы с тобой.

— Смотри — уходит... — первый поднял указательный палец в сторону неспешно перемещающегося в большой каменный дом упитанного колдуна в сером балахоне, следом за колдуном понуро семенил длинноволосый молоденький паренёк в одёжке из грубого сукна.

Подобные сценки повторялись изо дня в день, разве только пареньки были разными. Колдун в сером любил разнообразие досуга.

— Новенький парень, вчера только прибыл, его надолго хватит, — заметил второй, испытывая к пареньку лишь лёгкую брезгливость, ибо тот выбрал карьерный путь вполне добровольно. — Ждём полчаса и надеемся, что нам повезёт. Молиться здесь, как я понимаю, просто некому, — тут он, конечно, заблуждался, впрочем, вряд ли его молитву кто-то смог бы услышать и тем более понять.

В сгустившейся ночной темноте негромко взрыкнул заводимый движок, выхлопной коллектор был дополнительно грамотно доработан для снижения шума. Старенькая, но ещё крепкая 'Нива' советских годов выпуска резко стартовала с места, стремительно направляясь к закрытым воротам. От таранного удара переднего кенгурятника хорошо укреплённые силой тонкостенные ворота слетели с петель, отправившись в недолгий полёт. Укрепить силой металлические петли просто забыли. Зачем? Ярко сверкнувшая вспышка высвобожденной силы охранного амулета ударила по глазам всех, кто рефлекторно взглянул на шум в сторону ворот. Следом за вспышкой всех накрыл мощнейший болевой шок, начисто выбивая сознание, как хозяев, так и их рабов. И лишь укрывшийся с молодым служкой Слуга Истинного так ничего и не заметил. Комната сладких утех имела очень хорошую защиту от любых отвлекающих факторов. Беглецы тоже частично попали под парализующий выброс боли, но идея укутать всю голову пищевой фольгой оказалась на редкость эффективной против концентрированного воздействия силы. Для глаз и носа пришлось оставить прорези, через них и залетело в изрядно ослабленном виде. Фольга же надёжно заблокировала и рабские ошейники-подавители.

Едва удержав машину на грунтовой дороге, водитель быстро пришел в чувства, врубил дальний свет фар и переключал одну передачу за другой. Беглецы сейчас надеялись только на скорость, лежавшие на заднем сидении автоматы лишь последний аргумент в последнем безнадёжном бою. Лишние иллюзии относительно аборигенов этого мира они давно утратили. По их мнению, те понимали лишь язык насилия и подчинения. Впрочем, удача в столь безнадёжном бегстве случайно оказалась на их стороне. После одновременной гибели множества Слуг Истинного закрытый городок охранялся лишь многочисленными защитными амулетами по периметру ограждающей стены, а потерявшие от сильнейшего болевого шока сознание люди пришли в чувства только следующим днём. Многие утратили и память последнего дня жизни, словно его вычеркнули из их жизни. Более того — изрядно пострадали и внесённые в разум рабов тлетворные внешние закладки. Естественно, они вряд ли быстро вспомнят всё. Но былое радостное послушание хозяевам точно утратят. И лишь когда ко времени завтрака выбрался наружу исключительно довольный проведённой ночью Слуга Истинного, узрев разгром и разорение, поднялась тревога. К этому времени беглецам осталось проехать всего ничего до перекрывавших Смертные Земли величественных врат.

***

Главный столичный Храм, нижние бытовые этажи.

— Перехватить их не удалось? — тихо спросил изрядно похудевший и осунувшийся толстячок в золотом балахоне пробежавшего к нему со срочным докладом рядового Слугу.

После известных лишь узкому кругу посвящённых трагических событий, выглядел Первый Слуга весьма неважно. И ладно, телесная немощь, перед которой бессильны лучшие Повелители плоти. Со временем прежний достойный вид полностью восстановится. Куда важнее утрата былого могущества. Вот его вернуть пока никак не удавалось. Все усилия напрасны. Он по-прежнему способен убивать лёгким усилием воли, но только при зрительном контакте с намеченной жертвой. К счастью, о том прискорбном факте пока никто не подозревает, продолжая бояться.