Алексей Абвов – Величие Алхимика (страница 22)

— ... Надеюсь, ты уже вполне догадался, какую услугу я от тебя жду? — Спросил Брат Ато заметно подуставшего Питса, сложнейший духовный ритуал отнял у него прилично силы и нервов.

Он, впрочем, ожидал худшего, ибо имел о ритуале лишь умозрительное представление. Зато сам Ато чувствовал себя поистине превосходно. А ведь он совсем недавно пропустил через себя огромные потоки силы тепла, сплетя из них ныне спрятанную в теле Повелевающего мудростью сложнейшую конструкцию. Он так боялся превратиться в живой артефакт и вот он им наконец-то стал, внешне практически не изменившись, заметить изменения внутренние способны лишь редкие специалисты. А покушающегося на его жизнь глупца теперь ждёт большой сюрприз.

— Ты хочешь всё это самостоятельно постигнуть? — искренне изумился весьма умный и проницательный, но излишне любопытный буси. — Всё это... — он окинул заметно округлившимся взглядом ряды стеллажей, на которых плотными рядами одна к одной стояли книги алхимиков, как принесённые ими из родного мира, так и изданные уже тут первым Великим Алхимиком.

Естественно, книги часто повторялись, кроме книг на полках лежали и разрезанные на отдельные листы свитки — газеты и журналы, как их называли сами алхимики. Борцы со Скверной собирали любые материальные свидетельства чужой культуры, бережно храня всё попавшее к ним в руки. Воздух в тайном каземате казался отчётливо холодным. Лишенная внутренней силы бумага алхимиков требует особого отношения. И здесь для неё создали наиболее подходящие условия. Питс раньше уже держал в руках похожие сборники застывшей мудрости. Искатели изредка приносили из дальних вылазок, отдавая торговцам за пару серебрушек. Силился и что-то прочесть, но понял лишь отдельные картинки там, где они попадались среди обилия мелкого текста. Письменность алхимиков казалась невероятно сложной и ужасно запутанной. И теперь он представлял масштаб открывшейся перед ним догадкой-озарением задачи как великий подвиг.

— Мы вместе обязаны их постигнуть, чтобы понять, — ответил Брат Ато тихим голосом. — Алхимики пришли в наш мир навсегда, — так же тихо продолжил он говорить, но дрогнувшему всем телом Питсу вдруг показалось, что он перешел на крик. — Следом за первым Великим Алхимиком пришел второй. А следом за вторым, если мы сами не изменимся, придёт и третий. И если я верно уловил Его замысел, — он поднял взгляд к близкому потолку тайного каземата запретных знаний, — каждый последующий алхимик будет мощнее предыдущего. Тот, кого ты видел голым и слабым едва живым телом, по моим сведениям, сейчас заслуживает звания Великого Повелителя. Пройдёт ещё немного времени, и он станет Повелителем Величайшим. Всё тепло планеты подчинится ему, как подчинялось древним. Я вижу его сильное желание когда-то вернуться домой. Вернуться в мир, откуда он пришел. Но он уйдёт только когда будет полностью уверен — его дело живёт, и свободно живут доверившиеся ему люди. Он сломает и уничтожит всё, что мы попытаемся ему противопоставить, силясь сохранить привычный уклад жизни и Вековую Традицию. Более того, Он, — взгляд Брата Ато снова непроизвольно метнулся к потолку, — того тоже страстно желает. Каким же окажется третий Великий Алхимик сложно предугадать. Удастся ли с ним вообще договориться? А потому мы должны сами стать новыми алхимиками, воспитав и молодое поколение будущих адептов. Это моя и теперь твоя миссия всей жизни, Магистр Питс, — от резко накативших радостных чувств бывший Повелевающий Мудростью потерял сознание.

***

Смертные Земли, город Юмаю, особняк авторитета Вита, комната с большими окнами на втором этаже.

— Что же, давайте знакомиться, — начал я первым разговор после изрядно затянувшейся паузы.

Прибывшие к нам мужики отоспались и привели себя в относительно пристойное состояние, отмывшись и выбрившись. А пока они спали, мой целитель Осус их ещё подлечил. И всё равно выглядели они худыми и помятыми. Да уж, кормили их чаше тумаками, нежели нормальной пищей. Ничего, быстро раздобреют на дармовых-то харчах, но разжиреть я им вряд ли позволю.

— Расскажу кратко о себе, — если уж начинать знакомство, то лучше всего с себя, выгодно подав собственные достоинства и чуток замаскировав недостатки. — В нашем бесконечно далёком отсюда мире когда-то был учёным-исследователем. Заведовал целой лабораторией, имел штат сотрудников. Вел достаточно перспективную тему в области изучения физических процессов высоких энергий. Работа современного учёного на подобной должности постепенно превращается в административную деятельность. Управление коллективом, внутренняя и внешняя логистика, постоянная борьба за бюджет. Но и про саму науку забыть нельзя. Есть основная тема, направление, есть близкие побочки, всё это выступает основанием для получения финансирования и практических экспериментов с последующими теоритическими выводами, — внимательно слушавшие меня мужики чуток заскучали. — Я рассказываю вам всё это для того, чтобы вы попытались меня лучше понять и сделать далеко идущие выводы, — о, снова появился интерес, а я замолк, дабы отпить сладкого ягодного компота из большого фужера.

— Захотите узнать подробности про науку, расскажу позже, — продолжил рассказывать про себя. — Однажды наша экспериментальная установка в рядовом регулярном эксперименте неожиданно разрушилась, — о, интерес резко подскочил, наверняка мысленно связали это с попаданием сюда. — Как позже выяснила комиссия — производственный дефект и виноваты её изготовители, но при разрушении погибли мои сотрудники. Всё же физика высоких энергий опасная тема. А я, видите ли, не смог обеспечить достаточный контроль, позволив погибшим сотрудникам нарушить целый список важных предписаний техники безопасности. А как, спрашивается, проводить тонкую настройку установки в процессе эксперимента, если все мои запросы на дополнительное оборудование дистанционного управления финансисты неизменно заворачивали? — я даже заметно повысил голос, вспоминая уже далёкие события прошлого, сколько тогда сгорело моих нервов — трудно и передать. — В общем, от науки меня полностью отстранили, и после большого скандала пообещали, что дальше мне доверят только метлу дворника и ничего больше. Даже мыть грязные пробирки доверять опасно, — я снова потянулся к отставленному бокалу, заодно выразительно кивнул мужиками, предлагая повторить следом за мной, им ведь тоже налили подрабатывавшие в свободное время официантками 'постельные служанки', заставив мужиков проводить их ладные фигурки замасленевшими взглядами.

— Рассказывать, как я всё это пережил, пожалуй, не стоит, — тяжким вздохом показал личное отношение к тем сложным временам, продолжив рассказ. — Однажды на меня вышел шеф безопасности научного комплекса, предложив новую работу у себя, чем-то близкую к прежней специальности. Ему требовался кто-то хорошо разбирающейся во всей науке для улучшения контроля за моими бывшими коллегами. Такими же руководителями научных групп. Сказал — даст мне возможность особой изощрённой мести подсидевшему меня мерзавцу, правда, не в ущерб делу. Вы ведь понимаете — учёные народ увлекающийся и легко тратящий государственные средства на личные прихоти, пусть и чем-то связанные с наукой. Выбивают бюджеты на излишне дорогое оборудование, которое после практически не используют и многое другое. Напишут изобилующее научными терминами многостраничное обоснование — попробуй, откажи. Дать им верную оценку способны лишь такие же, как они умудрённые эксперты. Но и про профессиональную солидарность стоит всегда помнить. Потому-то я с большой обидой на душе подошел ему почти идеально. Дал мне под начало целый технический отдел по части организации внутреннего контроля всего научного комплекса — видеонаблюдение, доступ персонала, проведение мероприятий пожарной и прочей безопасности, — сейчас с позиции прожитых лет рассказывать о том стало легко и просто, плохое почти забылось и потускнело, осталось в памяти больше приятного.

— Мой новый шеф, оказывается, имел на меня большие виды и далеко идущие планы... — я снова приложился к бокалу и кинул в рот с большого блюда горсть солёных печенюшек, чуток осмелевшие мужики повторили следом за мной, продолжая внимательно слушать. — Чтобы я относился к новой работе с должным усердием, он начал планомерно и настойчиво переводить меня из класса учёный-головастик в класс вояка-мордоворотус. Физическая, стрелковая и тактическая подготовка, спецназовская рукопашка, ножи — шеф был большим затейником, заставляя лить пот литрами на тренировках. Но и основной рабочий функционал забывать категорически запрещал. Пришлось серьёзно изучать компьютерные системы, сети, и много-много другого как-то с тем пересекающегося. А радиоэлектроникой и радиохулиганством увлекался ещё в детстве. И с обретённой классовой неприязнью бывших коллег он полностью угадал. Я изучал их записи на компьютерах, проверял заказы, интересовался сутью ведущихся работ и теоретических выкладок, дабы на столе шефа всегда лежали самые подробные докладные записки. А уж он вёл тайную политику, общаясь с большим начальством. И порядка в научном комплексе становилось всё больше, пусть и не все этому искренне радовались, — слушая меня, народ открыто ухмылялся.