Алексей Абвов – Экзаменационная Полоса (страница 61)
— Господа, делайте свои ставки, до начала смертельного боя осталось пара минут, — предупредил публику ведущий.
Ставку я уже сделал, отдав три тысячи золотых монет на победу моих пацанов без единой потери со своей стороны. В другой исход предстоящей схватки мне верить категорически не хотелось. А деньги... вскоре узнаем, к кому Фортуна проявит благосклонность.
— Бой! — Одновременно со словами ведущего его помощники протянули сквозь специальные щели в сетке находящимся там бойцам острые ножи.
Мои пацаны дружно шагнули навстречу своим противникам, а те резко разошлись в разные стороны, ловко сменяя хват клинков с прямого на обратный. Парни сделали ещё два шага вперёд, словно пытаясь совместно атаковать стоявшего напротив них единственного бойца, и подставляя открытые бока под удары двум другим, но вместо атаки неожиданно метнули ножи практически без замаха. Мой глаз смог заметить лишь смазанные движения и блики от сверкнувших в ярком свете софитов острых клинков. Стоявший напротив парней и правый от него явно ожидали чего-то подобного, потому смогли увернуться, а вот левому так не повезло — нож по самую рукоять вошел в его шею. В следующую секунду асасины одновременно прыгнули на оставшихся без оружия пацанов, планируя нанести им косые режущие удары, которые практически невозможно заблокировать. Те ловко ушли от опасной атаки перекатами в разные стороны, попытавшись подобрать свои ножи, отскочившие от пружинящей сетки. Юрке это удалось, и вместо того чтобы вскочить на ноги или откатиться в сторону, он без раздумий снова метнул нож в налетевшего на него мускулистого мужика. Тот легко отбил его своим ножом в сторону, но потеряв секунду, пропустил сильный удар двумя ногами точно в промежность. Другой бы на его месте тут же сложился пополам, но обдолбанный наркотиками асасин, совершенно не чувствуя боли, попытался пригвоздить вёрткого мальчишку к земле. Юрка же провёл незаметный для моего глаза приём, захватывая вооруженную руку противника и крепко прижав её к себе, переворачиваясь на одном месте. Громкий хруст возвестил о том, что человеческие кости имеют ограниченный предел прочности. В тот же момент второй асасин умело отмахивался от насевших на него парней. Те всего лишь удерживали его на одном месте, поочерёдно пытаясь провести захват вооруженной руки. С одним бы он легко расправился, но ему приходилось держаться против двоих одновременно. Секунда и уже он без замаха кидает клинок, резко ныряя вниз, в перекате пытаясь зацепить ногами кого-то из парней. Тщетно, обе атаки проходят совершенно безрезультатно. Юрка же наконец-то расправился со своим противником, сильно пробив ему локтем в кадык. Тот умер, так и не издав звука. Оставшийся асасин в броске попытался подхватить нож с земли, прозевав подлую подсечку. Подобравшийся Юрка из весьма неудобного положения запрыгнул на него сверху и, дотянувшись до валяющегося в песке ножа, резко всадил его в шею, окончательно добивая последнего противника. Зрители дружно ахнули, пребывая под большим впечатлением от слишком быстро завершившейся схватки.
— Да... и что тут можно сказать... — тихо и невнятно поговорил распорядитель. — Молодость и жажда жизни оказалась сильнее мудрости и богатого боевого опыта! — Более решительно заявил он. — Прошедший бой оставил у всех нас совершенно незабываемые впечатления. И ещё я хочу поздравить с хорошим выигрышем всех тех, кто перед боем сделал правильные ставки.
Громкие крики, отборные ругательства, свист, у меня даже заложило уши. Замок на клетке не торопились открывать, опасаясь мести победителям со стороны проигравших ставки зрителей. Среди них много горячих арабов, злых чеченцев, присутствуют тут и богатые европейцы. Смертельные бои в Эль-Оране неизменно собирают самую широкую публику, приезжающую сюда со всей Новой Земли после завершения сезона дождей. Только растолкав орущую публику, помощники распорядителя вывели парней под охраной из шести крепких мордоворотов с дубинками в руках. Вижу шейха Харата, решительно направляющегося в мою сторону. Его многочисленные телохранители отставали от него на пару шагов. Начинался второй акт задуманного эмиром спектакля. Лицо подошедшего ко мне вплотную шейха перекосило от злости, растрёпанная куфия сползла на бок и вот-вот упадёт с головы, борода всклокочена. Во взгляде чистая и незамутнённая ненависть.
— Ты! Отдаёшь! Их! Сейчас! Мне! — Буквально выплёвывает он слова вместе с брызжущими слюнями.
Его люди грамотно отсекают нас от устремлённых взглядов из зрительского зала. Я же продолжаю сохранять расслабленную позу и надменную ухмылку, зная — нападения точно не произойдёт, а на эмоциональное давление мне плевать.
— С какой стати? — Громко вопрошаю его. — Ты хотел мести — тебе предоставили возможность. Мог бы и сам войти с ножом в клетку или ты такой же никчёмный слабак, как твой дохлый братец и остальные прислужники, которых режут дети как свиней на бойне?
— Ты!!! — Взгляд шейха мгновенно заволокла кровавая пелена, он едва сдерживался от того, чтобы броситься на меня с кулаками. — Вызываю тебя на «поединок достойных»! Немедленно! — Выплюнул из себя он.
Судя по резко образовавшейся тишине, его слова вызвали большое изумление у всех присутствующих.
— Вызов принят, — грубо ответил ему через губу. — Встретимся в ущелье завтра утром, слабак!
Я резко развернулся на месте и пошагал к выходу, слыша удаляющийся поток отборных арабских ругательств, несущихся мне в спину. Даже за выигрышем забыл заглянуть, но это ещё успеется.
Всё, первой цели мы с эмиром благополучно достигли, теперь осталось довести дело до конца и при этом ещё выжить.
Вечером у нас во дворце состоялся большой праздник. Все мы дружно чествовали наших юных героев. Однако спиртное оставалось под запретом, все понимали — завтра снова бой для одних и много работы для других. И победа станет общей, как и возможное поражение. А сейчас мальчишки заслуженно получали свою порцию славы. Радостные и подбадривающие взгляды мужчин, заинтересованные женские взгляды, влюблённые глаза девушек. Запись прошедшего боя просмотрели несколько раз, разбирая отдельные моменты. Братья Влас хитро улыбались, а Майкл Ховс периодически хмурился, отмечая типичные ошибки, едва не ставшие фатальными. На него эта победа не произвела должного впечатления, да и я понимал — противники просто недооценили наших парней, к тому же находились под действием наркотических стимуляторов. Парни перед боем тоже приняли кое-какие укрепляющие эликсиры от Луситы, однако сохранили полную чистоту сознания. Да и наши тренировки активных действий в состоянии глубокого транса им прилично помогли. Скорость и чёткость движений, высочайшая реакция, полное отсутствие страха и мандража. Хорошо хоть все понимали — второй раз им в клетку лучше не заходить, сколько бы за это не предлагали. А предлагали много, от тысячи и больше за одно дополнительное «выступление». И зря кое-кто сейчас высоко задрал нос, наивно думая, что его уже признали взрослым. Лишнюю дурь из головы мы быстро выбьем, загрузив учёбой по полной программе и тыкая носом в очередные ошибки. Но это всё завтра, всё завтра.
Ночью кое-кому поспать не удастся, исход предстоящего «поединка достойных» напрямую зависит о того, кто к нему лучше подготовится. Люди эмира обеспечат лишь соблюдение формальных правил, но за всем они вряд ли уследят. Потому стоит внимательно отнестись буквально к каждой мелочи, благо мы знаем, что можно ждать от нашего противника.
Утром за нами заехали представители шейха Харата вместе с сопровождавшими их людьми эмира. Правила предписывали нам следовать к месту проведения поединка на транспорте противной стороны с охраной из её людей. Ещё они должны проверить наше оружие и экипировку. Мы, естественно, обеспечиваем противнику ровно аналогичный «сервис». Люди эмира стараются держать дистанцию, приглядывая за нашими телодвижениями. Отправив свои грузовики с сопровождающим к дворцу шейха, мы сдали личное оружие и боеприпасы его людям, позволив себя обыскать. Мы — это я, Рогнеда, Братья Влас и ещё Смит — все те, кто пойдёт за славой победителя или смертью в «Кривой каньон», как его здесь называют. Остальные мои бойцы заранее выдвинулись туда на позиции, дабы обеспечить нас разведывательной информацией и прикрыть от возможных случайностей, которые запросто могут образоваться. Нас погрузили в пустой глухой кузов грузовика, плотно закрыв задние двери. Грузовик тронулся, сначала петляя по городским улицам и останавливаясь на воротах, а после вырвавшись за его пределы, трясясь по бездорожью зеленеющей саванны. Перед самым входом в каньон нас, наконец-то, выпустили из кузова наружу.
— Ваше оружие и патроны, — грубо бросил нам сопровождающий с уродливым шрамом на лице, открывая большой металлический ящик с навесным замком.
Другие бойцы шейха смотрели в нашу сторону с сильной неприязнью, и лишь присутствующий тут представитель эмира заставлял держаться их в рамках приличий. Понятно — какого-либо уважения они к нам не испытывают и в другое время с большим удовольствием пристрелят или прирежут на радость своему хозяину. Интересно, как сейчас обращаются с ним мои люди? Мы-то не гордые и чуток потерпим, а вот каково приходится ему, привыкшему совсем к другому отношению...