Александра Ястребцева – Шуршики идут к морю (страница 11)

В тот самый миг, когда шуршики бросились наутёк, под куст опустился сачок. Из-за колючих ветвей охотникам не удалось повторить манёвр быстро, и шуршики разбежались во все стороны – только их и видели.

– Лови скорее! – кричал пухлый на тощего, сам не зная, куда бежать.

– Где я теперь это найду? – злился тот, мечась по склону, как вдруг остановился. – А что компас?

– А что компас? – в сердцах переспросил толстяк и сунул механизм товарищу под нос. – Сошёл с ума! Как, по-твоему, он может показать несколько целей сразу, когда они разбежались?

Ещё долго в ночи слышались крики и споры двоих людей. Не помня себя от страха, шуршики неслись как можно дальше от ловцов, и лишь когда стало совсем тихо, осторожными перебежками начали подниматься в гору – как и велел старший.

Когда рассвело, братия собралась у корней единственной сосны, растущей в окрестностях. Малыши стянулись к ней, не сговариваясь, потому как в былые времена любили кучковаться на корявом стволе старой ольхи посреди Журавлиных болот. Шуршики рассаживались по ольхе как сороки и устраивали трескотню, обсуждая какую-нибудь историю Старого Почтенного Журавля. Кто же знал, что эта привычка сыграет им на руку в столь опасный момент?

Как только к сосне прибежал последний малыш, они стали держать совет, как быть дальше.

– И дорогу мы потеряли, – беспокоились шуршики. – И та штука умеет нас находить. Что же делать? Что делать?

Тут в небе послышался птичий крик, и быстрая тень на миг закрыла солнце.

– А что если подняться ещё выше? – воскликнул кто-то из старших. – Сверху видно горы. Сверху видно поля. И дорогу может быть видно.

– Точно, точно! – запрыгали младшие. – Сверху видно всё!

– Решено! – предводитель отряда ударил одним кулачком о другой. – Поднимемся выше!

Весь день шуршики упорно взбирались в горы. Они карабкались и шли, шли и карабкались, а те всё не кончались. Преодолев очередную часть подъёма, крохи в надежде оборачивались назад, ожидая, что увидят дорогу, но перед ними опять представали отроги гор.

Ближе к вечеру путешественники добрались до карниза, нависшего над глубокой пропастью. Стоило им глянуть вниз, и у них закружились головы. Шуршики растянулись цепочкой и, прижавшись к скале, стали осторожно пробираться вперёд, ощупывая каждый камешек перед собой. Таким образом они шли до темноты – ведь шуршиные шаги очень маленькие, особенно если идти так страшно.

Когда опасный путь закончился, перед малышами выросла каменная лестница. Она была невероятно крутой, и подниматься по ней оказалось даже сложнее, чем идти по карнизу. Каждая ступенька чуть ли не вдвое превышала шуршиный рост, и крохам приходилось несладко. Но, как всегда, их выручал командный дух: сначала шуршики подсаживали одного собрата на ступеньку, затем он хватал за ручки и подтягивал к себе другого. После этого каждый тащил ещё по одному шуршику – и так до тех пор, пока все не оказались наверху.

– Где это мы, братцы? – устало плюхнувшись на землю, спросил последний шуршик, оглядывая темноту.

Судя по тому, что углы зданий угадывались лишь вдалеке, шуршики оказались на большой площади, а перед путешественниками стоял высокий тощий силуэт, который пялился на них в упор сверху вниз.

– Кто это?

– Почему он на нас смотрит? – растерянно перешёптывались малыши, на всякий случай прячась друг за друга.

– Должно быть, это пеликан! – разъяснил предводитель, который вспомнил один из чудесных рассказов Старого Почтенного Журавля. И поспешно добавил, пока никто не успел усомниться в его словах: – Это такие большие люди, которые живут в горах. При встрече с пеликаном главное – выказать ему уважение.

Переглядываясь и мигая, шуршики стали осторожно подходить к «пеликану». В этот момент небо прояснилось, и свет луны упал на его голову и лицо. О, оно не имело ничего общего с человеческим! На лбу чудища красовались двое острых рогов и три глаза, а от уха до уха растянулся широкий зубастый оскал.

Увидев этакого «красавца», малыши завопили что есть мочи и бросились наутёк к ближайшему дому. К их счастью, в стене нашлась широкая трещина, и маленькая компания с разбега влетела в неё.

– Ух, побегали, – гудели шуршики. – Ах, побегали!

– Разве же это пеликан? – косясь на трещину в стене, вопрошал один из собратьев. – Разве пеликаны бывают такие страшнющие?

– Страшнющие, ой, страшнющие, – эхом отозвались младшие шуршики.

Предводитель пожал плечами.

– Это мне неизвестно, – признался он. – Я только слышал о них, но ни разу не видел.

– А если пеликан пойдёт за нами? – затрясся какой-то шуршик.

– Тогда мы надёжно спрячемся, – успокоил его другой.

– Где спрячемся, где? – прокатилась по крохам волна беспокойного шелеста.

Только тут шуршикам в головы пришла мысль осмотреться. Пространство вокруг походило то ли на мастерскую, о ли на жилой дом. Мебель в нём стояла сплошь каменная и повсюду висели глиняные таблички, покрытые пылью и паутиной. На одной их стен крохи приметили две маски – грустную и сердитую. Ещё одна – весёлая – лежала под ними на полу и отчего-то напоминала лицо встреченного чудища.

– Мы что же, забрались в дом к пеликану? – заколыхались шуршики, бледнея.

– Под кровать, спрячемся под кровать! – предложил один догадливый кроха, и вся компания мигом припустила в пыльный угол.

Забившись в выемку, в которой как раз хватило места расположиться, шуршики какое-то время тряслись от страха. Но поскольку «пеликан» всё не приходил, они достали из рюкзачков сушёные фрукты и принялись за перекус, а после сами не заметили, как сбились в кучу и задремали. Однако сон их был тревожным, и выспаться не вышло ни у кого.

Наутро хозяин дома так и не вернулся. Через большую дыру в потолке мягко светило солнце, и шуршики наконец смогли оглядеться.

Оказалось, что, кроме глиняных табличек, на стенах пестрело и много старинных рисунков. Прямо напротив кровати малыши увидели изображение большущего дерева, вокруг которого плясали человечки. Другие рисунки тоже содержали растительные элементы и вроде какие-то ритуалы. На некоторых из них были и «пеликаны».

– Это что же, – один их шуршиков задумчиво почесал головёшку, – получается, господин пеликан растит тут деревья?

– Не может быть, не может, – зашептались остальные. – Он злой и страшный, а те, кто растят деревья, не могут быть злыми.

Тут путешественники затеяли целый спор о том, злой «пеликан» или добрый. В конце концов крохи решили, что тот, кого любят растения, не может быть злым, и признали его хорошим. А значит, следовало выйти наружу и извиниться за своё вчерашнее поведение.

Осторожно выглянув на улицу, шуршики увидели, что дом, в котором они ночевали, стоял на окраине поселения, от которого, по сути, остались одни руины. Но рассмотреть ничего толком не получалось, поскольку всю гору заполнял туман. Малыши только поняли, что перед ними лежала заросшая травой площадь, на другом конце которой высилось здание, похожее на ступенчатую пирамиду. А посреди площади стоял вчерашний «пеликан», окружённый похожими существами поменьше. И все они были… каменными.

Набравшись храбрости, шуршики вышли из укрытия. Подойдя к статуе «пеликана», они увидели, что страшный оскал на его лице – это всего лишь трещина. Посмеявшись своей пугливости, малыши вздохнули спокойно: их страх полностью отступил.

Меж тем туман всё уплотнялся, и разглядеть что-либо вокруг становилось сложнее. Шуршики только слышали где-то внизу шум реки, а местами угадывали в «молоке» отроги соседних гор.

Посовещавшись, шуршики единогласно решили подняться на пирамиду – быть может, с её высоты будет лучший обзор. А если и нет, то надёжнее подождать там, пока туман рассеется.

К большому огорчению малышей, погода становилась лишь хуже. Теперь даже руины под пирамидой едва угадывались в густом тумане. Повздыхав и поохав, крохи решили исследовать местность вокруг себя.

На вершине пирамиды обнаружился небольшой сад, в центре которого росло старое дерево. Шуршики не заметили на нём ни единого листика – похоже, оно давно высохло, и теперь представляло собой лишь остов.

Вокруг сада стояли четыре статуи, которые держали в руках каменные плиты с рисунками.

На одном из рисунков человечки рубили дерево, очень похожее на то, что росло в центре сада, и собирали из его веток большущий костёр. Костёр ярко горел, разгоняя завитки тумана. На другом рисунке с неба спускались большие чёрные птицы, которые несли в лапах какие-то коконы. Одни человечки бросали эти коконы в костёр, а другие танцевали вокруг него. На третьем рисунке из пепла костра вырастало новое дерево – белое и прекрасное, с плодами на ветвях. Человечки собирали эти плоды и вынимали из них крошечных существ, совсем не похожих на них самих. И, наконец, на четвёртом рисунке этих существ передавали обратно птицам, и те уносили их в небо.

Шуршики мало что поняли из увиденного, но зато узнали, как разгонять туман. Предводитель достал из рюкзачка коробок спичек, на всякий случай оставленный для них Наной, чиркнул тоненькой палочкой о шершавую стенку и бросил её в дерево. Как только оно вспыхнуло ярким и совсем не горячим огнём, туман в руинах рассеялся без следа.

Радостные шуршики наконец-то смогли осмотреться как следует.

Как они уже догадались, разрушенный город стоял на самой высокой из гор хребта, которому не было ни конца, ни края. С пирамиды не было видно ни дорог, ни троп – лишь бурлящее тело горной реки, что с трудом пробивала себе путь среди камней.