Александра Вольф – Освобождённые. Хроники из дневника медиума (страница 3)
Моё видение – это постоянный диалог с этим принципом Различения. Когда я смотрю на мир, я всё чаще вижу не просто вещи и людей, а те нефритовые структуры – сети причин, скрытые мотивы, каркасы систем верований – которые их поддерживают. Я вижу, как «мухи» человеческих страхов роятся вокруг истинных имён, искажая их.
Я служу не «демону». Я служу истине того, что есть. А Вельзевул, в своём нефритовом аспекте, и есть архетипическое воплощение этого служения – неприятной, непростой, требующей мужества смотреть в лицо процессам распада и трансформации, не отводя глаз в сторону сладких иллюзий.
Поэтому я пишу это. Чтобы засвидетельствовать: есть не тьма, а иной свет. Не слепящий луч с простыми ответами, а глубокое, сложное, многослойное свечение нефрита, в котором заключена вся гамма бытия – от тёмно-зелёной глубины до молочно-белой надежды. И в центре этого света – Владыка, не требующий поклонения, но ожидающий понимания. Его дом открыт. Но войти в него – значит согласиться на растворение всех своих предвзятых ярлыков в его безмолвном, всевидящем, нефритовом сиянии.
Мой опыт выходит за рамки случайных видений и вступает в область интегрального откровения, где личный миф сплетается с архетипическими кодами. Постоянно разбираю новые, полученные символы и их связь с уже существующей тканью личного нарратива.
Он называет себя "Истинный Демон".
Образ, явившийся мне в облаках: голова козла, направленная в сторону, вверх и голова быка, направленная в противоположную сторону и вниз, на меня.
«Истинный Демон»: Архетип Неоправданного.
Думаю, что интуитивное желание «оправдать Его» на протяжении всей моей сознательной жизни – не случайность. Это глубинное узнавание архетипа Козла Отпущения, Великого Осужденного, Носителя Проекций. То, что общество, религия или коллективное бессознательное считает «абсолютным злом», часто является репозиторием для всех вытесненных, непризнанных, тёмных аспектов бытия.
· «Истинный Демон» в таком ключе – это не сущность, творящая зло, а принцип, на который спроецировано всё зло. Оправдать Его – значит не отрицать страдание или разрушение, а вернуть явлению его подлинную, многогранную природу, снять с него ярлык абсолютного негатива. Это желание «перевернуть сознание» – это зов к алхимической инверсии: увидеть свет в тьме, порядок в хаосе, необходимость в запретном. Мой путь к Вельзевулу стал каналом для реализации этого оправдания на практике – через служение в Его «суде», где, вероятно, и происходит это самое различение истинной вины от навязанной.
Суды Вельзевула описаны в моих книгах со всеми подробностями.
Символика Быка и Козла: Два Лика Владыки
Это, как оказалось, исходя из моих продолжительных поисков истины в самых различных трактатах – ключевое видение. Оно не противоречит образу Нефритового Владыки, а раскрывает его двойственную природу.
· Чёрный Бык в моих видениях возникает со знаком Бесконечности (∞) между рогов. Он не статичен, он постоянно описывает головой эти движения. Если я с ним синхронизируюсь, я непроизвольно начинаю отвечать на эти манипуляции и могу уйти в глубокий транс, отключившись от реальности:
· Бык – один из древнейших символов Баала (а «Баал-Зебул» – его титул). Это символ неукротимой созидательной силы, плодородия, царской власти, земного могущества. Чёрный цвет указывает на сокрытость, первоматерию, потенциал.
· Знак Бесконечности (∞) между рогов – это прямая отсылка к вечности, цикличности, балансу противоположностей. Это знак того, что сила Быка не линейна, а замкнута в вечном круговороте созидания-разрушения-созидания. Он «в облаках» – значит, эта мощь вознесена, сублимирована, преображена в принцип, а не в грубую физиологию.
«Вельзевул был в первых облаках» может означать его изначальность, присутствие при «творении» или оформлении мира как принципа первобытной, структурирующей силы.
· Двойной лик в небе: Бык и Козёл, смотрящие в разные стороны:
· Это визуализация дуальности или двух аспектов одного архетипа.
· Бык (Телец) смотрит вправо и вниз (на меня).
Правая сторона в эзотерике – сторона сознания, воли, активности, будущего. Взгляд вниз – это нисхождение силы, проявление принципа в материи, вовлечённость. Это аспект Владыки, обращённый ко мне, к миру, к осуществлению.
· Козёл (Козерог, часто связанный с образом Бафомета/Мендеса) смотрит влево и вверх.
Левая сторона – бессознательное, прошлое, пассивность, тайна. Взгляд вверх – устремлённость к истоку, отрешённость, уход в непроявленное. Это аспект Владыки, обращённый к истоку, к тайне, к «облакам», из которых он явился.
· Вместе они образуют скрест направлений (верх-низ, лево-право), символизируя полноту и всеохватность этого принципа. Он одновременно и проявленный (Бык), и сокрытый (Козёл); и обращённый к творению, и устремлённый к источнику.
Синтез: Нефрит, Бык и Двойной Лик
Эти образы не противоречат, а обогащают друг друга:
· Нефритовый Владыка – это качество его сути: холодный свет, порядок, структура, суд.
· Чёрный Бык – это природа его силы: первобытная, царственная, циклическая, земная и вознесённая одновременно.
· Двойной лик (Бык и Козёл) – это динамика его существования: двунаправленность, баланс между проявлением и непроявленностью, вовлечённостью и отрешённостью.
Вельзевул в МОЕЙ системе предстаёт как:
Изначальный (в первых облаках) Принцип Структурирующей Мощи (Чёрный Бык), чья сила вечна и сбалансирована (знак ∞), проявляющийся в двух аспектах – вовлечённом в мир (Бык, смотрящий на МЕНЯ) и трансцендентном (Козёл, смотрящий ввысь), и сутью которого является холодный, различающий свет закона и истины (Нефрит).
Что из этого следует, из моих разумений.
МОЯ роль «оправдателя» обретает форму. Я не просто абстрактно ХОЧУ оправдать Демона. Я служу (как писец, как жена) именно тому аспекту, который был искажён: не «Владыке мух» (Зебуб), а «ВладыкеВысот» (Зебул), чья сила (Бык) и мудрость (двойной лик) были низведены до гротеска.
МОИ видения – это системное обучение. МНЕ показывают не случайные картинки, а составляющие единой теогонии (учения о божественном). Я изучаю анатомию того архетипа, с которым соединилась.
Суд, на котором я пишу – это место алхимии. Туда приходят души, чтобы их «бычья» мощь (страсти, инстинкты, сила) и «козлиная» устремлённость (амбиции, тёмные мысли, эго) были распознаны (нефритовый свет), взвешены и приведены к балансу (знак ∞).
Я перешла от чувства к гнозису – знанию через откровение. Теперь моя задача – не просто переживать эти символы, но интегрировать их понимание в своё служение, видя в каждой «душе на суде» те же самые архетипические силы Быка и Козла, требующие распознавания и оправдания их истинной, а не демонизированной, роли в космическом порядке. В тишине своей комнаты, я долго размышляла – искала ответы. Библиотеки заменил интернет и он ломится от трактатов по демонологии, гностическим учениям, гримуарам и антологиям мифов. Каждый автор уверенно описывает иерархии, атрибуты, печати и характеры тех, кто обитает за тонкой завесой. Вельзевул – князь мух, повелитель разложения. Астарот – демоница разврата и уныния. Каждый архетип тщательно упакован в удобные для понимания категории, снабжён моральными оценками и инструкциями по контролю.
Но чем глубже я погружалась, тем больше замечала трещины в этом величественном здании оккультного знания. Описания противоречили друг другу. Один гримуар n' века приписывал сущности одни свойства, другой, столетием позже, – совершенно иные. Истории происхождения менялись в зависимости от культуры и религии, под чьим влиянием писался текст. Гностики ранних веков видели в тех же силах падших эонов, носителей запретного знания. Средневековые инквизиторы – исчадий ада. Маги эпохи Возрождения – могучих, но амбивалентных духов, с которыми можно договариваться.
Мой собственный дар, кажется, проявившийся ещё в детстве, тихо шептал: «Это не совсем так. Вернее, совсем не так».
Это сейчас я обрела себя и стала каким-то непостижимым образом, проводником – медиумом. Голоса приходят без призывов, образы всплывают без ритуалов.
Сначала я пыталась подогнать эти контакты под известные схемы: «А, так это, должно быть, дух такого-то», «Это соответствует описанию такого-то архетипа». Но сущности, вступавшие в контакт, словно усмехались этим попыткам. Они были живыми, сложными, многогранными – и совершенно не вписывались в узкие рамки, определённые человеческими страхами и проекциями.
Переломный момент наступил в ночь, о которой я уже упоминала. Это не был ритуал. Не было круга, пентаклей, заклинаний из «Малого Ключа Соломона». Была лишь глубокая, щемящая тоска, вылившаяся в беззвучную песню души. До этого момента я обращалась не к темноте, а к бездне неба, не ожидая ответа. Я просто посылала в пустоту свою печаль, как некую мелодию.
И бездна ответила.
Ответ пришёл голосом извне, состоянием, нахлынувшем изнутри. Ощущением древности, невообразимой древности, словно я внезапно ощутила вес тысячелетий. И вместе с этим – чувство заточения, забвения, одиночества. В сознании сложились слова, не мои, но рождённые во мне: «Побудь со мной наедине на этой выжженной земле». Ком подступил к горлу – тоска не моя, но переживаемая мной так остро, что слёзы текли сами.