Александра Власова – Ведьма Алика. Психотерапия для демонов (страница 12)
Может быть, потому что ситуация казалась настолько знакомой?
– А потом началось нечто ужасное, – дрожащим голоском поведал ей парень. – У меня так мало сил! Иногда я даже не могу подняться с постели. Мучают кошмары, каждую ночь снится, что две рогатые твари меня варят, а потом едят. Постоянно страшно и кажется, что за спиной кто-то есть. И все время так гадко, так мерзко на душе, аж жить не хочется! В интернете писали, бесы будут исполнять мои желания, а они ничего не исполняют, – голосом ябеды из детского сада пожаловался Стас.
Обычно Алика относится к снам и ощущениям клиента с большим скепсисом. Чаще всего это фокусы подсознания, поле работы психологов.
Но в этом случае Стаса действительно жрали. Две темные сущности за спиной забирали всю его жизненную энергию.
И тут сложно было их винить. Парень сам дал добро, когда приперся на перекресток заключать договор с Темными Силами.
Душу продать невозможно, так как душа человеку не принадлежит и, получив опыт в этом теле, идет дальше. Но использовать человека после такого Силы могут как угодно. В данном случае «жрать» Стаса пришли совершенно бесплатно.
«Интересно, что он попросил взамен души? Мозги?»
Но шутки шутками, а если клиента не почистить, Стас протянет не больше полугода.
– Ты думаешь, бес – это добрый волшебник, существующий для того, чтобы исполнять твои хотелки? Книги о них почитать не пробовал?
Парень удрученно молчал, пряча глаза. Мол, понял, понял.
«Ничего ты не понял», – с раздражением подумала Алика. Не возьмешься помочь – съедят. Сами по себе духи его не отпустят, а у Стаса слишком слабая воля, чтобы подчинить их себе – принудить уйти или, как он и хотел вначале, заставить духов исполнять свои прихоти.
– Хорошо, – чуть поколебавшись, сказала ведьма. – Я тебя почищу.
Обычно она сбрасывает цену, когда человек находится в смертельной опасности.
Но здесь не стала. Алика знала, что паренек уже обращался к другому колдуну, но тот не взялся за это дело, поскольку договор с сущностями был заключен добровольно, автором безумной инициативы выступал сам Стас. Такие «соглашения» разорвать сложнее всего.
– Но это же… – услышав сумму, Стас побледнел. – Все деньги, которые я успел отложить на машину!
Алика понаблюдала, как его жадность борется с желанием выжить. В конце концов, здравый смысл победил.
Чистить Стаса она начала через несколько дней, справившись с раздражением, которое испытывала к парню. Работа была долгая, нудная. Духи свирепствовали, злились и никак не хотели покидать такую удобную «кормушку». Лишь когда все было кончено, Алика спросила:
– Стас, почему?
«Душа – это ведь самое дорогое, это и есть ты. Как ты мог?»
Парень задумался, вертя в руках предложенный ведьмой пончик.
– Я смотрел на свою жизнь и думал: чего я могу добиться? Способностей выдающихся нет, мечты тоже. Можно зарабатывать деньги, но какой в этом прок? Пройдет много лет, прежде чем я доберусь до позиции, которая для многих была стартовой. А так… думал, может быть, это будет как в фильмах. Пусть на короткий срок, но я обрету Силу, могущество.
– А что ты хотел предложить силам взамен? Не обязательно темным, любым, – поинтересовалась ведьма. – Ты не маг, через которого они могли бы вершить свою волю, не человек искусства, что служил бы рупором идей, не ученый. Ты и людей-то заинтересовать собой не можешь. Даже девушек. Вот они и взяли единственное, что у тебя было, – энергию.
– Меня использовали как еду, – простонал парень. – Мою душу не приняли даже черти, почему? – И впервые за все время в глазах Стаса появилось осмысленное живое выражение. Не все так безнадежно, как кажется.
Этим выражением была не поддающаяся описанию боль.
– Потому что душа того, кто готов ее продать, ничего не стоит.
Алика
В последнее время мы с Эриком почти все время проводим вместе. Я чувствую, как остро ему не хватает семейного тепла, поэтому всячески создаю уют. Пусть хотя бы когда мы вместе, парень чувствует, что за словом «любовь» стоят не побои и унижения.
Я даже выписываю из интернета рецепты, хотя никогда не интересовалась кулинарией. И усилия окупаются вдвойне. Каждый раз после ужина Эрик смотрит на меня как на волшебницу, сотворившую для него маленькое чудо.
Сейчас я приношу с кухни запеченные овощи. Считается, что результат готовки во многом зависит от того, в каком настроении женщина стоит у плиты.
Я старалась контролировать мысли и когда резала кабачки, перчики и помидоры, и когда поджаривала их до золотистого цвета, и даже когда сыпала приправы.
Время от времени шептала пожелания чего-то простого, хорошего и очень важного, чтобы тот, кто это съест, был здоров и весел, чтобы у него все было благополучно.
Я не учила текст «заговора» заранее, хотела, чтобы слова шли от души. Верю: это самая настоящая бытовая магия в наилучшем ее проявлении!
Глаза Эрика зажигаются при виде нашего нехитрого ужина. Он ест кабачки с таким удовольствием, будто вкушает шедевр от именитого шеф-повара. Мне нравится любоваться на то, как его щеки наливаются румянцем, как парню хорошо и вкусно. Что еще нужно для счастья?
– Алика, вот бы нам с тобой не расставаться, – мечтательно тянет Эрик, когда с овощами покончено. – Я все представляю, как будет здорово каждый день возвращаться к тебе с работы. Мы будем вместе готовить, вместе колдовать, проводить вдвоем все-все-все свободное время! Я буду защищать тебя, слышишь? Больше никто не посмеет тебя обидеть. Хотя… – лицо парня вмиг становится мрачным, – иногда кажется, я и самого себя защитить не в состоянии.
Мы стараемся не обсуждать это, но сложно не заметить, что в последнее время синяки на его теле появляются все чаще.
Раньше отец Эрика напивался до полной потери контроля исключительно по субботам. Но на прошлой неделе он пришел нетрезвым и замахнулся на мать уже в среду.
Обратиться в социальные службы, пока не случилась беда, уже не кажется мне плохой затеей. Но Эрик даже слышать об этом не хочет.
– Мать не выдержит лишения родительских прав, – неизменно отрезает он. Но мне кажется, что это только часть правды.
Лиза сказала, Эрик общался с одним приятелем, бывшим детдомовцем, нервным парнем с постоянно подергивающимся плечом. Тот рассказал Эрику о детдомах что-то ужасное. Молодой маг с тех пор наотрез отказывается обсуждать эту тему.
Все чаще я задумываюсь о том, чтобы взять ситуацию в свои руки. Да, Эрик не может использовать магию против отца, потому что любое воздействие вернется к нему. Таков один из законов защиты рода.
Но я-то могу. Пусть ни разу не проводила таких ритуалов, найти их в наши дни не проблема. Информация, где живет этот изверг, у меня есть.
Если проявить изобретательность, добыть биоматериал более чем возможно. На худой конец сгодится даже выброшенная в подъезде сигарета с остатком слюны.
Когда мы ездили на кладбище, от Хозяйки был сильный отклик. Если я обращусь за помощью, она не откажет, а что может быть губительнее погостной магии? Чувствую, как из глубины поднимается сладкая темная сила. Необязательно его убивать, достаточно лишь проучить и вразумить.
Эрик вырывает меня из морока тяжелых мыслей поцелуем. Его губы теплые, мягкие, и сам он такой же.
«Неправ Андрей, Эрик ничем не похож на своего отца. Ничуть!»
Как это часто бывает между нами, парень будто слышит мои мысли.
– Не думай об этом, – ласково шепчет он, поправляя выбившийся из прически волос. – Это только мое дело, принцесса. Скоро все прекратится. Я нашел способ, я защищусь. Все будет хорошо, слышишь?
Голос Эрика звучит спокойно и мягко, но по моей спине пробегает ледяная змейка страха.
«Хватит, Алика. Ты ищешь подвох там, где его нет! Научись уже доверять тому, кого любишь».
Я упорно пытаюсь выпытать, о каком таком «способе» идет речь, силясь придать голосу беззаботно-веселый тон.
Эрик отшучивается и, когда устает от «допроса», пускает в ход безотказное оружие – щекотку. И вот мы уже смеемся, как беззаботная ребятня, а грозная туча совсем не детских проблем над нашими головами медленно отступает.
В шуточной битве Эрик побеждает. Парень валит меня на кровать и робко целует. Потом еще раз. Каждый раз он испытывает неловкость, ожидая, что его оттолкнут. Но, почувствовав ответ, Эрик смелеет. Его руки двигаются дальше и дальше. Кажется, он ждет, что его остановят.
Но я этого не делаю, потому что не хочу, чтобы Эрик остановился.
Парень смущается от такой податливости и замирает. Переводит глаза на мои босые ноги.
– Не замерзла? Опять ходишь без тапок, – ворчит Эрик. – Тебе не нравятся свои? Хочешь, я подарю новые?
Я со смехом отмахиваюсь:
– Привыкла ходить босиком.
– Ну ничего! Когда выйдешь за меня замуж, буду следить за тем, чтобы ножки всегда были в тепле. А еще мы заведем рыжего котенка!
Он постоянно говорит о нашей свадьбе так, будто это уже решенный вопрос. Словно мы уже отпраздновали торжество где-то в будущем и остается просто дойти до той точки.
Я прикрываю глаза, желая заглянуть в наше совместное будущее.
Сознание подсовывает картинки: вот мы вместе проводим ритуал на благополучие для клиентов, пожилой милой пары, вот – собираем в лесу травы, вот Эрик в праздничном костюме, а я в восхитительном белом платье идем к алтарю, а дальше в нашем доме появляются дети… Девочка будет точь-в-точь похожа на меня, мальчик – на маленького Эрика.