Александра Власова – Ведьма Алика. Психотерапия для демонов (страница 11)
Узнать нужную дверь не составляет труда – из-за нее доносятся крики и нецензурная брань.
– Я тебе покажу! Я вам всем устрою, – хрипит пьяный мужской баритон.
– Не смей ее трогать! – Я узнаю голос Эрика. Он срывается на визг, дрожит от бессильной ярости и отчаяния.
Дальше все смешивается: звуки ударов, крики женщины, звуки ударов. Горло сжимают железные когти страха.
«Лучше бы это были устрашающие ритуалы», – проносится безумная мысль.
– Может, вызвать полицию? – шепчет Ленка.
Я не успеваю кивнуть. Дверь распахивается, и к нам выбегает сам Эрик. Он сам на себя не похож: весь бледный, шатается, будто подстреленный зверь, из разбитой губы катится струйка крови. За его спиной маячит силуэт худенькой затравленной женщины. По знакомым темным глазам понимаю – это мама Эрика.
– Сына, сына, вернись, отец уже успокоился. Он скоро придет в себя. Он больше не будет…
Заметив меня, Эрик дергается так, будто его застали за чем-то непристойным, и бежит вниз по лестнице.
Я нахожу его на скамейке. Парень сидит, заслонив лицо руками. Сажусь рядом, обнимаю любимого, зарываюсь носом в его старый свитер. Сердце разрывает горечь сочувствия и глубокая, чистая нежность.
Милый, мне так жаль! Вот почему ты прятал от меня родителей! Мой хороший, не нужно было это скрывать, теперь мы вместе, и все горести станем делить на двоих! Вдвоем мы обязательно что-нибудь придумаем, обещаю!
– Что ты здесь делаешь? – из последних сил сдерживая слезы, сипит парень. – Не нужно было сюда приходить. Не нужно всего этого видеть. Не хочу, чтобы ты знала меня таким!
Ленка роется в сумке. Затем протягивает перекись водорода, аспирин и вату. Ее мама следит, чтобы у дочки была под рукой аптечка.
Осторожно обрабатываю ранки. Перекись шипит и пенится, Эрик болезненно морщится, но сдерживает стон. Любые слова кажутся бестолковыми и пустыми. Конечно, я и раньше замечала, что у Эрика появляются синяки, но думала, у парней это обычное дело. Одноклассники часто падают во время игры в футбол, баскетбол или «вышибалы».
Еще иногда они ссорятся и дерутся, словом, это не мешает парням дружить, и уже через полчаса бывшие противники вместе хохочут и кидают друг другу мемы из интернета.
Я убедила себя в том, что Эрик такой же. Ради спокойствия позволяла себе поверить в его утешительную ложь: это я упал, это наткнулся на косяк в прихожей, не волнуйся, моя принцесса, впредь буду аккуратнее.
Я даже подумать не могла, что он живет так.
– Тебе нужно съехать отсюда. И чем быстрее, тем лучше.
– Куда? – с горькой усмешкой спрашивает любимый. – Бабушек и дедушек у меня нет. С маминой стороны умерли. С папкиной – спились. Мать от него не уйдет. Она его любит. – Эрик произносит слово «любит» так, будто это ругательство. – И все время прощает.
– Может быть, стоит обратиться в органы опеки? – заикается Ленка, о присутствии которой мы уже успели забыть. – У меня где-то был записан телефон…
Но, столкнувшись со взглядом Эрика, девушка понимает, что сморозила глупость.
– В детский дом не поеду. Мать этого не переживет. Найти бы на папашу управу. – В глазах Эрика появилось мечтательное выражение.
Я еще не испытывала себя в телепатии, но, кажется, понимаю, о чем думает парень. У него нет отдельного жилья, куда можно сбежать. Нет сильных кулаков, нет даже денег.
Зато у него есть кое-что получше. Магия.
Лена внезапно вспоминает, что у нее через пятнадцать минут начинается занятие с репетитором, поспешно прощается и еще более поспешно уходит. Видимо, «мистическое приключение» не оправдало ее надежд: здесь нет ни призраков, ни проклятий, только безжалостная реальность да избитый подросток.
– Однажды отец мне за это заплатит, – шепчет Эрик. – Однажды я заставлю его ответить за всё.
Парень кладет голову на мои колени. Я бережно расчесываю его спутавшиеся волосы.
Никому ты не заплатишь. Портить родственников, особенно старших кровников, нельзя, ты знаешь лучше меня. Это все равно, что бить себя самого, негатив будет переходить на младшего члена семьи и обрушится на тебя – таков закон сохранения рода.
Можно попробовать поставить защиту, но вряд ли найдется та, что спасет от собственной жизни.
Как бы ни хотелось помочь, все, что я сейчас могу, – это гладить твои волосы и шептать банальности. Самой хочется выть от бессилия!
– У нас все будет хорошо. Слышишь, все хорошо. – Прикрываю глаза и представляю, как счищаю голосом все дурное: всю боль, весь страх, все обиды. Мысленно читаю заговор, которым обычно успокаивают плачущих детей. Надеюсь, он сработает, надеюсь, Эрику станет полегче. Хотя бы сейчас.
– Правда? – Эрик смотрит на меня глазами больного ребенка. Больше он не кажется таинственным молодым магом, сжимающим в руке нити человеческих судеб.
Скорее мальчиком, которому требуется защита, и от этого Эрик становится мне еще ближе и роднее.
Я защищу тебя, любимый. В голове уже рождаются планы. Ты в одиннадцатом классе, я в десятом. В мае ты закончишь школу, и мы снимем тебе отдельное жилье… На какие шиши?
Мы оба найдем подработки! Какие угодно – будем раздавать листовки или мыть полы в поликлинике!
Снять комнату совсем не дорого, а если повезет, то наскребем на однушку. И ты больше никогда не увидишь отца.
Осталось всего полгода… Только потерпи. Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Навряд ли за все время существования колдовства два мага чувствовали себя настолько беспомощными, как мы на этой скамейке.
Глава 3
Дьявол, или Душа по акции
Когда ведьме Алике начинает казаться, что человеческому идиотизму есть предел, мир делает все возможное, чтобы убедить ее в обратном.
Напротив нее сидит симпатичный молодой парень в майке со Спанч Бобом. Учится в институте по какой-то технической специальности. К третьему курсу не вылетел, значит, с интеллектом все должно быть в порядке. Никаких наследственных психиатрических отклонений она тоже не обнаружила.
Его биография настолько тривиальна, что уместится на двух вордовских листах. В школе и институте ничем не выделялся, умом не блистал, но и в двоечники-хулиганы не скатывался. Друзей не было и нет, как и врагов.
Имеется пара приятелей, иногда Стас пьет с ними пиво, ест чипсы и смотрит аниме. Было несколько любовных увлечений из разряда «ничего серьезного». С девушками Стас расходился достаточно быстро и без конфликтов, просто теряли друг к другу интерес. Он даже влюблен по-настоящему не был, так, серединка на половинку.
После поступления в университет отец присмотрел парню место в небольшой фирме своего друга. Так как своих предпочтений у Стаса не было, парень не возражал. Будущее клиента было более-менее предопределено.
Не сказать, что оно казалось Алике большим и светлым, скорее сереньким, но Стас ничего не делал для того, чтобы окрасить собственную жизнь в иные тона. У многих ее клиентов не было и этого.
– Повтори: то есть у тебя не было никакой критической ситуации. Может быть, я что-то не вижу? – медленно переспросила ведьма. – У тебя не было смертельно больного близкого, чью жизнь ты пытался таким образом спасти? Не было даже сильного желания, во имя которого ты на это пошел?
Парень мотнул головой.
– Но ты приперся на перекресток в полночь с купленным на рынке куриным филе и начал там призывать бесов.
Стас сжался и стал похож на котенка. Казалось, сейчас заплачет.
«Твою мать. Столько вопросов. Зачем? Как ты вообще до этого додумался?»
Но для начала Алика решила узнать самое интригующее:
– Замороженное куриное филе ты на фига туда приволок?
– Вот тут сказано: возьмите с собой курицу. Я и взял. – Дрожащими руками Стас протянул Алике листочек, распечатанный из интернета.
Ведьма узнала этот ритуал, он был до боли похож на тот, что однажды чуть не разрушил ее жизнь.
К несчастью для клиента, ритуал был рабочим и слишком знакомым. Требовалось скрепить сделку собственной кровью или принести в жертву Силам животное – черную кошку или курицу. Он приволок замороженное филе. Удивительно, как до сих пор живым-то остался.
– Что еще ты сделал не так, как было нужно?
– Тут сказано принести золото, – нехотя признался парень. – Я подумал, может, позолоченное серебро тоже подойдет? В конце концов, духи, они что, на зуб его, что ли, пробуют?
Алика едва не завыла. Ну нельзя быть таким бестолковым! Терпеливо объяснила:
– Попробуй встать на место духов. Они работают с людьми за определенную, оговоренную заранее плату. Если бы ты шел в магазин за хлебом, но тебе вместо него на кассе пробили камень, как бы ты на это отреагировал?
На лице Стаса отразилось недоумение, видимо, такая мысль пришла пареньку в голову впервые.
– Потом ты начал пытаться продать им свою душу. Я ничего не напутала?
Парень угрюмо кивнул. Люди, пытающиеся продать душу, всегда вызывали у Алики массу вопросов. Почему именно душу, почки закончились? Обычно ведьма старалась относиться к клиентам нейтрально или немного сочувственно.
Ее спокойствие было залогом того, что Алика сможет принести пользу, а сострадание помогало понять и поддержать человека, оказавшегося в беде.
Радостью поделиться к ведьмам почти не приходят. Глядя на Стаса, Алика испытывала непривычную злость, хотя, казалось, уже забыла, как ее испытывать.