Александра Ветрова – Беременная от бандита. Я ношу под сердцем криминал. (страница 3)

Ничего.

Я сползла по двери вниз. Сел на грязный кафельный пол, поджала колени к груди — насколько это было возможно с моим животом. Голова кружилась. Перед глазами поплыли разноцветные пятна — те самые, что приходят перед обмороком. Я зажмурилась. Открыла.

Пятна не исчезли. Они сложились в лицо.

Вера стояла надо мной. Я не слышала, как она поднялась. В её руках — всё ещё мокрое пальто. В зубах — незажжённая сигарета.

— Я же сказала: не беги, — выдохнула она, присаживаясь на корточки. Я увидела её колени — сквозь дыры в чёрных джинсах проступала бледная кожа, иссечённая мелкими белыми шрамами, как будто кто-то водил по ней лезвием крест-накрест. — Ты думаешь, я не пробовала? Думаешь, ты первая, кто решил рвануть, как только живот нарисовался?

— Откуда вы знаете этот адрес? — выдавила я. Голос сел — от бега, от крика, от страха.

— Я знаю всё, что касается его баб, — сказала Вера, доставая зажигалку. Красную, пластиковую, с треснувшим колёсиком. Прикурила. Выдохнула дым в потолок, где кто-то нарисовал свастику, зачёркнутую анархическим знаком «А» в круге. — Потому что я была первой. И единственной, кто не сдох.

Она замолчала. Затянулась. Глаза — выгоревшая бирюза — смотрели сквозь меня, в какую-то точку, видимую только ей.

— Ему было двадцать два, — сказала она наконец. Голос изменился. Стал тише, моложе, без хрипоты. Словно она сбросила не голос, а годы. — Я — восемнадцать. Танцевала в клубе «Солярис» на выезде. Студентка, дура, красивая, как икона. Он пришёл с бригадой, заказал столик, сломал стул, когда кто-то из его же вздумал пошутить. Я подошла убрать осколки. Он сказал: «Оставь. Я сам соберу. И тебя заодно».

Вера усмехнулась. Дрожащей рукой стряхнула пепел на пол, прямо на кафель.

— Через месяц я была беременна. Через три — он избил меня впервые. Не за дело — за то, что я посмотрела на официанта. Знаешь, что он сказал потом? «Ты моя. Даже твой взгляд принадлежит мне. Если ты смотришь на другого, ты крадёшь у меня моё имущество».

Она замолчала. Сигарета догорела до фильтра, но она продолжала держать её в пальцах, будто не замечая.

— Я родила дочку, — сказала Вера, не глядя на меня. — Её звали Алиса. У неё были его глаза — ржавые, как гвозди, которые выдернули из старой доски. И мои волосы — тёмные, кудрявые, как у цыганки. Она прожила три месяца. Внезапная смерть младенца, написали в свидетельстве. Но я знаю, что он задушил её подушкой. Потому что она плакала. Потому что он не выносил чужих звуков. Потому что я была слишком слаба, чтобы уйти, а он хотел сделать мне больно так, чтобы это никогда не зажило.

Я смотрела на неё. На этот шрам полумесяцем над бровью. На впадину на виске. На мозолистые пальцы, которые держали окурок, как оружие.

— Почему вы мне это рассказываете? — спросила я. И в этот момент внутри меня что-то шевельнулось. Слабо. Осторожно. Как будто ребёнок прислушивался.

Вера повернулась ко мне. Её лицо было сухим — ни одной слезы. Только глаза стали ещё ярче, ещё холоднее.

— Потому что у тебя есть шанс, которого не было у меня, — сказала она. — Ты носишь не его ребёнка. Ты носишь его приговор. И я знаю, как заставить этот приговор исполниться.

Снизу, с улицы, донёсся звук. Мягкий, почти ласковый. Сигнал машины — один короткий гудок.

Андрей приехал.

Вера поднялась. Одним движением стряхнула невидимую пыль с коленей. Посмотрела на меня сверху вниз.

— У тебя есть выбор, Лиса, — сказала она. — Вернуться в клетку и родить ему ещё одного солдата. Или помочь мне — и тогда ни один ребёнок больше не умрёт от его рук. Но если выберешь второе — назад дороги не будет. Он узнает. И он придёт за тобой. Не за мной — тобой. Потому что ты — инкубатор. А инкубаторы не сбегают.

Она протянула руку. Я посмотрела на её ладонь — горячую, мозолистую, с обломанными ногтями, покрытыми бесцветным лаком.

Внизу гудок повторился. Дольше. Настойчивее.

— Три секунды, — сказала Вера. — Три.

Ребёнок внутри меня толкнулся. Сильно. Так сильно, что я ахнула.

— Два.

Я протянула руку. Мои пальцы коснулись её ладони — и в этот момент я поняла, что обратного пути действительно нет.

— Один.

— Я с тобой, — сказала я.

Вера сжала мою руку. Крепко. Так, что хрустнули кости.

— Тогда бежим, — сказала она. — Но теперь — по-моему.

И мы побежали вверх по лестнице. На крышу. В дождь. В свободу, которая пахла мокрым железом и старой смертью.

А внизу хлопнула дверца «Мерседеса».

Андрей вышел. Посмотрел на подъезд. И улыбнулся той улыбкой, от которой у меня свело живот.

Он знал, что мы наверху. Он всегда знал.

Но впервые за восемь месяцев я знала больше, чем он.

Глава 4. Крыша, которая помнит всё

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.