Александра Варёнова – Поиск. Пока часы двенадцать бьют (страница 3)
Несколько раз я просматривала кадры, то увеличивая отдельные участки, то, наоборот, уменьшая до общего плана, и наконец нашла тот, где Маша мелькала последний раз. При этом стояла она рядом с тем самым Ермошой в костюме медведя!
– Маша дружит с вашим племянником? – Указала Екатерине Аркадьевне на фото и получила утвердительный кивок.
– Не то чтобы дружит: это сложное и неоднозначное понятие для аутистов. Но как-то вошла в его ближний круг. Даже не знаю, на почве чего – Ермоша, как уже говорила, всё с леттерингом возится, а Маша из полимерной глины лепит. Очень хорошо, стоит сказать, цветы как живые получаются. Разве что в одинаковые дни они в центре оказываются. Ну и Маша единственная, кто не шарахается Ермоши, не принимается сюсюкать с ним или уступать во всём. Спокойно общается с ним, даже вопросы задаёт.
Наверное, Маша с её семейной ситуацией чувствовала себя такой же далёкой от мира, как и Ермоша. Заблудившиеся в реальности, они нашли опору друг в друге…
– Екатерина, как хотите, а мне необходимо поговорить с вашим племянником. Иначе мы так и не выберемся из чащи.
Директор привычно замотала головой.
– Как уже говорила…
– В противном случае мы будем объезжать и опрашивать остальных воспитанников и, думаю, это понравится вам куда меньше, – разумеется, я блефовала, но знала, что звучу убедительно.
– Меня тогда попросят уйти…
– Это лучше, чем нести на себе груз ответственности за мёртвую девочку. Поймите, я правда хочу, чтобы Маша нашлась как можно скорее. Даже если она просто решила пойти домой сама и заблудилась, ей грозит обморожение. На улице минус тридцать, а у неё только пальто на рыбьем меху. Вы это понимаете? – я старалась не кричать, но добавила в тон достаточно металла, чтобы все присутствующие прониклись ситуацией.
Бабушка Маши – сухонькая старушка в пуховом платке – судорожно охнула и принялась креститься дрожащими пальцами.
– Боже Правый! Спаси и сохрани нашу девочку!
– Да, Ирина, Николай, – тут же переключилась на пожилую пару, – у вас есть связь с соседями? Кто-нибудь может проконтролировать и сообщить, вернулась девочка домой или нет?
– Мы в частном секторе живём, – отозвался дед Маши: достаточно высокий мужчина с пронзительными голубыми глазами и разросшимися бровями, свисающими смешными кисточками с боков. – До ближайших соседей минут пятнадцать хода. В хорошую-то погоду не всегда видимся, а сейчас и вовсе… – Он махнул рукой. – Но в доме эта, умная колонка есть. Сын подарил к празднику, сказал, чего мы как из дремучего леса. Машенька с ней быстро разобралась, девка она шустрая, сообразительная. Уже бы связалась с нами, коли в дом попала.
– У неё есть ключи?
– Нет, но у нас запасной ключ припрятан. Не под ковриком и не в горшке, это я настоял! А калитка вовсе на проволоке, нужно только в нужную сторону прокрутить. Маша знает как.
– Хорошо. – На самом деле, хорошего было мало, но не могла же я ещё больше сыпать соль на раны.
Ещё меня заинтересовал дядя Маши. Женат или холост, какие отношения с племянницей и, главное, почему не взял над ней опеку. Всё-таки пожилым нелегко приглядывать за школьницей, какой бы послушной и примерной она ни была. Но это точно могло подождать.
– Екатерина, так что?
– Ладно, – сдалась директор. – Я позвоню сестре, уточню, можно ли приехать.
– Не уточните, а настоите.
– Хорошо… – Она сокрушенно вздохнула и отошла в сторону, на ходу доставая айфон из брендового кожаного клатча.
***
Всё-таки странное дело. Если это похищение, то куда более лакомой добычей казался племянник Екатерины Аркадьевны. Тут и требования по центру диктовать можно, и на крупную сумму денег претендовать.
А кому выгодно красть девочку, находящуюся под опекой пенсионеров? Только её родителям. От необходимости получить субсидии до банального шантажа. Или дело вовсе не в деньгах. Просто в алкогольном угаре нахлынула ностальгия по родной кровиночке, так что срочно захотелось вместе отпраздновать Новый год. Вполне правдоподобная версия. Насчет отца я сомневалась, питала ли Маша к нему тёплые чувства, да и алиби у того железобетонное, а вот к матери девочка пошла бы без вопросов. У детей часто нет оценки, насколько запущено живут их родители, они всё априори воспринимают правильным и любят безусловно, сколько бы боли им не приносили…
Конечно, не стоило забывать про чёрный рынок, торговцев органами и обыкновенное рабство, но интуиция подсказывала, что это точно не тот случай.
– Ирина, Николай, – я сделала паузу, привлекая внимание и собираясь с мыслями, после чего осторожно продолжила: – у вас же есть контакт с матерью Маши? Вы созваниваетесь время от времени?
– Только с праздниками поздравляем да с днём рождения, всё-таки дочь родная, да простит Господь ей все прегрешения вольные и невольные. – Ирина снова перекрестилась и устремила взгляд к небу.
– Наташа у нас умненькая! Медицинский закончила. Диссертацию писать начала. А связалась с этим… тьфу. – Николай покачал головой. – Ирод проклятый, загнобил нашу девочку. Никуда не пускал, даже с подругами в кафе, всё время следил за ней, выговаривал почём зря. Вот и не выдержала, пить начала. Сначала перед сном, чтоб нервы успокоить, а потом понеслось…
– Она в официальном разводе? Как давно разошлась с мужем?
– Да они и не были женаты, прости Господи, сколько лет во грехе жили! Зато и прав на Машеньку у Игоря нет. Побуянил, конечно, судом грозился, да быстро успокоился. Вроде новую себе пассию нашёл, его жизнью и не интересовались особо.
– Понятно. – Я сделала пометки в блокнот и протянула его Николаю: – Напишите, пожалуйста, адрес и телефон Наташи. Необходимо проверить, не забрала ли она Машу после праздника.
– Да оставьте! – Николай рубанул ребром ладони. – Она чуть не со вчерашнего вечера в загуле. Я ей когда звонил – уже у неё язык заплетался. В таком состоянии она даже до магазина с трудом доходит, не то что смогла бы примчаться на другой конец города. Да и зачем ей это? Наташа про Машеньку и не вспоминает сама.
– И всё-таки я настаиваю. – Натянув на лицо профессиональную улыбку, продолжила подпихивать блокнот. В следствии не всегда побежала логика, поскольку люди способны на многие импульсивные поступки.
Николай ещё поотпирался, но, поняв, что меня не переупрямишь, крупными округлыми буквами оставил заветную запись.
– Ядвига Олеговна, прошу прощения… – Директор вернулась, цокая каблуками и отводя взгляд. – Сестра не даёт добро. Сказала, Ермоша слишком переутомился, у него эмоциональный перегруз. Ваш визит, скорее всего, будет встречен истерикой. Увы, я знаю, как сильно его может накрывать и как трудно потом привести обратно в чувства. Он и так живёт на таблетках, так что…
– Я поняла.
– Извините, я правда пыталась! Но… – На щеках женщины вспыхнули алые пятна. – Ермоша – трудный ребёнок, пожизненный инвалид, и…
– Екатерина, – смягчила я тон, – не нужно оправдываться. Мы обязательно найдём другой выход.
Та в ответ слабо улыбнулась и перестала стискивать смартфон до побелевших костяшек.
– Простите, а я могу уже идти домой? – робко подал голос фотограф.
– А вот и он!
– Кто он? – Сергей выпучил глаза и обернулся через плечо.
– Выход, – спокойно резюмировала и смерила фотографа взглядом, отчего тот поёжился. – Нет, Сергей, я попрошу вас ещё задержаться, а вы, Екатерина, просмотрите кадры и скажите, нет ли где незнакомых взрослых. Как директор вы наверняка знаете всех подчиненных в лицо.
– Да, конечно. – Екатерина серьёзно кивнула, а Сергей сокрушенно вновь подал фотоаппарат.
– Только там батарейка садиться, уже одна палочка осталась…
– Думаю, Екатерина справится быстро. – Подбадривающе улыбнулась, помня о суперспособности педагогов сканировать большое скопление людей. Во время праздника хватало фоновых задач, но сейчас-то директор максимально сосредоточена на задаче, нужно лишь подождать.
– А вы и правда не безнадёжны, невестка.
Я чуть не скривилась от этого замечания! Уже и забыла, что дражайшая свекровь никуда не делась, просто на время ушла в переписку с подругами и бывшими коллегами. А сейчас вынырнула в реальность.
– Мне дали звание капитана не за боевое ранение, Лидия Степановна, – сухо отозвалась я.
– Ах, ну да, ты же на работе с утра до ночи пропадаешь, несмотря на свою “культяпку”. Могла бы уже на пенсию выйти, с внуками бы нянчилась, Лёше больше бы внимания уделяла. Но нет, у тебя же амбиции!
– Может, вам такси до дома вызвать? О Лёше позаботитесь, – передразнила, даже не скрываясь. – Он наверняка волнуется, да и соскучился по вам. Наговоритесь, всё обсудите… Вам-то зачем себя праздника лишать, раз я тут застряла на неопределённый срок.
– Ну уж нет, невестка. – Свекровь ядовито улыбнулась и приосанилась. – Такое приключение я пропустить не могу. Соседкам потом хвастаться буду. Правнукам рассказывать!
Я чуть не застонала и еле сдержала желание побиться лбом о стену. Ну за что мне это? Ладно бы свекровь хоть один дельный совет подкинула, ладно бы что-то путное сказала. А так что, будет мне всю дорогу на мозги капать? Я ж не выдержу!
– По закону Российской Федерации следствием может заниматься только следователь без вмешивания посторонних лиц.
– Невестка, ты белены объелась? Какое я такое постороннее лицо?
Предсказуемая реакция… Но я хотя бы попыталась.