Александра У. – Голоса, что вернулись (страница 3)

– Мирон.

И – рядом, холодной сухой нитью:

– Сынок. Не туда.

Меня затошнило – резко, как от ударившего в лицо запаха химии. Я закрыл глаза. Отец умер на кухне, когда чайник сорвался с плиты и кипяток пошёл на газ, а газ – на пол, и огонь лизнул занавеску, и дым потянулся вверх… Я не был дома, я приполз уже к «после». С тех пор я слышал его только во сне. И это был он. Голос в воздухе не врал.

– Не отвечай, – сказала Ирина.

– Я не отвечаю, – сказали мои губы и шевельнулись сами.

– Мирон, – повторил голос. – Сынок. Не туда.

– Куда «туда»? – спросил я.

Слова сорвались раньше мысли. Я услышал шорох – как давно не смазанный механизм поворачивается. И понял: ответил.

Тишина стала другой. Сдобренной, как вода – солью. В ней появились «направления», хотя звуков было столько же. Я ощутил, как из темноты тянется тонкая невидимая жила – к моему рту, к моим ушам, к груди. Словно крючок зацепил меня под грудиной.

– Я идиот, – сказал я.

– Мы и так знали, – отозвался Вадим, но без улыбки.

Шаги снова пошли – рядом, но не по траве, а будто по слою над ней. Огонь потрескивал. Знаки на коре – царапины, буквы, треугольники – плавились в моём зрении, становясь похожими на рот, который произносит имена.

– Не отходить от огня, – сказал Антон. – Кто-то один – воду. Вместе – спать.

– Спать здесь? – спросил Вадим.

– Где же ещё, – ответил Антон. – Купол – держит. Вон там – уже не наш воздух.

Этой ночью голос говорил реже. Будто прислушивался сам – как мы. Иногда рядом, иногда далеко. Я не отвечал. Держал рот крепко, как зубами держат верёвку. Я думал о том, что утром мы пойдём к селу – найдём деда Ероха, узнаем, как ломают такие кружки. Или – как в них живут.

Я почти заснул, когда услышал шёпот Ирины. Она сидела, обняв колени, и смотрела в сторону, где должно было бы быть «вниз». Она говорила совсем тихо, чтобы не разбудить нас – или чтобы не разбудить пустое вокруг.

– Я не знаю тебя, – шептала она. – Ты не мой брат. У меня не было брата. Но ты знаешь, как я называю маму, когда она болеет, и как я украла из аптечки две ампулы, и как ты обещал не говорить. Откуда ты это знаешь?

Тишина улыбнулась.

– Я не отвечу, – сказала Ирина, и мы услышали, как тишина слегка обиделась.

Утро не принесло солнца. Только дымку – ровный язвительный свет, который делает всё плоским. Мы собрались быстро. И пошли – вниз. Я не спорил. Идти туда, куда тянет лес, иногда проще, чем идти туда, куда тянет гордость.

Тропа снова вела к озеру. Мы не вышли к воде – остановились за десяток шагов, как у невидимой кромки. На берегу, где вчера стояла Мария, теперь лежал рюкзак. Знакомый. С белой нашивкой «NORTH», которую Вадим пришил на спор – «потому что всё равно южнее падать некуда». Рюкзак был наш. Но мы его не теряли.

– Присядьте, – сказал Антон. Это прозвучало как «отойди от окна».

Мы присели в траву. Я смотрел на рюкзак, как смотрят на своего двойника: понимаешь, что жив, но где-то ошибся мир.

– Кто несёт второй? – спросил Вадим.

– У меня один, – сказал Антон.

– У меня тоже, – сказала Ирина.

– Значит, – сказал Вадим и не закончил.

Я понял раньше слов: нас – больше.

– Мирон, – сказал воздух мягко. – Возьми рюкзак. Тебе пригодится.

Я поднялся. Два шага – и понял, что за рюкзак держит вода. Не физически, не затягивает – просто от его стороны шёл такой звук, какой бывает в проводах под напряжением. Этот звук не слышит ухо, но слышит кожа.

– Не трогай, – сказала Ирина.

– Он мой, – сказал Вадим.

– Тогда бери ты, – предложил Антон.

Вадим шагнул – и замер. Мы все увидели: на поверхности озера, там, где она касается берега, плывёт тень. Нечто плоское и тёмное, как пятно масла. Оно двигалось вдоль кромки, точно повторяя его шаги, оставаясь в двух метрах. Когда Вадим остановился, пятно тоже остановилось. Когда он сделал шаг назад, пятно «отступило».

– Хорош, – сказал Вадим. – Трюк понятен.

– Возвращаемся, – предложил Антон. – Вверх.

– Вверх – не выйдет, – ответила Ирина. – Надо обойти. Как обводят яму: не перепрыгивать, а обходить.

– Куда? – спросил я.

– По воде, – сказала она.

Мы подумали, что она шутит. Но Ирина показала на дощечки с выжженными знаками.

– Это не обереги. Это карта. Круги – это круги, треугольник – это «вниз», крест – «не ступать». Видишь? На первой – три круга: наш лагерь, эта поляна, ещё одна. На второй – два треугольника. Значит, низина двойная. На третьей – крест и линия. Значит, и у воды есть граница. Мы стоим перед ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.