Александра Торн – Консультант (страница 444)
– Ужин для вас будет накрыт в столовой, – добавил капитан, и на этом они распрощались. Диего и Диана отправились смотреть каюты, а Элио вернулся на берег, чтобы взять извозчика и перевезти их вещи из гостиницы.
Под присмотром Романте лакеи перенесли их сундуки и чемоданы в экипаж. Однако, пока они этим занимались, юношу не оставляло странное чувство – будто за его перемещениями следит чей-то пристальный взгляд, с тех пор, как он покинул порт. Элио на всякий случай пробормотал заклинание для отвода глаз, внимательно осмотрел улицу, но не заметил никого подозрительного. Но, опять же на всякий случай, он хорошенько запомнил все, что видел, перед тем как забрался в экипаж.
Если Магелот и хотела беспокоить Элио ночью, то у нее все равно ничего бы не вышло – юноша уснул, едва коснувшись головой подушки, и спал как сурок. Он проспал и рассвет, и отлив, и выход в море, и завтрак.
Проснувшись, еще не открывая глаз, Романте нашарил на тумбочке у кровати часы, отщелкнул крышечку и с изумлением обнаружил, что уже десять. Он обычно просыпался в шесть или в половине седьмого утра, так что юноша подскочил в кровати и по ее легкому, приятному покачиванию понял, что он не в замке.
«Мы на корабле», – вспомнил Элио и сел в кровати.
Он, к своему удивлению, понял, что наконец-то отлично выспался. Кровать стояла ногами к двери, изголовьем к иллюминатору, и, обернувшись, юноша увидел Диего. Тот был уже одет и пил чай, сидя за столом у иллюминатора и просматривая газеты.
– Доброе утро, – сказал оборотень. – Ну, как ты?
– Хорошо, спасибо.
– Послать за завтраком или ты не будешь?
Желудок юноши тут же издал длинную трель. Элио сконфуженно съежился.
– Откуда в тебе столько аппетита посреди этой болтанки, – покачал головой Уикхем и позвонил.
Пока юноша умывался, брился и одевался, стюард доставил в каюту завтрак, много говорящий о щедрости и гостеприимстве мистера Скотта, а также о том, насколько хороши его повара даже на яхтах. Секретарь Бюро опустошил все тарелки и, чувствуя, как ремень брюк впивается в живот, откинулся на спинку стула с довольным вздохом. На десерт еще осталась большая чашка с кофе и сливочное печенье.
– А тебя не стошнит? – с некоторым беспокойством спросил Диего.
– Нет, с чего бы?
– Ну не знаю, мы тут полсуток, а меня уже мутит от качки. К тому же тут пахнет.
– Чем пахнет?
– Не знаю. Всем подряд. Я как будто сижу в деревянной коробке, набитой черт знает чем.
– Это потому, что ты оборотень, – сочувственно сказал Элио и пригубил ароматный кофе. – Но ты можешь гулять по палубе. Там свежий воздух.
– Еще чего. Эта чертова лоханка так бултыхается, что того гляди все с палубы смоет в море.
– По-моему, очень приятное покачивание. Я отлично спал всю ночь.
– Рад за тебя. Я едва смог уснуть. Давай сегодня вечером откроем иллюминатор? А то я тут задохнусь.
– Хорошо. Оставь мне газеты, я потом прочту. Хочу пройтись по палубе.
– Может, не надо? – обеспокоился Диего. – Соскользнешь в море или сдует – а мне потом шеф голову оторвет.
Элио с улыбкой покачал головой. Ему было жаль Уикхема – но кто же знал, что оборотень будет так тяжело переносить путешествие на корабле.
– Мы скоро прибудем в город, – сказал юноша, чтобы подбодрить его. – Да и вообще, надолго мы тут не задержимся. Неделя, самое большее – десять дней. Точно не хочешь пройтись?
– Нет. Я уже там был. Не понравилось.
Над палубой гулял прохладный соленый ветер, который сразу же растрепал волосы Элио. Юноша подошел к борту и оперся на перила, завороженно глядя на полоску сизого клубящегося тумана вдали – берег Эсмераны, вдоль которого двигалась «Рианнон». Яхта скользила по морским волнам, похожим на жидкое темное стекло; в вышине, в бесконечном, прозрачно-голубом небе, раздавались крики морских птиц – наверное, чаек или альбатросов.
Элио подставил лицо ветру. Ему нравилось все – скрип дерева и такелажа, хлопанье парусов, запах моря, ветер и соль. Здесь было так спокойно, что джилах неожиданно ощутил себя совершенно свободным. Как будто не было ничего, никакого долга, привязывающего его к земле – и если бы можно было так плыть бесконечно…
Сбоку раздалось покашливание.
«Люди, черт их побери, всюду!» – подумал Элио и повернулся к тому, кто жаждал общения.
Это оказался капитан Бреннон.
– Добрый день, сэр, – произнес он. – Надеюсь, плавание не причиняет вам неудобств?
– Нет, все в полном порядке.
– Вы не страдаете от морской болезни?
– От чего?
– Недомогания из-за качки.
– Нет, – фыркнул Элио; хотя тут ему в голову пришло, что если бы «Рианнон» боролась с бурей, то ему бы, наверное, плавание понравилось куда как меньше.
– Могу ли я задать вам два вопроса, если это допустимо?
– Конечно, задавайте, – с некоторым недоумением ответил Романте.
Капитан на несколько секунд задумался, а потом, тщательно подбирая слова, спросил:
– Мисс Уикхем сказала, что она – агент Бюро. Это действительно так? В Бюро есть агенты-женщины?
– Да, – холодно произнес Элио. – Это так. Мисс Уикхем такой же агент Бюро, как и мистер Уикхем.
Капитан обдумал сказанное. Однако никаких возражений или возмущений, которых ожидал Элио, это у него не вызвало. Вместо этого Бреннон спросил:
– Прошу простить за неуместный вопрос, но как же так вышло, что мистер и мисс Уикхем – брат и сестра?
Секретарь Бюро нахмурился. Диана говорила, что почти все об этом спрашивают, однако Элио не собирался раскрывать постороннему все карты и коротко ответил:
– У них один отец, профессор Джонатан Уикхем, и две разные матери.
– О, – произнес капитан и почему-то просветлел лицом, после чего поклонился, выразил надежду, что Элио наслаждается путешествием, и отбыл по своим капитанским делам.
Юноша усмехнулся. Он вполне уловил две вещи: капитан Бреннон, которому на вид было лет двадцать пять или двадцать шесть, старательно держался чопорно и солидно, чтобы казаться старше, в чем Элио его прекрасно понимал. Понимал он и то, что капитан, как и многие другие, не смог устоять перед красотой мисс Уикхем – и, как многие другие, наверняка вскоре испытает настоящий шок от более близкого знакомства.
Дверь, ведущая на палубу, вновь открылась, и оттуда выпорхнула мисс Уикхем, а следом протиснулся ее брат. Тревога, отражавшаяся на его физиономии, несколько рассеялась, когда он обнаружил, что с Элио все в порядке.
– Ну вот он, – сказала Диана, – как видишь, не утонул пока что и за борт его не сдуло. Можно так не волноваться.
– Я в полной безопасности, – уверил их Романте. – Наслаждался видом.
– Отлично. А теперь, юный мистер, – девушка пронзила его гневно сверкнувшим взором, – у меня к вам есть серьезный разговор, – и, перейдя на эсмеранский, прошипела: – Какого черта ты решаешь за меня, где мне высадиться?! Я агент Бюро, черт побери, я могу за себя постоять! Я не беспомощная тепличная девица из пансиона!
– Из пансиона тебя вообще выгнали. Из трех, – пробубнил Диего, видимо, пытаясь перевести огонь на себя.
– Я поддержал предложение капитана Бреннона, потому что он прав, – сказал Элио. Диана задохнулась от ярости. – Пиратам плевать на то, что ты агент Бюро – они об этом понятия не имеют и если решат украсть красивую девушку, к тому же блондинку, то…
– Ты, в таком случае, тоже ценная добыча! Насколько я слышала, в халифате покупают и миловидных мальчиков с теми же целями!
Элио потрясенно на нее уставился. Многие годы глядя на себя в зеркало, он не находил там ни единой привлекательной черты, и ему никогда даже в голову не могло прийти, что кто-то сочтет его «миловидным».
– О, ну знаешь ли, меня на борту яхты могут и не заметить среди прочих мужчин, а вот тебя – да. Неужели ты не понимаешь, что если пираты начнут нас преследовать, то это только осложнит нашу миссию, и так не особо простую?
Диана застыла с приоткрытым ртом, несколько раз моргнула и пробормотала:
– Ох. Извини. Проклятие! Об этом я не подумала.
– К тому же мне не хотелось бы ставить под угрозу команду и яхту. Они-то не агенты Бюро и не обязаны рисковать.
– Только не говори об этом капитану. Мне кажется, его это обидит. Какой он интересный человек! – неожиданно воскликнула девушка. – Ты его спрашивал насчет родства с шефом?
– Нет, конечно! – поперхнулся Элио. – Задавать такие вопросы как минимум бестактно, а в целом – просто неприлично!
– Но он так похож…