Александра Торн – Консультант (страница 321)

«Надо получить у комиссара доступ в архив, – решила Мария и скрутила карту в рулон. – Поискать там какие-нибудь заявления местных о пропаже скота, нападениях на людей и о чем-то подобном. Может, тараска постепенно спускалась от одного ручья к другому и медленно росла».

Порыв холодного ветра взметнул в воздух золотые и багряные листья. Мисс Эстевес поежилась, подняла воротник сюртука и поспешила в отель.

Когда она вышла из аллеи на бульвар, он все еще был залит неярким светом осеннего солнца, но по небу уже бежали мелкие белые клочки облаков. Вероятно, шторм ослабеет, спустившись с гор в долину, но погода все равно сильно испортится, и Мария малодушно порадовалась, что ей не придется сегодня вместе с людьми комиссара лезть в горы, ползать с инструментами вокруг реки, искать трупы и все такое.

Порывы ветра на открытом бульваре стали заметно сильнее и холоднее. Девушке пришлось ухватить шляпу за поля, чтобы ее не сорвало с головы. А вот прохожему впереди не повезло – ветер сдернул с него котелок и едва не швырнул Марии в лицо. Она ловко увернулась (годы тренировок!), а мужчина с проклятиями помчался за шляпой. Он пролетел мимо девушки, и та замерла на месте с открытым ртом, а потом бросилась следом за мужчиной, едва удержавшись от негодующего вопля.

Она с комиссаром уже почти похоронила этого типа, уже даже составила скорбное сообщение в региональное отделение, а он все еще жив!

Мария не могла перепутать: нужно быть слепоглухим, чтобы во время обучения ни разу не услышать имя Шарля Мируэ и не увидеть его портрет. Мужчина, который гнался за шляпой по бульвару, был невысок и худощав, ветер трепал его волнистые темные волосы, а лицо Мария отлично разглядела за те пару секунд, когда он чуть с ней не столкнулся. На этом лице были знаменитые очки с большими круглыми бледно-фиолетовыми стеклами – никто не носил такие постоянно, кроме…

«Да какого черта он еще и так бегает после драки с тараской!» – в ярости подумала Мария. Мируэ мчался по бульвару, как вспугнутый олень, и она несколько раз чуть было не потеряла его из виду. Наконец агент в погоне за шляпой юркнул в небольшой переулок, где никого не было, и хрипло крикнул:

– Motus!

Шляпу дернуло против ветра и понесло в руки владельца.

– Эй, вы! – рявкнула мисс Эстевес, но на повороте, врываясь в переулок, она зацепилась длинным тубусом с картой за крышку мусорного бака. Металлическая дурища с адским грохотом свалились наземь, чудом не раскрошив Марии ступню. Девушка отпрыгнула, поскользнулась, чуть не выронила тубус, поймала, и когда с бешено колотящимся сердцем влетела в переулок, Шарль Мируэ бесследно исчез.

Мисс Эстевес отчаянно и длинно выругалась, благо непечатное богатство родного языка позволяло описать ситуацию во всех красках, а потом резко втянула носом воздух. Озоном не пахло, значит, портал никто не открывал. Тогда куда же…

– Мисс! Мадам! Синьора агент!

«Cara de monda!»

– Чего вам надо? – прошипела Мария, круто повернувшись к молодому полицейскому. Бедняга аж отпрыгнул и пролепетал:

– Вас ищет комиссар, мэм! Нашлись пропавшие без вести!

Всего их было восемь – одна женщина, семеро мужчин, и выглядели эти несчастные так, что у Марии сердце кольнуло от жалости. Женщина была настолько измучена, что даже не могла отвечать на вопросы врачей и полицейских. В основном с ними беседовали двое: старик лет семидесяти, к удивлению агента казавшийся бодрее всех, и молодой священник.

– Они спустились с гор в ущелье, когда кончился шторм, – негромко пояснил Марии комиссар. – Одному богу известно, как им это удалось – без знания троп, без веревок, крюков, в изодранной одежде, без еды и воды. Потом они день шли по ущелью…

– Вдоль берега реки? – перебила его мисс Эстевес. Скотт нахмурился:

– Получается, что так. Но, видимо, столь тощая добыча не показалась тараске гастрономически привлекательной. Тем самым бедолаги добрались до деревни, где жители наконец их накормили, обогрели и отвезли в Эсмин, в городскую больницу. Главный врач вызвал меня, а я – вас.

– Спасибо. Думаете, уже можно приступить к допросу? Они выглядят так, словно сейчас умрут, – с сомнением сказала Мария. Она часто видела, как умирают те, кого горы уже как будто отпустили с миром.

– Пока поговорим с самыми крепкими. Прошу. – Комиссар громко кашлянул, жестом велел врачам покинуть палату, где разместили чудом выживших, и обратился к старику и священнику: – Мистер Кайл Маккинток, отец Эдуард Келли. Я – комиссар Скотт, заместитель начальника полиции. Это – мисс Мария Эстевес, агент Бюро.

Глаза священника вылезли на лоб, и он мелко перекрестил воздух между собой и Марией, словно не знал, защищать крестным знамением себя или отгонять агента. Девушка тихо фыркнула: хоть церковь официально и сотрудничала с Бюро в деле изничтожения нечестивых тварей, не все священники могли уместить эту мысль в своем сознании, особенно когда видели агентов-женщин.

Старик же, напротив, подался вперед, с интересом глядя на Марию. При этом он продолжал наворачивать густой суп, заедая его сухой лепешкой. На представителя респектабельного класса Маккинток был непохож – может, потому и выжил. Он напоминал Марии конюхов и коневодов отца: жилистых, сухих и крепких, как камень.

– Как вы выбрались из поезда? – спросила Мария.

Старик вытер губы, усы и бороду куском лепешки и, отдав этот скромный долг вежливости, ответил:

– Когда он встал на путях после моста, мэм, я понял, что ловить тут нечего, кроме как щупалец от поганой твари. При мне был мой ларь с инструментами – а я, мэм, корабельный плотник, – так что я выломал топором дверь в тамбуре и помог остальным, – он кивнул на выживших.

– Почему вы решили бежать в горы? – поинтересовался комиссар. – Вы не заметили, что начинается шторм?

– Да как-то не до того нам было. Уж очень хотелось, чтобы расстояние между нами и этой поганью с щупальцами стало побольше.

– Мы не понимали, что надвигается шторм, – вмешался священник. – Уже совсем стемнело, мы едва видели, куда бежим. Нам казалось, что, поднимаясь в горы, мы обезопасим себя.

– Почему? – тут же спросила Мария.

Пастырь уставился на нее так, словно с ним заговорила кошка, и промолчал.

– Ну, мне казалось, что коли погань вылезла из воды, то по скалам ей скакать будет трудновато, – со смешком пояснил Маккинток. – Ног-то я у ней не заметил, да и с руками было негусто. К тому же кто-то стал кричать, что надо подниматься выше, в горы.

– Кто именно?

– Не разглядел, сэр.

– Но как вы выжили в горах? Даже местные жители не рискуют подниматься на Тиллтар в шторм.

– Мы бы и не выжили, – уверил комиссара старик, – ежели б не чудо Господне.

– В чем я лично не уверен, – резко сказал священник. – Перед нами явилась тень, или силуэт, или некая фигура в черном плаще и указала путь к пещере в скалах, где мы укрылись и переждали бурю. А затем, с рассветом, та же тень провела нас тропой вниз, в ущелье.

– Тень? – недоуменно повторила Мария. – Что еще за тень?

– Мне кажется, что бесплотная, – едко ответил отец Келли. – Призрак или дух, нечто в черном плаще и с посохом. И если вы сочтете, что это лишь бред моего воспаленного сознания, – то мы все видели его!

– Не сочтем, – успокоил его Скотт. – Не вы первый, не вы последний. Видели ли вы еще раз то самое существо, которое напало на поезд?

Священник и плотник покачали головами.

– Есть ли у вас предположения, – вкрадчиво осведомилась Мария, – почему оно на вас не напало, когда вы шли берегом реки?

Отец Келли посчитал ниже своего достоинства отвечать на ее вопрос, а вот старик призадумался.

– Может, оно наелось? – наконец пробормотал он. – Столько людей сожрать, я имею в виду! Чтоб оно подавилось…

– Это он нас защищал, – неожиданно прошептала женщина, голос ее был так слаб, что Мария едва различила слова. – Он, тот, кто указал нам пещеру и вывел к реке.

– Он представился? – кисло спросила Мария.

Женщина покачала головой и обессиленно закрыла глаза.

– А вещи? – вдруг спросил священник. – Нам вернут наш багаж? Куда он делся?

– Все вещи убитых и пропавших без вести находятся в полицейском хранилище улик, можете получить, как только встанете на ноги, – ответил комиссар. – Мисс, у вас еще есть вопросы к потерпевшим?

Мария шепнула короткое заклинание, и над ее раскрытой ладонью появилось изображение Шарля Мируэ. Отец Келли подпрыгнул как ужаленный и быстро перекрестился, корабельный плотник с интересом уставился на портрет.

– Вы видели этого человека в поезде или вне поезда?

– Нет, мэм, не припомню такого, – ответил Маккинток.

Священник молчал, тихо сопя. Мария повернулась к нему:

– А вы, отец?

Служитель церкви вжался в подушку на койке и пронзил девушку полным негодования взором.

– Будьте добры отвечать агенту Бюро, – сказал Скотт. – Разве вы не обязаны подчиняться папской булле о сотрудничестве «Sobre ocho puntos»?

– Мне кажется, я заметил кого-то похожего, когда пассажиров стали сгонять в вагоны у головы состава. Но я не уверен. Господи, вы можете убрать эту богомерзкую дрянь от моего лица?!

– Она ничего вам не сделает. – Мисс Эстевес щелкнула пальцами, и портрет рассеялся. – А вот глава епархии, которому я могу написать жалобу, сделает. «Sobre ocho puntos», как говорится.

– Я не собираюсь обсуждать…

– Все претензии можете предъявить покойному папе Иннокентию Восьмому. Могу организовать вам встречу с его духом.