Александра Торн – Консультант (страница 204)

– Я не люблю, когда меня заставляют просить.

– Вы и благодарить не любите.

– А это обязательно выражать словами?

– Угу. Не все, знаете ли, владеют телепатией.

Они одолели лестницу, затем холл, дорожку через сад, и на улице пироман свернул к кафе Валентины, однако прошел мимо и углубился в переулок между аптекой и отделением банка. Натан сразу понял почему: там была черная дверь в магазин готового платья. Энджел пробормотал заклятие, толкнул ее и вошел. Комиссар все еще поддерживал его и почувствовал, как Редферн тяжело на него навалился.

– Вы слишком полагаетесь на эту вашу магию, – проворчал Бреннон. – Вот хороший пистолет, например, тоже неплох.

– Наемников Ройзмана я перебил без всякой магии, – с усмешкой ответил пироман.

– Ага, вот только сперва нахлебались какого-то зелья.

– Знаете, я бы предложил вам проверить ваше утверждение, к примеру, в фехтовальном зале, – Энджел поморщился, – но сейчас, боюсь, придется это отложить.

Они миновали подсобки и потихоньку пробрались в зал, где продавцы под надзором приказчика готовили магазин к открытию. Редферн вошел в примерочную, комиссар задернул штору. Энджел приложил ладонь к зеркалу, прикрыл глаза и забормотал на латыни. Бреннон в щелку следил за приказчиком и продавцами.

– Готово, – хрипловато сказал пироман.

Комиссар обернулся. Энджел, изрядно побледневший, опирался на раму зеркала, в котором мерцали звезды.

– Я исключительно вам благодарен, – заверил он Бреннона. – Особенно за помощь, которую вы мне сейчас окажете.

Натан не успел издать ни звука: пироман вцепился в его руку, дернул на себя и провалился в зеркало спиной вперед.

– Мать вашу, вконец рехнулись со своей чертовой магией! – прорычал комиссар и сгрузил Редферна на диван.

Собственно, едва они оказались на зеркальной тропе, как пироман неразборчиво засипел, ткнул пальцем в нужную дверь и грохнулся в обморок. Поскольку возвращаться назад по тропе нельзя (и даже оборачиваться нежелательно), то Бреннону не оставалось ничего другого, кроме как взвалить Энджела на плечи и топать к двери.

Из зеркала комиссар вышел в гостиную, обставленную в халифатском стиле. Уложив пиромана, Натан подавил искушение привести его в чувство крепкой затрещиной и обшарил комнату в поисках воды. Нашел вино, кальян и невообразимые запасы кофе. Налив в чашку от кофе вина, он вернулся к дивану, приподнял отягощенную знаниями, но совершенно дурную голову Редферна и влил ему в рот пару глотков. Пироман закашлялся, очнулся, обвел мутным взором комнату, комиссара и с облегченным вздохом распластался на диване.

– Ну? – сурово осведомился Бреннон. – Какого черта?

– Один я бы не дошел, – прошелестел этот паразит. – Пришлось воспользоваться вашей помощью.

– Помощью?!

– Считайте, что я пригласил вас в гости.

– Охренеть, – сквозь зубы процедил комиссар. Рассчитывать на возвращение обратно раньше, чем Энджел оклемается, не приходилось. – Где мы?

– В замке. Моем. Фамильном.

– А где все?

– Кто это «все»? – Редферн с усилием сел, резко втянул воздух и прикусил губу. – Мы тут одни.

– А слуги? Горничные? Кухарка? Кто моет это все?

– Вам-то что за дело? – Пироман встал, зашатался, и Бреннон снова подхватил его под руку. – Тут есть кому позаботиться об этом. Бритвенный набор, чистая одежда, – вдруг громко заявил Энджел, – горячий завтрак: фасолевый салат, запеченные с сыром хлебцы, суп из курицы, карп в бульоне, ризотто с мидиями, отварной картофель с тушенным в травах кроликом, пирог с ягнятиной, пирожные с апельсиновым кремом, чай из трав, сбор номер восемь.

– Вы это мне сообщаете? – поинтересовался комиссар. Он повел пиромана к двери, теряясь в догадках насчет того, где этот тип возьмет врача и куда его опять черт несет. – Думаете, я стану варить вам кашку?

– Нет. Можете заказать завтрак.

– Мне вполне хватит чего-нибудь из перечисленного.

– Все это, – сказал пироман, – я съем один. Моя… особенность требует усиленного питания.

– Э… – Бреннон кашлянул. Вещать в пространство! Дичь какая-то… и как Редферн собрался затолкать в себя такую гору еды?! – Ну, мне картошки, кроля, пирога и чаю.

Пироман толкнул дверь и кивнул на лестницу:

– Нам вниз.

– Вам лечь, – проворчал комиссар, смирившись с участью няньки. – Доктор, лекарства, то-сё…

Энджел презрел здравый смысл и пополз вниз по лестнице, цепляясь за Бреннона и перила. Определенно, собственная беспомощность, да еще и при свидетеле, Редферна бесила, но он пока что держал раздражение при себе.

– Что вы делаете, когда оказываетесь в такой ситуации один?

– Иду по лестнице вдвое медленней, – процедил пироман. Его ощутимо лихорадило. Натану подумалось, что еще немного – и наставника Пег придется тащить на руках. Но куда он, черт побери, стремится?

Они спустились в просторный холл, и Энджел нырнул под лестницу. Вместо кладовки там оказалась дверь, ведущая к следующей лестнице – узкой, винтовой, из шершавого черного камня. Свет сочился из серебристых прожилок в потолке и стенах; уже через минуту комиссару казалось, что замок над этой глубокой пещерой ему померещился. Единственным следом цивилизации тут были перила по внешнему краю лестницы.

– Там что-то светится, – указал комиссар.

Пироман устало взглянул на него, хмыкнул и несколько бессвязно ответил:

– Главное семейное сокровище. Сейчас увидите, почему Редферны были тем, кем стали.

«Врача бы ему, – подумал Бреннон. – Лучше психиатра».

Беловато-серебристое свечение усиливалось по мере того, как они спускались. Наконец ступени закончились, и Натан, ступив в просторную пещеру, коротко ахнул и замер.

Сводчатый необработанный потолок пещеры переходил в отполированные до зеркальной гладкости стены. Сияние серебристых жил в камне было настолько сильным, что озаряло всю пещеру почти утренним светом. Она оказалась невелика, но в стенах располагалось с полдюжины арок, которые вели в другие пещеры. В середине же мягко плескалось озеро, заключенное в мраморную оправу. Пироман заковылял к нему, на ходу выпутываясь из одеяла.

– Это еще что за хрень? – прошептал Бреннон.

Вода в озере светилась и оказалась такой прозрачной, что виднелось дно – тоже черные камни, слоистые, бархатистые на вид, словно кожа с серебряными венками. Внизу угадывались русла подземных ручьев – озеро было проточным.

– Жила, – сказал Энджел. Он опустился на бортик и стаскивал ботинки. – Здесь выход магической жилы на поверхность. Замок был построен над ней. Редферны столетиями, поколениями пили эту воду. – Он отбросил ботинки и перевел взгляд на комиссара: – Быть может, Редферны вообще уже не совсем люди.

Комиссар с опаской тронул воду пальцем. Приятно прохладная, но достаточно теплая, чтобы с удовольствием окунуться.

– Быть может, – пробормотал Энджел, – облучение портала повлияло на меня именно так из-за этого. Моя кровь сделала меня таким, как я есть… а не таким, как Полина Дефо. Я не знаю.

– Так ваша семья годами облучалась этим?

– Оно не опасно. Не настолько опасно, – усмехнулся Энджел. – В монстров с рогами не превращает. Этого моя семья достигла без всякой магии.

Пироман сбросил рубашку и расстегнул брюки. За его спиной Бреннон увидел низкие перильца и ступеньки, ведущие прямо в воду. Раздевшись донага, Редферн встал на бортик, взялся за перила, но поскользнулся в лужице воды и, окатив Натана фонтаном брызг, рухнул в озеро.

– Эй вы! – возопил комиссар, едва отплевался. Он мигом представил себе, что учинит Пегги, если ее драгоценный наставник раскроит себе черепушку о мраморную ступеньку.

Бреннон вскочил на бортик, забалансировал на нем, ухватившись за перила. К счастью, пироман вроде плавал у дна, а не тонул, и клубов крови в воде не наблюдалось.

– Эй!

Редферн неспешно поднялся к поверхности и вынырнул. Ссадины, синяки и кровоподтеки уменьшились раза в два, будто кто-то смывал их губкой. Он взялся за перила – шрамы на его ладони разгладились и уже не бугрились багровыми веревками. Вода плескалась у груди Энджела, зализывая ожоги.

– Они заживают, – глупо проговорил Натан. Он такого и в сказках не читал…

– Это все равно не слишком приятно. – Пироман опустил руку со шрамами в воду. – Исцеление отнимает много сил. Если переусердствовать – можно и умереть. Зато здоровым.

– Так, может, хватит здесь плескаться?

– Пожалуй, понадобится еще пара сеансов. Дайте, пожалуйста, подогретую простыню.

Натан нашел ее на невысоком ларе-лавке рядом с озером. Он подал пироману руку, помог выбраться на бортик, и Редферн завернулся в простыню, как гусеница – в кокон. Выглядел он заметно лучше, хотя по-прежнему – очень усталым.

– Идите, – сказал он, – к вашим услугам душевая. Вас проводят. К обеду тоже.

Пироман коротко свистнул, и прямо перед носом Бреннона из воздуха сгустился золотистый шарик.

– Я хотел бы вернуться к работе, – буркнул комиссар, едва сдерживаясь, чтобы не потыкать пушистый клубочек пальцем.