Александра Топазова – Заочница (страница 5)

–Не тебе решать, Романов, ты не всесилен! И я не твоя подчиненная и не под следствием!

Вырвал у подошедшего официанта бутылку, чтобы открыть самому. Ее поведение раздражало и было некстати ко всему. Только не сейчас, все мысли о Вершинине и твою же… Лиля захотела выяснить отношения, которых давно не было, и ее мама и брат говорили ей об этом, но она не слышала. А может просто не хотела слышать. Странная это штука -любовь, не верил я в нее и не хотел верить, не мое это любить. Я любил свою семью, но ее у меня отняли, жестоко отняли.

–Напьешься, я тебя домой не повезу!

Лиля кивнула, отпила шампанское и горько усмехнулась.

–Мы расстаемся?

Я откинулся на кресле. Жестоко. Но правда, тянуть больше нельзя, итак, затянули, когда заявление в загс подали, а все, потому что, с детства вместе и все за нас решили, что Лилия моя судьба, а я ее.

–Лиль, ты сама то жить дальше в обмане и фальши хочешь?

Вздрагивает, с нескрываемым диким отчаянием смотрит на меня, а я на нее. Игра слов, вслепую, через боль, ее боль, потому что больнее тому, кто любит, а я не любил. Как друга, как сестру.

–Ты лгал мне все это время?

Я всегда оберегал Лилю, очень ценил ее, и был для нее всем, а сейчас так жестоко, с одного удара, выносил двери в ее мечты, причиняя ей боль. Ненавидел себя за цинизм и за то, что я чудовище.

–Нет не лгал, я себе лгал, заблуждался! Нас ведь с детства поженили, а первая любовь не складывается ни у кого!

Лилия повертела в руках бокал.

–Она у тебя была, первая любовь эта?

Я, как парень, ее понимал, а, как следователь нет, к чему столько вопросов на которые ты знаешь ответы и даже если не знаешь, то понимаешь, ответы на них принесут боль.

-Лиль!

–Можешь не отвечать, не было, я знаю!

Лиля сжала в руках бутылку.

–Я уеду!

–Куда?

–В деревню!

–Зачем?

–Мне там легче!

–Осень, у тебя работа!

–Плевать! У меня ничего!

Я протянул к ней руку.

–Прости за загс!

Лиля закусила губу.

–Нет! Никогда! Ненавижу!

Я молчал, я в этот момент и сам себя ненавидел, ведь только что сейчас, я растоптал единственного человека кто на этой земле, меня по-настоящему любил…

[ДИМА]

Печь не грела, в этом Богом забытом месте не грело ничего. Я сидел на полу и тупо смотрел на дверь прижимая к себе ружье и слушая надрывный кашель Никифоровича.

–Да достал ты дед, кашлять! -раздраженно произнес Мирон, закурив, наверное, пятую сигарету за последние минут десять.

–Ты еще больше кури, может он вообще задохнется!

Глаза Мирона зло уставились на меня.

–А ты здесь самый умный, Робин?

–Ты что-то имеешь против? – с вызовом ответил я.

–А ну прекратили оба!

Голос Атамана заставил Мирона заткнуться, он его боялся и уважал, знал на что тот способен и насколько у него рука крепкая. Атаман сел за стол и посмотрел на меня.

–Звонил?

Я кивнул.

–Твоя сестра дама умная, будем надеяться!

–Бабы умным не бывают! -хмыкнул Мирон. -Тем более Ферзь ее муж!

У меня потемнело в глазах.

–Ты, шавка за мою сестру рот не открывай!

–Ты фраер кого шавкой назвал?

–А ну заткнулись! -ударил кулаком по столу Атаман.-Хотите чтобы нас мусора нашли! Не сегодня завтра, итак, это случится! Прекратили!

Мирон, выругавшись подошел к двери, а я, положив рядом с собой ружье, лег на матрас и уставился в потолок, думая лишь об одном. Как там сейчас мои девочки… Мои жена и дочь. Я знал одно, что, если с ними что-то случится, разорву Ферзя голыми руками. Гнида…Так подставил меня. Зачем, ради чего…Деньги? Слабо верилось. Неужели Вика? Сердце бешено забилось. Как я хотел сейчас быть рядом с ней, слышать ее нежный голос и чувствовать тепло ее тела. Моего тела, которое кроме меня никто не касался. Я любил ее, до одури любил, и сейчас не думал, что меня грохнут из-за Мифика, я думал о ней и дочери. Что будет с ними, если Инна пожалеет его, ведь у них ребенок и сестра так любит его. Эту тварь… Дом погрузился в сон, а я лежал, вспоминая, все, все, что было и понимал, как прокололся, поверив ему и не подумал, насколько жестокой будет расплата. А Ферзь все просчитал, хитро и по- умному, зная мои недопонимания с Мификом, что братва подумает на меня, но я был не самоубийцей чтобы по беспределу убивать вора.

–Чем дольше ты будешь скрываться, тем хуже! У Ферзя беспроигрышная позиция, ты в бегах, а он то сумеет пыль братве пустить в глаза!

Я повернулся, Атаман, затянувшись смотрел на меня в упор.

–Ты предлагаешь сдаться?

Атаман пожал плечами.

–Я всегда Робин, тебя приму! Но знай одну вещь! Я трусов не люблю!

–Пойти в мусарню, это означает что меня закроют!

–За свое, да, но не за Мифика! К братве ехать опасно, слушать не станут! Мифика уважали! Даже я замолвить слово не смогу!

–Получается, что я помощи у мусоров искать стану? Вскрываться?

Атаман сплюнул.

–Кто тебя просит закрываться? Ты придешь к следаку! А к братве, в бетон либо расстрел! Что ты хорохоришься? Вы все по понятиям да по понятиям! Только все не то у вас сейчас молодняка! Посмотри на меня! Ничего нет! Также жить хочешь?

Я присел и усмехнулся.

–Я тебя, Атаман не узнаю!

–А что ты хотел, чтобы я сказал? Три дня прошло! А жену твою поперли отовсюду! Дочку! О ней думал? Куда они? Неизвестно, что еще сестра решит, сам говорил, как она мужа любит!

Я посмотрел на дверь, Мирона не было, Атаман не стал заводить этот разговор при нем.

–Инна моя сестра, я в ней уверен!

Атаман затушил окурок.

–Я в себе то порой не уверен! Где гарантия что Ферзь не откупится? У него есть все, а у тебя на данный момент ничего! Ненависть жены, что с подиума слетела!

Он встал и его тяжелые шаги были слышны у входа в подвал. Пошел за водкой, да спать, я уже хорошо изучил его привычки. Мирон сплюнул прямо на пол и отправился к двери, лег там. Я же, вздохнув, стараясь не обращать внимание на храп вперемешку с кашлем Никифоровича, закрыл глаза, прижимая к себе ружье. В чем-то, Атаман прав. Вика за пару дней потеряла все. Карьеру, деньги и в этом виноват был только я. Виктория… Моя маленькая девочка, моя Вика. Лера и Вика все что у меня было. Как представил, что они там сейчас одни, что они чувствуют, особенно жена, та которую я любил до безумия и даже мысли допустить не мог что ее может не быть рядом со мной. Зачем, я только туда поперся на этот разговор и Ферзь же все, вроде, как и ни при делах. Повернулся на другой бок, одна надежда на Инну, сестренка только не подведи, прошу не подведи. Ведь хорошо знаю, как она любит его, как на все ради мужа готова, но вот он никогда ее не любил. Вика-вот кто был ему нужен, моя жена и все об этом хорошо знали. И мои родители, и сестра, и я. Я всегда был первым и с Викой, и во всем, что не могло ни вызывать в нем злость. Хорошо знал, дружбы давно нет, мы даже не подельники, нас связывала сестра, мудрая женщина пытавшаяся сохранить свою семью, считая, что худой мир лучше доброй ссоры. Вот только не выходило, ловя дикие взгляды Ферзя на Вике, я ненавидел его все сильнее, хотя бы за Инну, за сестру, которая тоже все видела и понимала, даже если молчала. Любила и все надеялась, что Вершинин выкинет мою Вику из головы. Но с каждым совместным праздником, с каждой встречей это превращалось в одержимость с его стороны, я, то, хорошо видел, как он пожирает глазами мою жену и мысленно торжествовал. Обломись сука… Она моя, была, есть и будет…