Александра Топазова – Заочница (страница 3)
Комплимент от мужа застиг меня врасплох. Странно, что мы впервые за столько времени вообще вдвоем и еще разговариваем.
–Всем питаюсь, такая констиуция!
В подтверждении своих слов, откусила кусок пирога, который сама и испекла.
–Где ты такую кулинарию покупаешь? Вкусно!
Внутри все сжалось. Больно. Вершинину не придет и в голову что его жена может сама что-то испечь, хотя когда-то с пирогами к нему на зону моталась.
–Угадай!
Данил поднял на меня глаза.
–Мама?
Я хмыкнула.
–Дань, я тебе когда-то их возила и по утрам готовила!
Он усмехнулся.
–Помню, просто как-то сейчас, ты с пирогами вообще не вяжешься!
Улыбнулась. Как комплимент или нечто иное воспринимать, я не знала, просто больно было и все. Разрыдаться хотелось, но я держалась, изо всех сил держалась.
–Как дела на работе?
–Нормально! Новый проект!
Вершинин отставил в сторону бокал с виски.
–Что за проект?
Я на секунду поверила ему, да поверила, что ему интересно и присев напротив, улыбнулась, так открыто, как когда-то ему раньше.
–Шикарная партия новых свадебных платьев завезена в Россию! Много креатива и идей! Ты же меня знаешь! Заказ ручной работы, для дочери очень влиятельного человека, я взялась сама!
Почувствовала парфюм, точнее духи и боль стала вдвойне если не втройне невыносимой. Такими духами пользовалась моя невестка, Вика…
–Я рад! Ты молодец!
Он встал из-за стола и потянулся к сигаретам, а я поражалась откуда во мне столько выдержки. Я теряю мужа, точнее давно потеряла, он моим то никогда не был, а тут еще фраза которую друзьям говорят : «-Ты молодец!».
Превосходно. А я все держусь, я же сильная.
–Я устал, работы много!
Он выпускает дым, а я жалею, что бросила курить.
–Ты в кабинете спишь?
Данил словно вздрагивает от моего вопроса, в себя приходит.
–Наверное, да! Работы много! Выходные вместе проведем, в ресторан сходим!
–Как Дима? Новости есть?
Данил прищурился.
–Инн…
–Дань, он мой брат! Новости есть?
Муж наливает себе еще виски, знаю, что не хочет говорить, но я не отстаю, мама и я извелись за сегодняшний день после выпуска новостей.
–Пока нет, он в бегах!
–Ты был у Вики? -не выдерживаю я.
Я никогда не устраивала сцен, и не была ревнивой сварливой женой, но сейчас просто не смогла, я не выдержала, ощущая, как все ломается внутри. До боли.
–Да! Мне очень жаль их, и они в опасности!
–Вика может уехать к маме! Или к нашим! С Лерой!
Муж внимательно смотрел на меня, наконец опустил глаза. Суровый, жесткий, если не сказать жестокий, он опустил глаза.
–Вике опасно куда-то выезжать! Она под моей охраной! Мои люди за ними присматривают!
В горле встал ком. Да ты чего, Инна… Это же твоя золовка и твоя любимая племянница, что ты в самом деле. Едва справившись с эмоциями, вновь улыбнулась, хотя реветь хотелось.
–Я рада, что они в порядке!
Данил поднял на меня глаза и тут же опустил их вновь.
–Им нужна твоя поддержка, Инна, очень нужна! Прости! Много работы, доброй ночи!
Он ушел, а я осталась. Наедине с этими словами и что я молодец, и доброй ночи и что плохо мне, очень плохо. Поддержка… А кто поддержит меня? Кто? Когда его не было рядом, он сел за моего брата, а потом, когда освободился. Чужой, холодный и не мой. Как мы расписались на зоне, я, бросив всех солидных женихов, ругаясь с мамой в простеньком белом платьице, была самая красивая невеста. Потому что любила, до одури любила. И знала, что выдержу, испытания разлукой, отдам ему всю себя. А в его голове жила эта тощая страшная модель… Вика. Большие глаза, белокурые волосы и взгляд наивной овечки, хотя я хорошо знала какая она стерва и сука. Но Вершинин любил ее, много лет, ее одну. Сел за нее, чтобы выгородить ее, а не моего брата. Все за нее. Я знала, знала и верила, что забудет. Реже стала общаться с братом и его семьей, но ничего не помогло. Он был в ее власти. Смотрел фото, подписывался на ее аккаунты, с таким трепетом говорил о ней, что мне хотелось ее убить, но я понимала, что даже после смерти, он будет любить свою модельку, неудачливую модельку, как мы называли ее с моей мамой, которая тоже не жаловала Вику, видя, как я мучаюсь.
***
Мне не спалось, я рисовала эскизы нового платья, но выходила ерунда и я сама это прекрасно понимала. Когда твои мысли больны, то ничего не выйдет, как бы ты не хотел. Спустившись вниз, налила себе кофе, как почувствовала в кармане джинсов вибрацию телефона. Три часа…Номер был скрыт.
–Да!
–Сестренка это я!
Я вздрогнула. Дима. Брат.
–Дима, ты где? Что с тобой?
–Инн, говорить не могу! Скину смс и сразу удалю, прошу никому не говори, что я звонил! Я очень тебя люблю! Никому!
–Я тоже тебя люблю, братик мой!
В трубку полетели короткие гудки и на телефон тут же пришла смс.
«-В кабинете мужа найди в столе бумаги, ты все поймешь! Будь осторожна! Смс удали!»
Я вздрогнула, удалила смс и присела за стол. Кофе был обжигающе горячим, но для меня он остыл, меня словно ледяной водой обдали. Холодно и страшно. Хотелось сорваться и броситься к Дане, но что-то останавливало. Дима ему не доверяет, а муж мне что-то не договаривает. Отводит глаза. Я залпом допила чашку кофе и медленными неслышными шагами направилась к кабинету. Дверь была приоткрыта, лился приглушенный свет от торшера, закинув ноги на стол, муж курил сигару, а в его руках были бокал с виски и телефон.
–Мне плевать! Пошли Кин-Конга! Я за этого сопляка ответ перед братвой держать не стану! Он до суда не доживет, сдохнет! В твоих интересах тоже найти его раньше мусоров! Собаке собачья смерть!
У меня потемнело в глазах. Я оступилась.
–Я перезвоню!
Поняв, что он услышал, бросилась вверх по лестнице, и лишь упав на кровать, пришла в себя. Муж даже не поднялся, и зная его характер за годы жизни, знала хорошо, что и не поднимется. Сердце бешено стучало, я понимала, что разговор шел про моего брата. Понимала, но ничего не могла сделать, кроме, того, чтобы найти бумаги, бумаги в которых, как мне казалось таилась помощь моему брату, и которые очень не хотел, чтобы всплыли мой муж…
Дверь неожиданно скрипнула, и я судорожно закрыла глаза. Успокойся, Инна, только успокойся. Честно, даже не ожидала что он зайдет, но он зашел и даже лег рядом. Ни дежурного обнимания, ни поцелуя, просто отвернулся. Я еще удивилась, как мы ни в разных спальнях спим. Молодые и он и я, едва за тридцать ему и мне, а жизнь, как у пенсионеров. Дочь… Она сейчас у моих. Знаю он безумно любит Любу, и я ее люблю очень, она прекрасна, спасает меня от депрессии и боли, которую я переживаю. Она и любимая работа, иначе либо бутылка, либо в петлю. Ведь жить с человеком, которого ты безумно любишь, а он тебя нет, невыносимо. Хуже даже чем наоборот, и не сделать ничего, со своей любовью не лезу, не навязываюсь, а все же, все страдания и боль внутри. Самая страшная внутренняя. Мама говорит, Данил любит детей, хоть и бандит, еще одного ребенка нужно, либо уходить, но я хорошо знаю, второго он не хочет. От меня не хочет, от нелюбимого человека и дети в тягость, Люба исключение, потому что я родила ее, когда он сидел и забеременела там же, в комнате свиданий. Где казалось он еще что-то, хоть малейшую каплю испытывал ко мне, а может мне просто, казалось, и я была лишь средством забыть Викторию, его любовь…
ГЛАВА 2
[ДЕМИД]
-Дело надо сдать в пятницу! Что ты тянешь?
Перед лицом так и стоял майор, с его озлобленной физиономией. Да уж дело затянулось об убийстве криминального авторитета Мифика. И никто ничего не видел, сработано профессионально, подозреваемый есть, да вот только что-то…