Александра Топазова – Законы волчьей любви (страница 16)
- Братан, мы ее заберем!
Закуриваю вновь.
У Стефа семья намечается, а у меня…А у меня сука блатная романтика и больше ничего. Ничего…
****
Зона погрузилась в тишину. Особенно летом, страшная вещь. Осенью и зимой еще ладно, холодно и пусто.
А летом совсем хреново. До жути хочется бабу, трахнуть телку, пожарить шашлыки и лежать на берегу озера смотря на ночное небо.
Только с годами все больше ни бабу хочется, обычную проститутку, которая отсосет или встанет раком, и ты ее оттрахаешь, а женщину, любимую женщину….
Нет…Я не был романтиком, никогда и ни за что. Просто не был… Я в сексе был жестким, настолько жестким что бабы которые хотели розовых пони и ванильных единорогов, терялись.
Мне нравилось драть и трахать, а ни все эти романтические сопли… Все это было ни для меня.
Прикрыл глаза. В углу закашлялся старый цыган, на больничку его не отправляли, старика было жалко, ведь ему оставалось не много, совсем не много…
- Пират! – он закашлялся еще сильнее.
Я обернулся. Мусора совсем оборзели. Астма съедала старика, и мы поддерживали его чем могли. Цыган был правильным, поддерживал воровские и блатные традиции.
- Пират! Можешь смеяться, но ты скоро женщину встретишь, влюбишься, как пацан и она весь мир твой перевернет!
Усмехаюсь…Мое сердце словно лед, хотя и лед можно расколоть, а вот мое сердце нет.
- Старик не чуди! Какая любовь? Какие бабы?
Цыган еще раз заходится в приступе кашля, а потом внимательно смотрит на меня.
- Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!
Он вздрагивает, а я бросаюсь к двери…Ваня…Он никогда меня так не называл.
- Пират, Цыган кажется того!
Даня бежит к нему, а у меня бешено стучит сердце. Мимо словно кто то проходит ,кто- то, ледяной и страшный. Я даже знаю кто это, смерть, сама смерть, а в ушах до сих пор звучат его слова и перед глазами его серьезный взгляд.
- Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!
ГЛАВА 2. 3
АЛИНА
- Ты каждый день пить будешь?
Дима мрачно смотрел на меня, ставя на стол яичницу глазунью с ароматной зеленью, а я вспоминаю, как мы вчера с Дашей нашим барменом напились.
Нажрались, как свиньи, плакали и жаловались друг другу на жизнь.
Я рассказала про Сережу, а она про Артема.
Только Сережа умудрялся мне с зоны помочь с мамы, а Артем с нее деньги тянул, с ее крошечной зарплаты. Низко. Я пыталась открыть Даше глаза, но разве можно открыть глаза влюбленной бабе. Она считала, что ее Артем авторитет, а я хорошо знала, что ни один авторитет и положенец в жизни у женщины своей не попросит, он, наоборот, еще ей даст денег чтобы она ни в чем не нуждалась…
- Просто так вышло!
Отвожу взгляд в сторону. Ногти впиваются в ладони. Я вчера ему звонила, а он так и не перезвонил, так и не перезвонил. Хотя это был его телефон…Завтра 6 июня- день его освобождения и у ворот его встречать будет она, она, а ни я…
****
- Я еду к маминому лечащему врачу!
Сестра Женя на телефоне, а я, забыв, что она меня не видит, молча киваю. Все складывается через жопу, и я это понимаю. Все хуже и хуже, настолько хуже, что меня всю трясет изнутри, просто всю….
- Алина, тебе вообще интересно?
В голосе сестры стальные нотки, а я шумно выдыхаю.
- Да, Женя интересно! Я денег все дала!
Женя вздыхает.
- Он женат, одиннадцать лет прошло! Ты замужем, Алина! Забудь его! Не любит он тебя!
В глазах темнеет…Не любит….А может правда не любит…Сука больно…Как же больно, как…
По второй линии звонок…Сергей… Он….Сердце отбивает чечетку все сильнее и сильнее… Зато я его люблю…Безумно люблю…. До жути…..
ГЛАВА 3
ИВАН
ПИРАТ
Цыган умер. Пацаны поминали его самогоном и вискарем, который купили у местных ментов.
Удивляться не приходилось, менты люди, и деньги делали свое дело. Честных ментов очень мало. За шесть лет проведенных на зоне и ездив с БУРА в СУС и из СУСА в ШИЗО, и так по кругу и так далее, я мог с уверенностью это сказать.
- Зеленые глаза, Ваня! У нее будут зеленые глаза!
Я лежал и равнодушно листал ленту в телефоне. Слова Цыгана не выходили из моей головы. То, что, он говорил часто сбывалось. Неужели и сейчас сбудется… Неужели зеленые глаза?
Должно быть красивая девчонка.
Вздрагиваю. О какой хрени, я вообще думаю. Какие бабы. Одна предала, сел из-за нее, а она побежала по поселку пиз…й сверкать . О чем тут можно думать.
Шесть лет….С моим образом жизни, мама не верит что я выйду. Ни то что бабы…
Шлюхи, которых потрахать можно и не более того.
После гибели отца во мне росла лишь жестокость. Я видел, как маме тяжело было, как она гробилась на нескольких работах.
Я знал одно, сейчас даже отсюда, я даю все ей, сестрам, а бабы, бабы мне не нужны, только, как три дырки, и не более того.
Зеленые глаза… Смешно сука, еще, как смешно…
У меня есть деньги, у меня есть власть, да я совершил серьезное преступление, но за то, что завалил одного мусора, и несколько ублюдков, получил еще больше уважение.
У меня есть статус и уважение, я знаю, что когда выйду то буду контролировать весь Смоленск и денег станет еще больше. Знаю, что авторитет с громким именем, что даже менты прислушиваются ко мне, как и смотрящие.
А зеленые глаза и бабы… Нет. Может только на одну ночь, но ни на постоянку. Не нужна мне вся эта ванильная хрень, просто не нужна и все.
Я так решил. Срок не вечен, но шесть лет это ни год и даже ни два, а остальное не важно.
Давно не важно…
АЛИНА
- Да!
Равнодушной стараюсь казаться, а сама его фотографии рассматриваю в соц сети и с ума схожу.
Как же я истосковалась по его сильным рукам, по его губам, да что там, по нему самому.
Я не могу без него. Меня ломает. Вырывает. Сережа…Я бежать за тобой готова.
Нестись… Зачем он позвонил, зачем вновь в мою жизнь ворвался и все сломал. Все с ног на голову перевернул, и я дышать, я жить без него не могу.