Александра Топазова – Законы волчьей любви (страница 10)
В трубку летят гудки, а в глазах застывают слезы. Кажется, я сломалась. Я ведь не могу без него, просто не могу…..
ГЛАВА 2
АЛИНА
Мне казалось, меня разорвет изнутри. Просто, как рыбу выбросили на берег из воды, также было больно, до жути до сумасшествия. Душа горела, не просто сгорала.
В этом огне, страшном, чьи языки пламени сжирали меня изнутри. Я смотрела на ее лайки к его постам, жадно всматривалась в его посты. Искала смысл, подоплеку. Что про меня, что все про меня. Ничего не понимала и ненавидела себя.
Отчаянно ненавидела что за одиннадцать лет так и не сумела разлюбить, что помнила любимые родные глаза и когда говорили по видео, сгорала представляя, как он трахает меня. Я смотрела жадно в его лицо, красивое лицо и не понимала почему мы так предали свою любовь, почему…Какого, хрена, разбились, мои мечты, какого хрена, я испортила жизнь ни только себе этим браком, но м Диме.
Он любил меня, безумно любил, а вот я за десять лет почти брака, так и не сумела его полюбить, не сумела.
В кабинет заходит Вика бармен и смотрит во все глаза на меня.
- Там по поводу банкета, Алина, тебя просят!
Ногти впиваются в ладони. Это моя работа. Сильно мама болеет. Реальную жизнь никто не отменял, никто….
ИВАН
Богданов в упор смотрел на меня. С операми у меня разговор был конкретным всегда. Я не жевал и не катал вату. Сухо и по факту всегда.
Всегда и во всем.
Карие глаза Богданова смотрели на меня, как и мои на него. Я хорошо знал свою проблему с глазом и не скрывал ее ни от кого.
- Пират, я понимаю порог твоей наглости зашкаливает! Но какие бабы! Какое бухло!
- Обычное! – равнодушно пожимаю плечами я.
Я всегда ко всему равнодушен. Когда отец погиб все внутри словно умерло, я понял, я ответственный за маму, за Ритку, за Веру… За сестер и маму, что я мужик что я должен. Но что я мог шестнадцатилетний пацан, если в нашей жизни нет ничего честного… Правильно, я прибился к бригаде Кощея.. Жалел ли я сейчас об этом, я не знал.
Дочку было жалко и Рада, она спивалась, адски спивалась.
Только чувств к ней не было никаких, я вообще никого не любил кроме дочки, мамы и сестер, никого…
- Я буду думать, Пират! – сухо произнес Богданов.
Я усмехнулся, я уже знал, что он все надумал. Ведь это мусор, а мусорам нужны были деньги….
Вернувшись в камеру, мрачно смотрю на телефон. Бывшая звонила три раза. Ровно три. Перезваниваю.
- Что тебе, животное нужно, опять пьяная?
Рада рыдает мне в трубку.
- ПДН приходили! Лерку забрали! Ваня что делать?
Рука сжимается, вот же сука….
ГЛАВА 2. 1.
АЛИНА
Он завтра освобождался. 6 июня. Завтра.
Завтра он выйдет за ворота, а я буду смотреть на него.
Буду смотреть его фото, его посты.
Радоваться за него, конечно, радоваться. 11 лет прошло. 11 лет….Крышесносно, безумно. Несмотря на Диму, я ни одного сообщения его не удалила, о чувствах его, куда он меня и как… Люблю я его, до жути люблю… Мама и девчонки говорят что другого встречу, а мне кажется не встречу что без него с ума сойду, крыша уедет, до безумия, до жути… Что не смогу, я жить, я дышать без него не смогу.
Бесхребетная дура, бесхребетная сука, его сука. 11 лет прошло. Сережа, я люблю тебя, эта тоска в глазах, эта боль в каждом просмотре его фотографии, не могу я без тебя, не могу….
Плевать на все, сегодня моя жизнь изменится. Открываю бутылку старого доброго Джек Дэниелса…
Дверь кабинета приотворяется. Моя официантка, Даша…Вроде у нее тоже парень сидит. В ее глазах слезы.
- Алина, мне надо с тобой серьезно поговорить!
Лью виски пол стакана без колы. Да плевать, давай поговорим…. Завтра выходит мой любимый человек, а мне больно…. До жути больно…Я не могу без него, не могу….
ГЛАВА 2.2
ИВАН
ПИРАТ
- Вань, она ни твоя дочь! На хрен тебе это надо?
Рита, сестра, чиркает зажигалкой.
-Рита! Ты такие разговоры бл…ь мне брось! Лера моя дочь…
- Мама…
- Хорош! Я ее признал, значит она моя! Вы забрать ее никто не можете?
- У меня у самой дочь и Лера твоя с малых лет с дома сбегает! На хрена мне это, Ваня?
Я бросаю трубку. Закуриваю и шумно выдыхаю.
Пытаюсь отдышаться. Какого хрена, какого…Рита и Вероника мои сестры. Мама…
Рада пьет, неужели никто документы на дочь сделать не может…Но почему.. Почему ее забрать никто не может.
Телефон оживает. Стеф…
- Братан, мы ее заберем! Я женюсь, девчонка очень хорошая!
Хмыкаю… Зато Лера плохая со своим поведением, и я это знаю, но дочь кинуть не могу, это же моя дочь и даже если эта шлюха ее нагуляла, она все равно моя. Ее глазки, носик…
Все мое… Как зубки у нее резались, я все это помню. Каждый момент, каждое мгновение, я помню все, абсолютно все что связано с моей дочерью.
Только моей… Этой шалаве выйду ноги выдерну. Ждет ли она меня? Смешно. Да и мне ее ожидание не нужно. От слова совсем не нужно. Любил ли я ее? Нет и только сейчас это понял, когда сел, когда шесть лет прошло. Шесть лет что за нее полез, за то, что напилась, а я честь жены не отстоять не мог.
Шесть лет прошло. Шесть гребаных лет. И осталось столько же…Еще шесть лет. Сука… Мне будет тридцать шесть, когда я выйду. Тридцать шесть, а сел я едва исполнилось двадцать пять.
Двенадцать лет, почти двенадцать лет… Пол жизни… Какого хера я натворил и главное зачем…
- Братан, мы ее заберем!
Закуриваю вновь.
У Стефа семья намечается, а у меня…А у меня сука блатная романтика и больше ничего. Ничего…
****
Зона погрузилась в тишину. Особенно летом, страшная вещь. Осенью и зимой еще ладно, холодно и пусто.
А летом совсем хреново. До жути хочется бабу, трахнуть телку, пожарить шашлыки и лежать на берегу озера смотря на ночное небо.
Только с годами все больше ни бабу хочется, обычную проститутку, которая отсосет или встанет раком, и ты ее оттрахаешь, а женщину, любимую женщину….
Нет…Я не был романтиком, никогда и ни за что. Просто не был… Я в сексе был жестким, настолько жестким что бабы которые хотели розовых пони и ванильных единорогов, терялись.
Мне нравилось драть и трахать, а ни все эти романтические сопли… Все это было ни для меня.