Александра Топазова – Не отпущу. Навечно моя (страница 66)

— Ты прекрасно знаешь, что я дам тебе хоть тысячу шансов! — вздыхаю я. — Просто ты разбиваешь мое сердце, а ему так больно вновь собираться! Оно не железное!

Ник гладит меня по волосам.

— Я мудак, я знаю это, прошу прости меня! Пожалуйста!

— Знаешь, когда ты сказал, что не любишь меня, тогда в кафе мы попрощались, я думала все, я умру, что больше не смогу дышать! Мне так больно было! Очень!

Ник молчит, я вижу в его глазах отчаяние.

— Я себе сам места не находил! Думал сдохну без тебя! Я растерялся, честно! Прости меня!

— Давно простила!

Кладу голову ему на плечо и крепко сжимаю его руку, так боюсь отпустить ее.

— Я просто очень боюсь потерять тебя, что ты опять бросишь меня!

Он так крепко обнимает, сжимает меня всю в своих объятьях.

— Никогда больше не брошу, я не смогу, я сам с ума сходил, понял, что натворил! Без тебя никак любимая! Я только тебя люблю одну! Она это знает и чувствует! Поверь!

— Я знаю! Денис тоже знает!

Ник меняется в лице.

— Лучше молчи о нем!

Я молчу, лучше ему и вправду не знать, что делал последнее время Денис, как свинья вел себя.

— Я люблю тебя!

— Я тоже люблю тебя маленькая моя, очень прошу потерпи, мы скоро будем вместе, я обещаю тебе!

Наши губы вновь сливаются воедино, я закрываю глаза. Как же с ним хорошо, Господи я очень прошу, сделай так чтобы это не кончалось, я без него не смогу, больше никогда не сумею.

[НИК]

Я не хотел с ней расставаться вообще. Ни на секунду, и телефон не хотел включать, но понимал мне нужно возвращаться. Сколько страсти и дикого желания было в нас обоих, мы, как волки. Волк и волчица, оба сошли с ума. Я без нее не мог, а она без меня. Она для меня, как моя награда была, за тринадцать лет решетки. Первый раз и второй, от нее не хотелось отступать, ее хотелось добивать и ее всегда мне было мало. Только она одна умела довести до края, до одержимости, жестокого безумства. Кроткая нежная девочка с большими глазами, а сама, такая сучка от которой с ума сходишь. У номера остановился и прижался к стене. Я никогда не был трусом и ничего не боялся, я и сейчас не боялся, просто не знал, как мне поступить. Люда носила моего ребенка, я должен был ее беречь, а вместо этого поднимал лишь один нервоз. Постучался, решительно выдохнув. Она словно ждала меня, тут же распахнула дверь. Бледная, с синяками под глазами, так смотрит.

— Я могу войти? — осторожно спрашиваю я ее.

Люда отстраняется, отходит назад, а я вхожу в номер. Закрываю дверь и подхожу к окну. Утро. Я не знаю, что ей говорить, да и честно чтобы я не сказал это глупо будет смотреться. Просто стою к ней спиной, пытаясь собраться со своими мыслями.

— Где ты был?

Оборачиваюсь. Стоит позади меня.

— В клубе!

— И телефон отключил?

— Сел!

— Она с тобой в клубе была?

— Нет конечно!

— Как- то интересно, а в друзья тебя добавила! То в черном списке был, сейчас так резко вынесла, что так повлияло на нее?

— Я не знаю, просто добавила и все!

Люда садится на кровать, проводит ладонями по лицу.

— Ты лжешь мне! Опять лжешь! Ты с ней был, я чувствую!

Я опираюсь на подоконник.

— Нет!

Она поднимает на меня глаза.

— Да!

— Люд, я не был с ней, я был с парнями в клубе! Прости, я перепил и не позвонил, я виноват перед тобой! С меня цветы, ювелирка, шуба, что хочешь!

— Ничего не хочу, уехать!

— Мы только приехали!

— И что? Отправь меня и сам трахайся дальше с этой шкурой, что тебе мешает?

Меня передергивает от ее слов про Марьяну.

— Я в душ и спать! Думай, что хочешь Люд, мне честно уже все равно! Ты и сама видишь, что ничего у нас не складывается! Наверное, совершил, ошибку!

— Что не отправил меня на аборт?

Резко останавливаюсь, смотрю на нее в упор.

— Что ты несешь? Ты совсем ненормальная?

— А какую тогда ошибку?

— Что мы вместе! Что вообще вместе, я жалею об этом, прости, но это так, Люда!

Иду в душ, захлопываю за собой дверь и слышу ее сдавленные рыдания. Да это жестоко, но я сказал правду. Я иначе не смогу, жить дальше с нелюбимым человеком. Я буду заботится, все делать для них, но жить дальше не смогу. Раздевшись, встаю под струи воды. Закрываю глаза и вспоминаю ее, нет даже не ее тело, ни то, как трахались, а ее глаза, наш разговор перед тем, как выйти из номера. Как говорила про то, какого ей было в тот момент, когда я ее оставил. Сколько печали и боли было в ее глазах. Все эти месяцы, она страдала. По моей вине страдала. Я себя таким уродом чувствовал сейчас, я все сам испортил и сейчас боялся оступится, боялся сделать шаг назад. Замотавшись в полотенце, вышел из душа. Люда продолжала плакать лежа на кровати. Присев на краешек, просто смотрел на нее, у меня даже успокаивающих слов не было.

— Люд! Ты можешь прекратить! Ради ребенка!

Она приподнялась с подушки.

— Ты вспомнил о ребенке? Удивительно! А я думала, ты его, а не меня променял на эту тварь!

Меня всего выворачивало наизнанку, когда она ее оскорбляла, но я держался, не подавая вида.

— Люд! Она здесь совершенно ни при чем! Дело ни в ней, и ни в тебе, дело во мне!

— А что в тебе? Зачем ты мне лжешь?

В ее глазах столько боли читалось. Закрыла лицо руками и вновь заплакала. Я сидел, сцепив зубы, пытаясь подобрать нужные слова, но они, как, назло не подбирались.

— Я тебе не вру! Просто я не люблю тебя той любовью, какой ты хочешь, вот и все! Понимаешь?

Она не понимала, продолжала плакать дальше, а я резко встал с кровати и принялся одеваться. Я не могу выносить ее слезы, но и успокаивать тоже не могу, зная, что сейчас мне станет ее жаль, я останусь и тем самым просто на просто испорчу себе жизнь. Одевшись, подхватил куртку и пошел к двери, стараясь даже не оборачиваться.

— Ты куда? Ты с душа! Сейчас простынешь!

Затормозил у двери и все — таки обернулся.

— Я не простыну, я куплю тебе билеты, закажу! Провожу сегодня в аэропорт!

Произношу это и тяну на себя ручку двери. Я решился это сказать, наконец это произошло, да помучается, поплачет, но потом поймет, что так будет лучше, это не семья и не отношения, где один любит, а второй нет. Любовь она всегда взаимная, это есть, было и будет моим твердым убеждением.

— Ник стой!

Хватается за мое плечо, так, что чуть куртка не трещит по швам.

— Я прошу, я просто умоляю! Не уходи, не бросай меня, я без тебя не смогу! Прошу!