Александра Топазова – Не отпущу. Навечно моя (страница 64)
Я ложусь на нее, и поднимаю ее руки над головой.
— Вперед! Кричи сколько влезет! Я кончаю, когда ты кричишь!
— Урод!
Усмехаюсь.
— Но ты же жить без этого урода не можешь детка!
В ее глазах читается отчаяние. Понимает, что я ее раскусил, я знаю какая она…
— Я не прав?
Отпускаю ее руки и мои пальцы скользят под ее платье. Дергается, но прижатая к моему телу не может вырваться, да и я по глазам вижу, что не хочет, вся дрожит…
— Прав! Твои глаза все говорят за тебя сучка моя!
— Ненавижу! Я тебя ненавижу!
Стаскиваю с нее колготки и мои пальцы тут же погружаются за кромку ее трусиков. Какая влажная сучка, вся течет…
— Не трогай меня! — шипит словно дикая кошка, пытаясь вырваться.
Но мой палец входит в нее глубже, начинает двигаться в ее мокрой девочке. Черт, как же я ждал этого, видеть, как она закатывает глаза в экстазе. Беру ее за подбородок.
— Хорошо моей девочке?
Судорожно втягивает в себя воздух. Девочке хорошо… Мой палец проникает в нее поглубже. Стон срывается с ее пухлых губок, а у меня перед глазами стелется пелена. Не могу больше. Завладеваю ее губами, они такие сладкие, нежные. Пахнет какой-то карамелью, молоком, как маленькая девочка. Моя маленькая, сладенькая. Приподнимается и уже сама насаживается на мой палец.
— Ник!
— Да малютка!
Проводит язычком по моим пальцам, у меня тут же набухает член. Вот же черт…
— Я так хочу тебя!
У нее от страсти темнеют глаза, вытаскиваю с нее палец, и стягиваю с нее трусики, проводя рукой по ее внутренней стороне бедра. Какие у нее ноги красивые, как хочется между них. Раздвигаю и медленно провожу пальцами по ее клитору. Вздрагивает и обмякает подо мной, смотрю, как проводит, язычком, по, губкам, завожусь еще сильнее и стаскиваю с себя кофту. Руки Марьяны, нежные тонкие проходят по моей груди. Черт возьми, как же я долго ждал этого момента, когда она будет подо мной. Такая сладкая, горячая, влажная… Снимаю с нее платье, руки тянутся к ее бюстгальтеру, двумя пальцами расстегиваю его. Какая у нее грудь…. Моя… Я без нее с ума сходил. Тут же прикусываю ее сосок. Восторженно ахает, и ногтями впивается в мои плечи. Чувствую жар во всем теле и в ее, и в своем, до безумия уже скорее хочу слиться с ней воедино, но при этом помучить свою девочку. Жарко помучить, чтобы запомнила эту ночь навсегда, ночь нашего примирения, после которой мы всегда будем вместе. Укладываю ее на спинку и начинаю массировать сосочки своей девочки, сука, как же хорошо смотреть в ее томные глаза, в каком блаженстве они закатываются когда я трогаю ее тело.
— Умоляю Ник! Умоляю!
До хрипоты срывается ее голос, так жарко шепчет, умоляя меня оттрахать ее, как следует. Больше не может, вся извивается, и я не могу. Раздеваюсь и подтянув ее к себе, встаю, между ее стройных ножек.
— Ник, я прошу!
— Проси! Хочу, чтобы просила, сучка! Умоляла чтобы вы. л тебя! Ты же этого хочешь моя шлюха?
Знаю, как заводит ее это. Моя сладкая девочка, тут же шире расставляет свои ножки, ее тело такое упругое, мягкое, податливое. Сил держаться больше нет, одним рывком вхожу в ее влажную дырочку. Стон с ее губ, больше похож на крик, дикий крик ожидания. Черт возьми, как же в ней хорошо, мне ни в одной так сладко не было. Замираю, и вновь начинаю резко грубо двигаться в ней, сводя с ума и сходя сам, этими бешеными толчками…
[МАРЬЯНА]
Если это рай, то я сейчас была в нем, как же я его ждала, как сгорала от этого момента, когда он вновь будет во мне, заполнит меня всю… Сука… Я не могу больше, я не смогу без него. Все мысли улетают, кроме одной, сходить так под ним с ума вечность. Чтобы его член двигался во мне, а я, облизывая пересохшие от страсти губы, стонала под ним, как последняя сучка. Это единственный мужчина в жизни, который такой пожар во мне раздуть смог, доводить до такого оргазма, что я буквально подыхаю под ним…
— Какая ты красивая, когда кончаешь!
Выходит, из меня, затуманенным взором смотрит в мои глаза, а меня всю трясет, как в бреду. Вся дрожу под ним, своим кротким взглядом умоляя чтобы не заканчивал эту пытку. Сладкую дикую пытку быть во мне…. Опускается на колени и раздвигает мои ноги, меня тут же бросает в дрожь.
— Ник!
Я слегка приподнимаюсь, но он легонько толкает меня обратно. Черт… Когда его влажный язык касается между моих ног, во мне взрывается все. Мне плевать, что возможно тонкие стены, что нас услышат, кто что подумает. Я не хочу, чтобы он останавливался, я до безумия, до жути хочу, чтобы он продолжал трахать меня языком. Мои пальцы судорожно сжимаются, вцепляюсь, в его волосы. Вся дрожу под ним, и двигаюсь бедрами ему навстречу, чтобы не останавливался. Его язык скользит внутрь, доставляя мне такое ощущение, что у меня вот вот полетят искры из глаз. Обходит круговыми движениями и медленно начинает проходится по складочкам. Боже… Руки с его головы перемещаются на, простынь, врываюсь в нее ногтями, кажется, я сейчас ее порву. Я не хочу, я не смогу, не смогу больше без него… Чувствую, как все тело сжимается, как между моих ног начинает все сокращаться, я близка к оргазму. Я получила то, что могла получить только с ним. Я никогда ничего подобного не испытывала, а с ним словно побывала в раю. Все. Финал…
— Ник! Любимый!
Доля секунды и меня накрывает, глаза закрываются, такого блаженства я еще не испытывала, он поднял меня на самую вершину, туда, где я так мечтала побывать только с ним. Он приподнимается и целует меня в губы, ощущаю вкус своего сока на губах, провожу языком по ним, а потом страстно впиваюсь в его губы. Обнимаю, прижимаю к себе, словно боясь, что ночь закончится и закончится все. Что с рассветом он исчезнет, исчезнет наша сказка, которая доступна только нам двоим, где есть я и он и больше никого.
Спустя полчаса я укутанная в одеяло сидела рядом и пила шампанское, он пил виски, задумчиво смотря в окно, где снежинки безостановочно кружились, устроив самый настоящий снегопад. Понимаю, что лучше не стоит, наш секс был волшебным и я не хочу ничего портить. Даже если безумно хочу спросить про нее. Отставляет в сторону бокал, и вновь начинает меня целовать. Вначале так трепетно, нежно, а потом все жарче, одеяло спадает с моей, груди и его рука тут же сжимает ее. Пальцы сминают мои соски, а язык так властно врывается в мой рот, наши языки переплетаются в бешеном страстном танце. Какой он вкусный, горячий… Толкаю его на подушки и сажусь сверху, продолжая жадно до одури целовать его. Приподнимаюсь и прохожу пальцами по его груди. Какой он красивый, желанный, мой…
— Ты такая классная!
Я улыбаюсь.
— Ты меня смущаешь! Ты тоже классный!
— Только я? — ухмыляется он.
Чувствую, как в мою попку упирается его большой набухший член. Такой горячий, нужный мне. Как я по нему скучала.
— Он лучше!
— Да? Скучала по нему, сука?
— Очень!
Ник тут же касается руками моей попки, и я оказываюсь на нем. Резко насаживаюсь и охаю. Он во мне. Закрываю глаза, сколько раз представляла как буду на его члене, как насаживаюсь на него, и он грубо трахает меня.
— Он тоже скучал сучка!
Начинаю двигаться на нем, раскачиваясь, вначале медленно, а потом ускоряя темп, смотря в его глаза, видя, как они темнеют.
— Сучка, ты меня с ума сводишь моя!
Приподнимается, входит в меня глубже, а у меня дыхание перехватывает. Я больше не могу, уже вся мокрая.
— Ник!
— Да детка, кончай! Я хочу смотреть на то, как ты кончаешь солнышко!
Я закусываю губу до крови, я хочу, безумно хочу, чтобы он видел, как я кончаю с ним, как мне хорошо с ним. Упирается в меня так глубоко, до самой матки, больше не могу, с глухим стоном припадаю к его губам, его руки сильнее сжимают мои ягодицы, а по моим ногам все течет… С
— Сука! — шепчу я, с трудом оторвавшись от его губ. — Я без тебя сдохну, если ты меня хоть еще раз бросишь! Слышишь, мня?
Он переворачивает меня и подмяв под себя, больно берет за волосы, смотря мне в глаза.
— Никогда больше свою суку не брошу! Никогда, я обещаю тебя!
Его губы смыкаются на моих, а я, обвив ногами торс Ника, ощущаю, как он вновь бешено и глубоко входит в меня, сводя меня с ума по новой… Только бы эта ночь не кончалась никогда, а если и закончится, я до жути хочу, чтобы
с рассветом все продолжалось, и мы навсегда остались вместе.
Эта ночь была волшебная, мы с ним оба, как с ума сошли, не в силах оторваться друг от друга. Заснули только под утро в обнимку, он так крепко прижимал меня к себе, будто боялся, как и я, что с рассветом, все закончится, а я всем телом прижималась к нему, растворяясь в таких горячих и нужных мне объятьях, мужчины которого до безумия люблю. Я проснулась первой, Ник еще спал. Попыталась вылезти из его сильных рук, как он тут же распахнул глаза.
— Куда собралась?
— А вот!
— Никуда ты не пойдешь! Я тебя никуда не пускал!
Притягивает к себе и целует в губы.
— Я мечтала об этом!
Забираюсь к нему под одеяло и с восторгом смотрю в его глаза.
— О чем девочка моя?
— О том, чтобы проснуться с тобой, замерзнуть в зимнее утро, а тут ты обнимаешь меня!
Улыбается и щелкает меня по носу, как маленькую девочку.