Александра Топазова – Не отпущу. Навечно моя (страница 44)

— Так вкусно! — она откусывает бутерброд и улыбается.

Так искренне и нежно, как может только она.

— Я старался! Буду тебе каждое утро, теперь завтраки готовить и в постель приносить!

Люда прищуривается.

— Ай, прекрати!

— Я серьезно!

— И я, я очень люблю готовить, ты же знаешь, и мне приятно тебя баловать!

Я беру ее за руку, так осторожно сжимаю тоненькие пальчики. А я ведь даже предложение ей не сделал, она и не настаивает, понимает, что я не готов, все терпит, ждет. Это и есть любящая женщина.

— Спасибо что ты есть милая! — губами касаюсь ее запястья.

Не знаю, что за момент нежности на меня напал, и вообще зачем я это делаю, искренне это или нет, но я знаю, что я за них в ответе, за нее и за ребенка, и отпустить теперь точно никуда не могу. Я сам все это сделал и мне с этим жить. Дальше жить. А Марьяна… Марьяна в прошлом, как бы не жгли ее глаза из темноты, особенно когда выпью, все закончилось, и я и она это прекрасно понимаем, единственное что нас связывает это воспоминания. Им нет конца, ведь у нас действительно плохого было мало. Каждый раз, когда выпьем, я, или она, они становятся лишь сильнее, я вспоминаю ее, она вспоминает меня, вот и все. Нет ничего и не осталось, лишь пепел на ветру все выжег давно дотла, мы просто оба не можем отпустить прошлое…

— Я тебя люблю! Ты самое лучшее что было в моей жизни! Носить твоего ребенка, это такое счастье!

Вздрагиваю от слез Люды, а она так серьезно смотрит на меня, что становится не по себе. Она действительно во мне видит свою жизнь, больше, чем жизнь, только вот я не вижу ничего, кроме какой-то непонятной черной бездны, куда падаю, может поэтому меня так неумолимо зверски тянет в прошлое…

— Я тебя тоже люблю детка!

Тянусь к ней и губами касаюсь ее губ. Понимаю, что делаю все это зря, но я действительно осознанно начну все с чистого листа, куда не пущу прошлое, которое то и делает, что напоминает о себе. Все. Большая жирная точка. Я все решил. Марьяна осталась в прошлом, а Люда и ребенок, мое настоящее. Моя семья. С той которой я готов идти по жизни чтобы не случилось и закрывать их собой от любых невзгод…

— Ты серьезно? — она взмахивает ресницами, пристально смотря на меня.

Я киваю.

— Конечно серьезно!

Люда вздыхает и отпивает кофе, на ее лице печаль.

— А она?

У меня внутри все переворачивается. Она… Вот о ней я точно ни думать, ни говорить сейчас не хочу. Я ведь помню все, что было ночью и может, по, сути то и не было ничего, но для меня было и для нее знаю, что было. Хотел рассказать ей, как меня ломает без нее, словно наркомана без дозы, но сел телефон. Словно знак свыше, что нельзя. Что ни то, что рано, а вообще нельзя. Что у нее своя семья, а у меня своя и пора, давно пора точку ставить, и вчера в очередной раз показатель, что я ошибку совершил, что ей написал.

— Что она?

Я стараюсь сдерживаться, знаю, что Люде в ее положении нервничать нельзя, но почему-то всегда все разговоры о Марьяне меня нереально злят и на эмоции выводят.

— Ты когда под утро пьяным пришел, меня именем ее назвал!

Я продолжаю держать ее за руку. Не знаю, что сказать. Мудак я, вот что я могу сказать.

— Люд, может мы о ней забудем?

— Вы опять общались? — в упор смотрит она на меня.

Замечательно началось утро, лучше бы не просыпался к чертовой матери. Понимаю, что и сорваться не могу, это ни какая- то чертова девка, а мать моего ребенка. Ведь она догадывается, что я бываю не только в ней и перетрахал уйму баб, но волнует ее лишь одна. Марьяна.

— Нет не общались!

Я отвечаю, как можно спокойнее, а самого всего внутри трясет.

— Не лги мне! Вы виделись?

Сжимаю ее пальцы, стараюсь не причинить ей боль. А у самого в висках только и пульсирует это имя — Марьяна.

— Нет не виделись и не увидимся! Люд, прекрати!

Люда смотрит на меня, она не глупая, далеко не глупая и не истеричка. Всегда сдержанная и спокойная. Кивает и кладет руку поверх моей руки.

— Значит, мне, не за что переживать раз так, все же хорошо?

Киваю и целую ее пальцы. Сегодня же куплю самый роскошный букет, кольцо и сделаю ей предложение, у нас действительно все хорошо, ведь она мать моего ребенка.

[МАРЬЯНА]

Прошло пол дня, а я, как на иголках. Он так и не включил телефон. Ну и хер с ним, об этом даже думать не стоит, было и было. Зачем все усложнять, мы взрослые люди. А у него кстати через пару дней день рождения. Пальцы сжимаю до хруста, понимаю, что писать не стоит, лучше вообще ничего не стоит, но знаю, что не удержусь. Главное в этот день к вину не прикасаться, оно на меня плохо без него действует. Особенно когда он в моей жизни появляется, а он, как появится вечно все наперекосяк идет, сразу какой-то сумбур в моей жизни. Села за стол и отпила кофе. Хотелось домой, к ноутбуку, с чашкой кофе, писать в своем блоге. Может писателем пойти, а что? Это не профессия, это призвание души. А у меня хорошо получается после нашего расставания, столько умных мыслей в голову сразу полезло, что все неправильно сделали. Хотя может только я виновата, что все с разводом тянула и в итоге так и не развелась, но он тоже не растерялся. В его жизни тут же появилась Люда, которая быстро забеременела. Ненавидела ли я ее? Нет. У меня было странное ощущение, поначалу, да и дикая ревность и злоба присутствовали, а потом словно отпустило. Она была никакая для меня, и ненависти не было, просто есть и есть, больше я ненавидела его, что он мне подарил такие эмоции, дотронулся до души, а потом взял и швырнул лицом об землю, разбив все мои иллюзии к чертовой матери. Телефон завибрировал, а сердце бешено забилось. Абонент снова в сети… Прекрасно. Откладываю телефон, а потом беру его вновь в руки. Он в контакте. Понятно, побухали и хватит, все это было несерьезно, да и, как меня можно уважать и серьезно ко мне относится, если я, как дура начала раздеваться перед ним. Сердце бешено бешено бьется. Так все Марьяна, хватит, давно пора забыть, ничего не было, и никто не узнает, это даже не в живую, просто по камере, оба получили удовольствие, и ты тоже. Отодвигаю телефон, и успокоится пытаюсь, вот только слезы в глазах непроизвольно застывают, обидно до ужаса, что я такая дура в двадцать восемь лет. Что опять впустила его в свою жизнь, а он просто оставил следы от грязной обуви, и, как, всегда исчез. Встав, решительно направилась в бар за вином, плевать. Мы больше не общаемся, и поздравлять я его тоже не буду. Взяв бутылку вина, вернулась в кабинет и налив себе красного полусладкого, принялась работать. Хотя если честно работа особо не шла, не шло ничего. Хотелось се бросить и уехать домой, но было много разных мероприятий на декабрь, поэтому все приходилось составлять и проверять уже сейчас.

— Марьян можно?

Подняла глаза, в кабинет вошла Вика.

— Подали? — улыбнулась я.

Вика вздохнула.

— Можно с тобой поговорить?

— Конечно, садись, что-то случилось?

Вика села напротив и опять вздохнула. Я прекрасно к ней относилась, у нее тоже болела мама и я всегда старалась помочь, дать аванс, премию, зная, как ей нелегко.

— Деньги нужны? Ты если что говори!

Она покачала головой.

— Ни в этом дело! Ты же знаешь, я, приезжая у меня нет никого, с девчонками особо не общаюсь!

— И?

Вика посмотрела мне в глаза.

— Марьян, я все понимаю, ты начальница моя, но я тебя очень хочу попросить, ты можешь быть свидетельницей!

Я растерянно гляжу на Вику. Конечно, мне безумно приятно такое предложение, но свидетельница…

— Марьян, я уже вижу все по твоему лицу, я тебя очень прошу, просто умоляю! Не откажи пожалуйста, и еще хотела кое, что сказать, Костя, мой жених, он хочет меня в Москву забрать! Я заранее говорю, так не могу поступить с тобой! Пожалуйста! Ты самый близкий у меня человек, здесь не считая Кости!

В ее взгляде столько мольбы, что я тоже вздыхаю.

— Иди уже работай!

— Ты самая лучшая Марьяночка! Самая самая!

Вика вскакивает, довольная, сияющая, а я нарочито хмурю брови.

— Я еще не сказала да! Иди давай уже!

Она выбегает, а я откидываюсь в кресле. Приятно слышать это, приятно видеть сияющую, девочку которая выходит замуж, у которой все впереди. У меня это все позади, замуж если я с Денисом разойдусь, точно больше не выйду. Я хотела, но это мечты, ими жить нельзя, они не всегда сбываются, а порой не сбываясь еще причиняют мучительную боль, которая на куски рвет. Отпиваю еще вино. Вот же блин…Надо просто смириться. Захожу вновь в контакт, он был несколько минут назад. Был и не написал, хотя что он мне напишет, и что ему напишу я. Ничего. Наша история закончилась летом, еще летом, а я все, никак смириться не могла и точку поставить, все заменяя то двоеточием, то троеточием, то, что, по, сути давно нужно было закончить.

Глава 21

[НИК]

Весь день мы провели вместе с Людой, я сказал Эльгизу, что сегодня не приеду. Мы смотрели кино, пекли пиццу, точнее пекла она, а я просто был рядом. И я не знаю, может я был не семейным человеком, но мне хотелось сорваться, просто уехать в сауну, сказать, что дела, все что угодно придумать, только бы тут не находится. Пошел курить на улицу, пока они с мамой ставили тесто и зашел в контакт. Она была там. Не пишет. Да и что она напишет? Наверняка жалеет о своем пьяном стриптизе, но горяча была очень, хотелось повторить, только не по телефону, а вживую. Аромат ее тела вдохнуть, в волосы ее зарыться и губы, закусить до крови, их сладкий вкус в себя впитывая. Через пару дней днюха. Напишет ли она? Знал заранее что да. Только вот что толку от нашей переписки, я хотел ее рядом, здесь, всю и сейчас. Сжимаю руку в кулак, рассматривая ее фотографии. А лайков то сколько. Куда ее муж вообще смотрит… И лайкают одни мужики. На Людину страницу, что самое интересное, я вообще не заходил, ни то, что бы неинтересно было, просто боялся себе признаться, что я ничего там нового не найду. А еще утром полон решимости был поехать и букет купить, кольцо купить. Оба не проблема, вот только женой я ее своей не видел вообще. Я не представлял, как я с ней всю жизнь вместе проживу, хоть и общий ребенок у нас. И от этого погано на душе становилось. Уже собирался телефон в карман убирать, как номер незнакомый на дисплее высветился. Словно что-то подсказало мне, звонок с тюрьмы.