Александра Топазова – Не отпущу. Навечно моя (страница 43)

Я вздохнула.

— Ладно, я вызываю такси!

— Он серьезно в Питер приезжает?

Я схватилась за сигареты, и мельком посмотрела на телефон, мне так и не пришло оповещение, что он в сети, да если и придет, что толку. Он не позвонит, а я подавно, просто потрахались и все. Ито по интернету, гениально, докатилась.

— Я не знаю!

Катя присела рядом и обняла меня за плечи.

— Я с тобой! Блин, Марьян, не надо с ним встречаться, правда, ты так долго отходила и до сих пор не отошла, одно дело интернет! Он с ней живет?

— Не знаю, мы не разговаривали на эту тему!

Катя тоже взяла сигарету.

— Позвонит, трезвые поговорите!

— Ты думаешь, он вообще позвонит? — как можно равнодушнее спросила я, а у самой на душе кошки скребли.

— Пытаешься казаться равнодушной? — усмехнулась подруга. — Не очень, то получается!

Я обреченно вздохнула, у меня ничего не получалось все утро. Было очень тяжело. Абонент снова в сети. Денис. Я раздраженно бросила телефон на стол, проснулся бл..ь. Денис моментально начал звонить, а я даже не знала что ему ответить и сказать.

— Да!

— Милая, я только проснулся! Опоздал на работу! Ты как там? Может отбивные на ужин сделаем?

Раздражение нарастало с каждой секундой. Отбивные, вот от чем он думает. А то, что жену не трахали столько, времени, его не интересует. Отбивные, же это важнее. Хочется прибить его на месте, все высказать, но я сдерживаюсь.

— Можно! Если у тебя все хорошо, я тоже на работу!

— Люблю тебя любимая!

— И я тебя люблю!

Кладу трубку, а мне выть хочется. И телефон разбить к чертовой матери, но я сдерживаюсь, я же вроде, как леди. Катя ничего не говорит, уже по- моему и без слов все понятно, и мне и ей, только вот Денису непонятно, что он давно потерял свою жену. Выпиваю еще кофе, пытаясь успокоится, только ничего не выходит, мысли все вновь и вновь возвращаются к ночи, где мне так было хорошо, где я так бурно кончала и сходила с ума, с тем, кого не могла забыть, как бы не старалась и не хотела этого.

[НИК]

Я с трудом разлепил глаза. Вот же черт, надо было так нажраться. Приподнялся и понял, что я ни на диване, а в кровати. Со стоном опустился обратно, все тело ломило, да и башка нещадно болела. Вспомнил, как вчера пришел, вообще все что было, и что между нами было. Как не сдержался, сорвался, написал ей. Зачем? Вспомнил резко все свои ощущения, как хорошо мне было этой ночью, особенно когда она разделась. Член моментально стал каменным, чуть не кончил с ней, и сейчас об одной мысли о ее соблазнительном роскошном теле, член вставал заново. Как раздевалась, какая она красивая…

— Доброе утро!

Сел на кровати, в комнату вошла мама, ее лицо не выражало ничего хорошего, наоборот.

— Что произошло? Доброе мамуль!

— Ты меня спрашиваешь? — чуть ли не заорала она. — Ты вообще в курсе, что Люда такси вызвала! Уезжает, довел девчонку, вчера опять никакой приперся! Женскими духами на километр разит, Марьяной ее назвал! Зачем ты ребенка сделал, чтобы так себя вести? Ты как твой отец!

Мама сорвалась на крик, а я резко соскочил с кровати.

— Где Люда?

— Внизу, такси ждет!

Я бросился тут же вниз, мне очевидно нельзя было пить, и я сам это понимал, я не готов был отпустить ее, тем более беременную, она столько ради меня действительно сделала, а я сейчас вел себя, как последний урод. Точнее даже ни как, а именно так и было. Люда стояла на крылечке держа чемодан за ручку и задумчиво смотрела в сторону пушистых красавиц елок, на которых уже вовсю лежал белый волшебный снег, придавая частным домам атмосферу сказки.

— Ты далеко собралась?

Она обернулась, хоть ресницы и накрасила, но было видно глаза заплаканные красные.

— Да к родителям!

Я молчал. Нужно было хоть что-то сказать, только голова после очередной пьянки не варила вовсе.

— Ты в дом зайди, простудишься!

Я выдохнул. Я ей боль причиняю, а она волнуется, что я простужусь, я бы о себе так не заботился и тем более бы точно так не беспокоился.

— Плевать! Пошли домой!

Хватаю чемодан, но она так крепко держит ручку, а в глазах такое отчаяние, что, мне, не по себе становится еще сильнее.

— Ник! Я никуда не пойду больше, я уже папе с мамой позвонила, по Алинке соскучилась! Так лучше будет!

— Ничего не будет, у нас ребенок будет! Ты никуда не уедешь, и я тебя не отпущу!

Буквально силой вырываю у нее чемодан, самого всего трясет, мне невыносимо смотреть на ее боль в ее глазах. Я опять сделал ей невыносимо больно.

— Люд, прошу!

Подхожу вплотную, одной рукой прижимаю ее к себе, а вторую кладу на ее уже округлившийся живот.

— Ник, нет, пожалуйста! Тебе со мной плохо, и я это вижу! — со слезами в голосе и глазах произносит она. — Ты себя мучаешь и меня мучаешь! Я понимаю, что ребенок, но он тебе не нужен и я это вижу!

Я встряхиваю ее за плечи.

— Что ты вообще несешь? Мне очень нужен ребенок, и ты нужна, мне кроме вас никто не нужен! Ты никуда не уедешь, ты мать моего ребенка, и моя женщина! Я тебя никуда не отпущу и никогда! Ты слышишь меня?

Мои ладони скользят по ее лицу, сжимаю ее скулы и смотрю в залитые слезам и глаза. Тушь размазалась, всхлипывает. Правда, что творю, она же ни в чем не виновата, что я такой дебил. Прижимаю к себе крепче и вот уже ревет у меня на плече, а у меня внутри все раскалено дотла, ненавижу себя за все что ей причинил. Глажу по волосам, пытаюсь успокоить.

— Ну все солнышко, все! Прости меня, прошу, я больше не буду, честно! Я идиот, прости меня!

Говорю абсолютную правду, что я идиот. Она же всегда рядом, ничего не просит, да и ей ничего не нужно, только чтобы я рядом был, а меня вечно куда-то несет. Такой сволочью ощущаю себя, что словами не передать. Заношу чемодан в дом, и крепко ее за руку держу, а Люда так вцепилась в меня ручонкой, как маленький ребенок. Ставлю чемодан, и привлекаю ее к себе вновь.

— Ну все, все, только не плачь! Пошли завтракать!

— Я сейчас приготовлю! — тихо произносит она.

— Не надо ничего готовить, я сам все сделаю, а тебе полежать нужно, ты, итак, переволновалась! Алинку сюда привезем!

Люда обвивает мою шею руками, и так пристально в глаза смотрит, будто я вся ее жизнь, с каким-то непонятным детским щенячьим восторгом.

— Я тебя люблю, очень сильно люблю! Больше жизни, честно! Ты все для меня! Если бы ты только знал, как я боюсь тебя потерять!

Я не знаю, что сказать, Люда всегда была достаточно сдержанным человеком, знала и видела, что происходит, поэтому чувства лишний раз мы старались не задевать и не трогать. Она не говорила мне о любви, и я не говорил. Оба без слов все понимали, что нас держит ребенок, особенно она, так, как была далеко не глупой девочкой.

— У нас завтра УЗИ, ты же пойдешь?

Я киваю. Люда молодец, спасла положение, чтобы я не отвечал, потому что, по, сути мне ответить то нечего, и я и она это знаем прекрасно.

— Завтра пол ребеночка узнаем!

Я улыбаюсь.

— Узнаем, а сейчас пошли завтракать, попробуешь, как я сделаю что-нибудь!

Она округляет глаза.

— Ты?

— Ну ни все же тебе и маме! И я попробую!

Подхватываю ее на руки и несу на кухню, крепко прижимая к себе и осознавая, что это моя женщина, о которой я должен заботиться, а не гулять, как последний ублюдок, чем я, собственно, последнее время занимался.

Люда, как королева сидела на кухонном диванчике, а я, сделав горячие бутерброды и кофе, поставил перед ней, а сам сел подле, смотря на живот. Завтра УЗИ. Это не сказка, и не шутка, а я будущий отец и уже завтра буду знать пол ребенка, кто будет. Теперь на мне не только ответственность за нее и за себя, но и за того, кто живет в ней. Частицу меня, нашего ребенка.