Александра Топазова – Не отпущу. Навечно моя (страница 1)
Не отпущу. Навечно моя
Александра Топазова
В тексте есть: криминал, криминал_тюрьма, беременная героиня
Ограничение: 18+
Эротика
Современный любовный роман
Пролог
Пушистый снег так сказочно хрустел под ногами, то, что я непроизвольно улыбался. Несмотря на сильные морозы в Воркуте и такие же морозы в душе, я знал, все скоро закончится. Только омрачало одно, месяц не слышал ее, а после нашей крайней, встречи, (я, не привык говорить последней), все время о ней думал. Как она там, как ее мама и как врачи. Ведь оборотней, как в погонах, так и в белых халатах хватало.
— Ник!
Резко обернувшись, я столкнулся лицом к лицу с тем, кого не видел много лет. Черт возьми, как же он постарел, изменился, а когда-то заменил мне отца. После крепких объятий, мы стояли у запретки и курили, я старался не рассматривать Орла, с болью осознавая, года идут, а мы не молодеем. Наоборот, стареем и еще как.
— Я знал, что ты придешь! — Орел отшвырнул сигарету прямо на снег, в сугроб, который ее тут же скрыл.
— Мурат сообщил?
Орел кивнул.
— Ник, тебе выходить скоро! Не ерунди!
— Я не понимаю, о чем ты! — оперся я о забор, хотя прекрасно понимал что Орел имеет ввиду.
— Тринадцать лет за плечами, там три, тут десять! Не заезжай обратно, это не жизнь, вроде конечно и жизнь, но без неба над головой, оно в клетку и нет воли, возможности пойти куда хочешь и решить что хочешь! Держать за руку семью, детей, жену!
— Тебя так на философию проперло! — усмехнулся я.
Орел сдвинул брови и тут же нахмурился.
— Нет, просто во многом виноватым себя считаю, что, когда ты рос предложил тебе ту жизнь, по которой ты пошел!
— Я не жалею!
— А я жалею, век воров в основном короток, а еще подразумевает под собой одиночество! Подумай об этом!
Орел стряхнул с плеча снег и медленно зашагал в сторону лавки, где сидели его кореша, а я, прищурив глаза смотрел ему вслед. Думал и не раз, особенно после встречи с ней и матери обещал завязать с криминальным прошлым, только не знал, как пойдет. От сумы до тюрьмы не зарекаются и уж мне то это было не знать. Я знал это хорошо, слишком хорошо, ценой своей свободы и загубленной молодости, о которой не жалел лишь до того момента, пока вновь не увидел ее глаза, той девушки ради которой все могло измениться, но измениться или нет, могло показать лишь только время, которое совсем не прибавлялось, а лишь уходило, быстротечно и невозвратно.
Глава 1
[МАРЬЯНА]
Иногда нападает чувство апатии, просто, когда не хочется ничего, никого не видеть ни слышать. Сейчас у меня было именно так.
— Вы меня слышите?
Голос доктора вернул меня обратно на землю, я тут же вздрогнула и посмотрела в его хитрые глазки. Меня последнее время волновал лишь один вопрос, правильно ли они выбрали себе профессию став докторами или им все — таки нужно было пойти учится на экономистов? Ведь считали они гораздо лучше нежели лечили.
— Марьяна, вы поймите! Сердце-это жизненно важный орган и помимо медикаментозного лечения, вашей маме обязательно понадобится стентирование!
Я кивнула словно китайский болванчик. Черт возьми, я не была глупой и все это прекрасно понимала, но где брать деньги уже не знала. Денис пытался помочь, только делал это весьма неохотно, а если начистоту почти никак. С ним все отношения ни то, что сходили, слетали на нет. Особенно после того, что произошло между мной и Ником. Я не подпускала к себе законного мужа уже месяц, то ссылаясь на работу то на маму, но боялась с ним близости ужасно. Не хотела, чтобы меня касался он, потому что в сердце и в мыслях жил совсем другой мужчина, а еще считала это подлым и низким. Но всякий раз, когда порывалась рассказать Денису всю правду, он так смотрел на меня и улыбался. Сразу вспоминался день нашей свадьбы, все хорошие моменты в жизни, вообще все что было между нами и я опять словно дура стояла на перепутье.
— Марьяна, вы меня слышите?
Я вновь посмотрела на доктора. Конечно, я его слышала, даже более чем. Он что-то написал на бумажке и протянул мне. Столкнувшись за последнее время с врачами, я привыкла что они пишут, а не озвучивают суммы, но эта побила все рекорды. Я едва не выронила лист из рук.
— Эта сумма просто за операцию, без реабилитации?
Он развел руками.
— К сожалению да! Сами понимаете в каком мире мы живем!
— А какие-то квоты есть? — пыталась я уцепиться за любую ниточку, прекрасно понимая, сколько мне работать за эти деньги и где их вообще брать.
Доктор прищурился.
— Конечно есть, но их слишком долго ждать, а вашей маме нужна операция незамедлительно! Мама у вас одна, поймите у нее очень больное сердце!
Я вновь кивнула и встала, держась за стол. То, что мама одна я и без него знала, вот только где мне найти денег не представляла.
Попрощавшись с врачом и напоследок записав номер клиники, где проводились подобного рода операции, я вышла из кабинета. Скоро праздник-Новый год. Маму выписали из больницы и сейчас она была дома, я и папа, как могли окружили ее заботой, но сердце все равно давало о себе знать, как и ее высокое давление. Каждый день я жила словно на гранате, вздрагивала от телефонного звонка, загружала себя работой и после неслась с мамой по врачам. Выписывали разные таблетки, которые помогали, ненадолго и все врачи в один голос твердили, что нужна еще операция. Бесплатно, конечно, можно было ее сделать, только гарантию никто не давал и ждать нужно было очень долго, а смотреть, как мама мучается, я не могла. Сейчас идя к лифту, я прокручивала в голове всевозможные варианты, как найти денег. Мыслях были мама и он… Он… Изо дня в день я заходила на его страницу, судорожно смотрела на телефон в ожидании родного смс или того, что его значок загорится онлайн, но чуда не происходило. Боль от разлуки становилась лишь все сильнее. Я постоянно вспоминала нашу встречу, как рыдала, когда вернулась домой, пока пьяный Денис спал. Его сильные руки, лучистые глаза и губы, ласкавшие мои и мое тело. Боже, он был мне так нужен, только в голове все не на месте. Со стороны, конечно, я могла показаться шлюхой, кем угодно. Изменила мужу, поехала в тюрьму. Да я мучалась угрызениями совести, но его последняя смс мне настолько сильно грела мое израненное сердце, что я успокаивалась. Я знала, что после дождя всегда приходит всегда радуга, а после слез счастья и надеялась то, что эта черная полоса закончится и я вновь стану счастливой. Только уже не с мужем, с другим человеком. Спустившись на первый этаж, я взяла полушубок из гардероба и посмотрела на телефон. Звонил Денис.
— Да!
— Я звоню не с лучшими новостями! Зарплата будет на следующей неделе! Что делать не знаю!
Я горестно вздохнула, последнее время на меня навалилась такая утомляемость из-за работы, болезни мамы, что я уже не хотела ссорится. Тем более начинать все по новой не было смысла. От того, что я опять устрою ему скандал ничего не изменится.
— Ты злишься?
— У меня уже нет сил злится! — честно призналась я и внезапно пошатнувшись, чуть не упала на диван.
Перед глазами мелькали разноцветные блики. Я сделала несколько больших вдохов. Так спокойно, переутомление дает о себе знать.
— Марьян ты тут?
— Да, что-то голова закружилась!
— Тебе больше отдыхать надо!
— Да что ты! — не удержалась я. — С твоим заработком милый мне точно отдыхать нельзя! Ты же не можешь ничего заработать, то тебе аванс не дали, то зарплату не дают!
Я понимала, что опять начинаю злится, сейчас вновь поссоримся, а мне еще ехать на работу и к маме.
— Я не думал, что у тебя все строится на деньгах! Ты о них только и говоришь последнее время! Я тоже стараюсь и не виноват, что не миллионер!
— У меня мама больная! — заорала я так, что забыла то что в поликлинике. — А ты вообще-то мужик, смысл было заводить семью если не можешь ее обеспечить?
В трубку полетели короткие гудки, а на меня обернулись люди, только мне было наплевать, полуобморочное состояние возвращалось ко мне вновь. Точно нужно что-то купить от нервов иначе сама не справлюсь. А Денис, как всегда, показал себя с лучшей стороны. Вроде да он старался, был рядом, но на деле его будто не было, я всегда была одна. Что с ним, что одна и стала к этому все больше привыкать. Лишь с Ником я чувствовала заботу и поддержку, несмотря на, то, что нас разделяли километры и решетки. Дело даже было не в деньгах, которые он мне дал, он помог мне, помог моей маме и было видно, что я ему небезразлична, я ему нужна. Чаша весов вновь склонялась в его пользу, нежели чем в сторону моего мужа.
[НИК]
Здесь было очень туго со связью, хотя если честно ее тут вообще не было. Даже за большие деньги. Зона в Воркуте во многом приравнивалась к Централу. Полное направление отрицалов, чтобы создать их условия для жизни невыносимыми. Я привык. Когда сидишь ни один год привыкаешь. Только за общением, за разговорами и на прогулках, все сильнее накатывала тоска, вместе с кашлем, который все больше усугублялся от вечной мерзлоты. Я не привык жаловаться и страдать. Всегда держал себя в руках. Хранил молчание, где надо и не хранил, где не надо. Был сильным, но все больше понимал, что даже самый сильный-однажды встретит свою слабость. Что сделал и я. Встретил и сейчас, холодными ночами, под завывание ветра, окруженный каменными стенами, и высоким забором, с колючей проволокой, думал о ней. Ее глаза. Они жгли из темноты, напоминая мне нашу последнюю ночь. А еще часто думал о том, что брал ее, спуская весь свой гнев, все свое желание обладать этой девочкой в нее. В голове проскальзывала мысль, а что если… С какой стороны ни крути, я бы многое отдал если бы так было, но я хотел в этот момент быть рядом и наблюдать за всеми переменами, которые происходили бы в ней и в ее теле. Как бы менялась, становилась пухленькой и смешной. В то же время смеялась и грустила. Да черт возьми, очень бы хотел детей от нее, именно от Марьяны, и на подсознании знал, она никогда не сделает от меня аборт. Я не дам, да и она сама не захочет. Ведь любит, во всяком случае мне очень хотелось бы в это верить, то, что она только моя. Бросила ли она своего мужа, я не знал, но почему-то думал, что нет. Обуевала дикая ревность и злость, я держался. Понимал, что в ее жизни сейчас, итак, много проблем и надеялся, что с ее мамой все хорошо. Готов был перенести многое, лишь бы ее глаза сияли от счастья и в них не было бы слез, больше никогда. Сильный приступ кашля, вновь заставил меня сесть на нарах. Черт возьми. В груди все спирало. Было трудно дышать, а по лицу стекал липкий холодный пот. Сырость на этой зоне была самая, что ни на есть особенная. Еще я часто летал по карцерам и шизо за свое поведение, я не молчал. Даже в стенах лагерей были люди, и они должны были нормально жить, а не существовать.