Александра Тень – Факультет Кошмаров (страница 8)

Я с сожалением поджала губы, уже коря себя за свое любопытство, но все же сделала осторожный шаг внутрь комнаты, стараясь ступать как можно более бесшумно.

Звуки прекратились. Но я не стала отступать и прошла дальше, пытаясь определить с какой же стороны они раздавались. Замерла, и в мгновения затишья, вдруг снова послышался шорох. Я уже с уверенностью смотрела на несколько висящих передо мной рубашек, точно зная, что именно оттуда раздается этот таинственный шум. А потом эти самые рубашки шевельнулись.

Что бы это могло быть?

Сердце стучало уже где-то не в груди, а в горле.

Дернувшись, рубашки расступились, и с полки, которая располагалась прямо под висящей одеждой, вывалилось что-то неизвестное.

Сперва, из-за некоторого полумрака, я даже не поняла, что передо мной. Маленький темный сгусток тумана, будто физическая оболочка магии. Но когда зрению удалось сфокусироваться, стало понятно, что это не просто уплотненные сгустки энергии, это… животное. Маленькое животное с темной кудрявой шерстью.

Оно свалилось на пол, сопроводив свое падение недовольным сопением и попискиванием. Я все также стояла, не смея пошевелиться, и пытаясь разгадать задачку, что мне подкинула в очередной раз жизнь. А маленькая собачка, это без сомнения была она, села на пол и начала безотрывно на меня смотреть. Её голова поворачивалась то вправо, то влево. Поочередно дергались висячие ушки. Но ничего не происходило. Мы с ней замерли, приглядываясь друг к другу. А потом собачонка дернула носиком на вытянутой морде и гавкнула. Её высокий голос разошелся эхом по комнатам.

– Что ты делаешь? – Вопрос, заданный Альвином Торос застал меня врасплох.

Я обернулась и увидела его самого, стоящего на входе. Уже открыла было рот чтобы сказать что-нибудь или оправдаться, но ничего не пришло в голову.

Его взгляд прожигал меня несколько тягостных мгновений, а потом сфокусировался на чем-то за моим плечом. И я догадалась на чем, на существе, сидящем у него в гардеробной. Взгляд, что достался животному был ничуть ни светлее или добрее, чем тот, что достался мне.

– Исчезни.

От брошенного слова я внутренне поежилась. Исчезни? Кому это он? Мне?

С таким лицом и интонацией говорят лишь с пылью под своими ногами.

И пусть я готова была смириться с внезапной грубостью, на то могли быть причины, я без разрешения разгуливала по чужим покоям, но чувствовать себя горсткой никчемной земли было неприятно.

Затем после сказанного последовал взмах руки. Повернув голову и посмотрев на то место, где сидела животное, я смогла увидеть последние завитки дыма, в которое оно превратилось, а затем растворилось.

И что это только что было?

Закончив с неизвестным существом, все внимание Альвина Тороса вновь обратилось на меня.

Я не знала, что сказать или сделать. Мы продолжали просто молча смотреть друг на друга. И глаза декана становились все более и более пугающими. Чем дольше длился наш зрительный контакт, тем больше я начинала замечать, как где-то в их глубине начинает разгораться пожар. Я знала значение этого взгляда. Нет ничего страшнее, чем когда мужчина смотрит на тебя так.

Так вот почему Альвин Торос спас меня?

Я непроизвольно отступила назад. В тишине раздался звук касания моих туфель пола, разрушив напряжение, которое становилось все более ощутимым и давящим.

Как бы там ни было, это неправильно. Неестественно. И этому должно быть своё решение. Не может быть, чтобы его не было.

Я выдохнула, чуть прикрыв глаза, а когда открыла их вновь мое лицо перестало излучать тот страх, и я сама перестала его чувствовать. Сейчас я увидела проблему, решить которую в одиночку ни за что не смогу, как бы мне ни хотелось. И избегать долго её не получится, так или иначе, кто-то из нас двоих пострадает, и с большей вероятностью это буду именно я. Поэтому не остается ничего, кроме как найти её решение. Вместе. Но как много понимает и чувствует сам Альвин Торос?

Лишь безысходностью я могу объяснить вдруг поднявшую голову смелось, которую я не испытывала уже очень и очень давно. И лишь поэтому я впервые спокойно посмотрела на человека, стоящего напротив и заговорила с ним первая.

– Декан Торос, – голос мой все же дрогнул с непривычки.

Ответом мне был немного удивленный и вопросительный взгляд. Кажется, ему действительно стало интересно, что я хочу сказать. А я тем временем продолжила:

– Я думаю, нам нужно поговорить. – Мои слова его действительно озадачили. А я набралась наглости и добавила. – Долго и обстоятельно.

Невозможно провести всю жизнь боясь и прячась. И даже если однажды случилось что-то, что надломило тебя, заставило упасть, ты всегда можешь подняться вновь.

Губ Крысолова коснулась усмешка.

– Столько уверенности в словах. – Насмехнулся он. – Действительно считаешь, что нам есть, что обсуждать?

Его ответ и реакция немного пошатнули мое спокойствие.

– Да. – Но я все же постаралась сохранить свой настрой.

– Да? – Переспросил он. – По-твоему я должен тратить свое время на «долгий и обстоятельный» разговор с тобой. Зачем мне это?

Я сделала глубокий вдох.

– Вы поймете, когда я все объясню. Это в ваших же интересах.

И мы будто поменялись ролями. Совсем недавно он говорил что-то, заставляющее меня вглядываться в его лицо и пытаться понять, что же кроется в его голове. Теперь же эту роль принял на себя сам Альвин Торос.

– Что-ж, – ответил он спустя какое-то время, приобретая серьезный вид и разворачиваясь к выходу из гардеробной. – Вы хотите что-то обсудить? Идемте.

Я, не веря, что действительно осмелилась сейчас что-то сказать и требовать, отправилась следом. Сердце забилось в груди быстрее, нагоняя на меня запоздалую нервозность. Но я, уже окрыленная маленькой победой и распробовавшая её вкус, не хотела возвращаться в свое прежнее запуганное состояние.

Мы прошли в гостиную. Альвин Торос присел в кресло, взглядом указывая мне на диван, и то и другое было отделано черной кожей.

А когда мы сидели напротив друг друга, разделенные столом, начался наш разговор.

– Что же вы хотите обсудить? – тон мужчины стал подчеркнуто деловым.

Что же я хочу обсудить? Много чего и от того, не знаю, с чего начать.

– Случившиеся день назад, когда вы определяли уровень моей силы. – Наконец вымолвила я.

Его взгляд изменился, потерял напускную серьезность и приобрел задумчивость.

– Вы помните, вы коснулись меня тогда? – осторожно начала я.

– И?

– Я думаю, вы и сами догадались, что произошло. – Не хотелось пускаться в долгие объяснения. – Иначе почему вернули перчатки.

– Предпочту услышать историю в вашем исполнении. – Альвин Торос имел свое мнение на этот счет.

Я подняла на него озадаченный взгляд. А он в ответ махнул рукой, говоря, что я могу начать свой рассказ.

– Что ж… – Я не знала, как много мне стоит рассказать, и стоит ли? Сковали сомнения, но я продолжила. – Я обладаю некоторыми странными способностями. – Осторожно начала подводить я. – Они проснулись вместе с силой, когда мне было четырнадцать.

Четырнадцать… сознанием завладели воспоминания.

Тогда еще моя жизнь была совершенно другой. У меня была семья, которую я любила, которая, как я считала, любила меня, у меня было имя, которое я считала своим, и друзья, с которыми мы клялись в вечной дружбе. Я не боялась разговаривать, не боялась приближаться к людям, не боялась прикосновений и объятий. Да, когда-то меня кто-то обнимал. Когда-то я не чувствовала себя одинокой.

Но потом… все изменилось. Не мгновенно и резко, но бесповоротно.

Семь лет назад.

Солнце ярко светило, пряча свои лучи в ярко-зеленой траве. Слышался звук журчащей воды, и даже отдаленное пение птиц, на берегу не было деревьев, но вот чуть дальше начинался лес. А уже там, меж могучих стволов, я не раз гуляла вместе с Миленой и другими девчонками, но в последнее время они начали меня сторониться. Я уже и не знаю, в чем дело. Как не пытаюсь вспомнить, но я ничего такого не делала, мы не ссорились, не ругались. А сегодня Милена вообще от чего-то разозленая пришла ко мне домой и сказала, что очень хочет со мной поговорить. Поэтому мы и здесь, на берегу.

Милена стояла напротив. На красивом округлом лице горел румянец, вероятно, от злости или от жары, на что я надеюсь. Большие синие глаза в обрамлении густых ресниц будто светились. А вьющиеся черные волосы развивались ветром, создавая за её спиной волны. Милена очень красивая, об этом скажет любой, кого не спросишь.

Мы дружили с самого раннего детства. И сейчас я совершенно не понимала, почему она вдруг перестала звать меня на посиделки или прогулки и придумывала отговорки, когда это предлагала я.

– Милен, что происходит? – прямо спросила я.

– Что происходит?! – переспросила она, повысив голос. – Это ты должна мне ответить, что происходит!

– О чем ты? – я непонимающе качнула головой.

– Не понимаешь? – она приблизилась. – Я все знаю, Талли. – И впервые мое сокращенное имя в её устах прозвучала унизительно.

– О чем? – я настолько не понимала происходящее, что близка была к тому, чтобы с горя расплакаться.

– Правда, не понимаешь? – Усмехнулась она. – Я все знаю, про тебя и Трена!

– Но…

Она даже не собиралась дать мне шанс оправдаться.

– Я давно замечала, что ты на него странно смотришь, но не обращала внимания. Думала, что, наверное, все это я себе придумываю из-за своей ревности. Ведь ты моя подруга. Я и подумать не могла, что ты окажешься такой! Оказывается, я не знаю тебя и ты совсем не та, за кого себя выдаешь.