Александра Соколова – Родоман. Сборник статей и воспоминаний (страница 4)

Пространственно-временная концепция Аксёнова акцентирует динамическую интерпретацию позиционных свойств меняющимися контекстами и собственной динамикой явлений. Места в ней не-субъектны сами по себе, но становятся медиаторами, через посредство которых (и в пространственной логике которых) сущности вступают в контакты с внешними объектами. Позиции тогда диктуют условия, на которых эти контакты осуществляются, а также определяют вероятность контактов.

Место таким образом значимо отлично от позиции: места вступают в конкуренцию за позиции. Территориализирующиеся ассамбляжи стремятся включить в свое место наиболее благоприятные для них позиции. Зачастую в таком случае ассамбляжи вступают в конкуренцию за позицию, которую выигрывает способный вовлечь в такую конкуренцию наибольшие ресурсы. Родоман (1979) полагает, что в случае равносильного спроса формируется периодичность использования – занятия позиции – в частности, сезонность и другие ритмы. Добавим, что возможно также производство новой позиции – трансформация пространства, в ходе которой появляется больше таких позиций – в случае наличия у ассамбляжа ресурсов, но недостаточности их для занятия пригодной позиции. Наконец, возможны ситуации общей перестройки поля, такие как внедрение радикальной инновации или смена способа взаимодействий (например, экономического уклада). Тогда, по Родоману, изменяется положение даже неподвижных объектов: изменение их численности (мощности) в этом месте равносильно перемещению.

Вне зависимости от того, принимаем мы место как непосредственно действующее и реализующее позицию или как медиатора для занимающей его сущности, описание позиционных отношений, формируемых местами (ареальных) и контактами из мест (коннекционных) дает возможность осуществить пространственную редукцию сколь угодно сложного набора элементов ассамбляжа или свойств сущности. Всякое отношение может быть осознано как отношение позиций, всякое отношение власти – как позициональный конфликт. Описывая динамику (де- и ре-) территориализирующихся в различных позициях ассамбляжей, мы получаем дополнительные (и часто – ключевые) свойства, приобретаемые в этих позициях акторами, явлениями, отношениями, не вытекающие сами по себе из их внутренней логики.

Позициональность и территориальность: вместо заключения

Объекты, воображенные как тождественные, попадая в различные позиции «искажаются, деформируются, подвергаются «коррозии» силами реальной жизни (Родоман, 1979). Чем дальше отстоит их реальная позиция от воображенной – тем более выраженными будут изменения, вплоть до несовместимых с продолжением первоначального способа существовать. Так позиции размножают акторов. Но также позиции и сближают свойства различных объектов, попадающих в них. Длительное пребывание в общей позиции, становящейся за это время в процессе территориализации общим местом, гомогенизирует объекты, укрепляет единство сборки, запускает устойчивые материальные и выразительные потоки внутри нее. Так позиции создают ассамбляжи, выражающие себя, соотносящиеся с другими и воспринимаемые ими.

Множественность свойств объектов разного генезиса, составляющих территориальные ассамбляжи, может быть таким образом сведена к набору отношений между ними, возникающих в зависимости от типа занимаемой ими позиции. Сами эти позиции неабсолютны и нестабильны, зависят от размера контекста, могут быть объединены в бо́льшую или разъединены на несколько, могут деградировать или улучшаться при изменении общих условий.

Позиционная редукция – метод осмысления территориального без рассмотрения конкретных свойств. Позиции могут быть воображены как карта в том случае, если в этот момент они территориализированы – объединены местом. Отношения между позициями неравновесны, это отношения власти и конкуренции. Занятие позиции – само по себе ресурс, ресурсы, в свою очередь, могут быть территориализированы путём создания нужной позиции.

Всякая позиция формулирует собственное воображение пространства вокруг, поляризует его относительно себя. Множество конкурирующих полюсов соединяется с близкими и удаленными позициями, стремясь войти с ними в интенсивные отношения и, как максимум, расширить свою сборку на них. Такое распространение происходит вплоть до достижения баланса между конкурирующими центрами или между затрачиваемым на занятие (производство) позиции ресурсов и производимым в результате этого. В результате вокруг этих линий контакта с близкими позициями и линий связи с удаленными происходит выделение закономерно повторяющихся зон, формирование поляризующей решетки (Родоман, 1999) – территориального выражения множественности воображений пространства из разных позиций, оптики их контакта друг с другом.

Список литературы

1. Аксёнов, К.Э. 1990, Понятие места в политической географии и особенности пространственной организации власти в США, Известия ВГО, т. 122, №1, с. 99—105.

2. Аксёнов, К.Э. 2014, Системообразующие свойства пространства-времени при трансформации общественно-географического пространства, Известия Русского географического общества, т. 146, №4, с. 69—80.

3. Гидденс Э. 2003, Устроение общества: Очерк теории структурации, М.: Академический проект.

4. Горкин, А.П. 2011, О релятивности показателей и понятий в социально-экономической географии, Известия Российской академии наук. Серия географическая, №1, с. 8—16.

5. Деланда, М. 2018, Новая философия общества: Теория ассамбляжей и социальная сложность, Пермь: Гиле Пресс.

6. Каганский, В.Л., Новиков, А.В. 1989, Новый метод выделения существенных признаков для разработки региональных классификаций, Известия АН СССР. Серия географическая, №1, с. 112—119.

7. Каганский, В.Л., Шрейдер, Ю.А. 1992, Карта как общий способ представления знаний, Научно-техническая информация. Сер. 2, №5, с. 1—6.

8. Каганский, В.Л. 2022, Неметафора: феноменология картографического изображения, Логос, т. 32, №6, с. 217—244.

9. Минц, А.А., Преображенский, В.С. 1970, Функция места и ее изменение, Известия Академии наук СССР. Серия географическая, №6, с. 118—131.

10. Пейнтер, Д. 2022, Переосмысляя территорию, Городские исследования и практики, т. 7, №2, с. 13—34.

11. Ратцель, Ф. 1898, Политическая география / Изложил Л. Д. Синицкий, Землеведение, т. 5, №3—4, с. 21—74.

12. Родоман, Б.Б. 1970, О применении методов теоретической географии в негеографических задачах, Вестник Московского университета. Серия 5. География, №4, с. 90—91.

13. Родоман, Б.Б. 1979, Позиционный принцип и давление места, Вестник Московского университета. Серия 5. География, №4, с. 14—20.

14. Родоман, Б.Б. 1999, «Сетевая поляризация территории» в Родоман, Б. Б. Территориальные ареалы и сети, Смоленск: Ойкумена, с. 170—183.

15. Родоман, Б.Б. 2007, «Профанация географических понятий» в Родоман, Б. Б. География, районирование, картоиды, Смоленск: Ойкумена, с. 132—150.

16. Родоман, Б.Б. 2021, Незавершённые темы и точки роста в моих работах, Региональные исследования, №2, с. 13—23.

17. Смирнягин, Л.В. 2011, Методические подходы к районированию в общественной географии, Вестник Московского университета. Серия 5: География, №6, с. 13—19.

18. Смирнягин, Л.В. 2012, «Место вместо местоположения? (О сдвигах в фундаментальных понятиях географии)» в А. И. Трейвиш, П. М. Полян (сост.) Географическое положение и территориальные структуры. Памяти И. М. Маергойза, с. 421—456.

19. Смирнягин, Л.В. 2016а, Эволюция места в ходе «производства пространства», Символическая политика, №4, с. 84—105.

20. Смирнягин, Л.В. 2016b, Судьба географического пространства в социальных науках, Известия Российской академии наук. Серия географическая, №4, с. 7—19.

21. Трофимов, А.М., Солодухо, Н.М. 1985, О единой теории географического поля, Известия ВГО, т. 117, №1, с. 36—41.

22. Трофимов, А.М., Солодухо, Н.М. 1989, О соотношении теоретической географии и единой теории географического поля, Известия ВГО, т. 121, №1, с. 39—43.

23. Харауэй, Д. 2022, Ситуативные знания: вопрос о науке в феминизме и преимущество частичной перспективы, Логос, т. 32, №1, с. 237—271.

24. Agnew, J.A. 1987, Place and politics: The geographical mediation of state and society, Routledge.

25. Agnew, J. 1996, Mapping politics: how context counts in electoral geography, Political geography, vol. 15, no. 2, p. 129—146.

26. Kitchin, R., Dodge, M. 2007, Rethinking maps, Progress in human geography, vol. 31, no. 3, p. 331—344.

27. Robertson, J. 2002, Reflexivity redux: A pithy polemic on «positionality», Anthropological Quarterly, vol. 75, no. 4, p. 785—792.

28. Sassen, S. 2013, When territory deborders territoriality, Territory, politics, governance, vol. 1, no. 1, p. 21—45.

29. Semple, E.C. 1911, Influences of Geographic Environment, on the Basis of Ratzel’s System of Anthropogeography, New York: Henry Holt.

30.Simandan, D. 2019, Revisiting positionality and the thesis of situated knowledge, Dialogues in human geography, vol. 9, no. 2, p. 129—149.

31. Soja, E.W. 1996, Thirdspace: Journeys to Los Angeles and Other Real-and-Imagined Places, Wiley-Blackwell.

32. Thrift, N. 2008, Non-representational theory: Space, politics, affect, Routledge.

Д. Н. Замятин.

Поляризованная биосфера и онтологии пространственного воображения: к планетарной метагеографии