Александра Снежная – Выстрел на поражение (страница 81)
— Вы с папой дома? — поинтересовалась я. — Можно, я сейчас приеду?
— Конечно, Шарлотта. Мы всегда тебя ждем.
Черт, оказывается это так здорово, когда тебя кто-то ждет…
Переодевшись в брюки и футболку, я за несколько минут собрала сумку, спрятав на ее дне «Брайан», а потом, поставив дом на сигнализацию, вызвала таксофлайер.
Я не боюсь оставаться в доме, но стрессов и потрясений с меня на сегодня достаточно. Хочу уюта, покоя и туда, где любят и ждут.
ГЛАВА 22
Злость. Стэна душила злость. Безотчетная. А в голове, словно отбойник, назойливо долбило оброненное Ривз: «Случайно залетела…»
Дура. Как можно быть такой безголовой? В тридцать лет не знать, как предохраняться. Стэн готов был прибить Ривз за это. Дети — это серьезно. Это очень серьезно.
Непонятно почему, но Стэн чувствовал себя обманутым. Словно судьба вместо обещанной птицы счастья подсунула ему облезлую ворону.
Рука мужчины опять потянулась к бутылке со сверкающим внутри золотистым напитком и щедро плеснула его в опустевший стакан. Коллекционный бригги на вкус был гадким, как настроение Гвоздя, хоть и жутко дорогим. Впрочем, поборник здорового образа жизни Стэнли Стэнфорд спиртным никогда не злоупотреблял. Просто сегодня его привычные методы аутотренинга не работали, а смыть чем-то разъедающую душу горечь было жизненно необходимо.
Пойло, правда, в этом деле помогало плохо. С каждым новым глотком в сердце становилось пусто, как в дырявом топливном баке, а вот мысли, наоборот, никуда не исчезали. Их теперь было слишком много и почти все слегка невменяемые, как и их изрядно подвыпивший хозяин.
Стэн бесцельно крутил стакан, пуская зайчиков по барной стойке, пытаясь разобраться в превратностях судьбы. Почему, как только он задумался над серьезными отношениями, ему тут же подсунули под нос фигу? За что? В чем и где он так сильно налажал?
Нет, детей Стэнли любил, а Морковкиных (даже того, что еще не родился) — вообще как своих, но вот смириться с тем, что Ривз ждет от кого-то ребенка, как-то не получалось.
Интересно, не догадайся Гвоздь об ее интересном положении, она вообще рассказала бы правду, или со временем выдала бы чужого ребенка за его собственного?
А что? Отличный вариант. Может, поэтому и согласилась сегодня на свидание?
Но как же противно было только от самой этой мысли.
Верить в то, что Масик способна на подобную подлость, Стэну не хотелось.
Ответ у Стэна нашелся практически сразу.
Стэн залпом запил это предположение еще одной порцией бригги, понимая, что в нем сейчас говорят обида и злость. Не похожа была женщина, рисковавшая ради него своей жизнью на «Скайбол», на безответственную. Не за это Стэн полюбил скромную и самоотверженную Шарлотту Ривз.
Просто понимание того, что Масик от кого-то беременна, буквально пришибло Гвоздя. Нет, а как он должен был реагировать? Он, идиот, девушке чуть ли не руку и сердце предлагает, а она, оказывается, ждет от другого ребенка.
Даже сейчас, будучи независимым и взрослым, Стэн готов был очень многое отдать за то, чтобы узнать хоть что-то о своем родителе. Все свое детство Стэн и Свэн мечтали его найти. Думали, что он, возможно, просто не знает об их существовании. Это же так несправедливо и обидно, когда у ребенка нет отца. Некому пожалеть или дать по шее, защитить от тех, кто сильнее и наглее, научить не обижать слабых и постоять за себя перед ровесниками. Некому обнять и с гордостью сказать: «Ты молодец, сын. Я тобой горжусь.»
Надо обязательно найти отца ребенка Шарлотты и все ему рассказать. А если этот мудак скажет, что ребенок ему не нужен — пошел на хер. Стэн сам его воспитает.
— Да. Мой будет, — грохнув стаканом по стойке, Гвоздь поднялся с места, а заметив, как бармен нажал кнопку вызова охраны, примирительно поднял вверх ладони. — Спокойно. У папы Стэна все под контролем. Папа уже уходит, — пьяно растягивая слова, пообещал он.
— Вам вызвать таксофлайер? — видя недееспособность перебравшего клиента, озаботился бармен.
— Будьте так любезны. — кивнул ему Стэн, выворачивая карманы и высыпая из них на стол кредиты. — Я заплачу.
— Не надо. — мужчина всунул деньги обратно в руки Гвоздя, а потом попросил охрану усадить его в летательный аппарат.
В дороге Стэнфорда развезло окончательно. До номера в гостинице его пришлось провожать обслуге. Этот момент Стэн зафиксировал плохо, но точно помнил, что очень извинялся перед двумя парнями, что буквально волокли на себе его неподъемную тушу.
Упав на кровать, он, уже совершенно плохо соображая, что делает, вытащил из чехла флэтпад и набрал Ривз. Почему-то жизненно необходимо было, прежде чем он вырубится, услышать ее голос и сказать Масику, что она зараза. Да. Именно так. Зараза.
— Знаешь ты кто? — еле ворочая языком, пробубнил Гвоздь в динамик, как только установилось соединение.
— Стэн? Что с тобой? Стэн, ты где?
Визжащий голос Шарлотты неприятно ударил по барабанным перепонкам. Стэн поморщился, убрал от уха аппарат и поднес его к губам:
— На звезде. Какая же ты наглая девица, Масик. Ты — зараза. И ты разбила мне сердце.
Уронив флэтпад на грудь, Стэн закрыл глаза, и одурманенный алкоголем мозг выволок из памяти сегодняшний образ Шарлотты — в легком белом сарафане, с волнистым водопадом волос, стекающим на обнаженные плечи, и босыми ногами. Такая красивая… Ангел…
— Стэн, где ты? Скажи мне. Я сейчас приеду за тобой. Стэн, не молчи, пожалуйста. Поговори со мной, — разрывался аппарат, но Стэн этого уже не слышал.
Как и того, что плачущая Шарлотта умоляла простить ее, говорила, что любит его и что он отец ребенка, которого она ждет.
Стэнли Стэнфорду снился сон, в котором сероглазый босоногий ангел бежал по кромке белого песка и бирюзовой воды, смеялся, протягивая к нему тонкие гибкие руки, а потом обнимал ладонями его лицо и нежно целовал, напевая словно мелодию:
— Я люблю тебя Стэн. Я так тебя люблю…
Мой голос давно сел от слез и тревоги, и теперь я лишь бессильно сипела в отвечающий мне тишиной аппарат, что люблю Стэна больше жизни.
Где моя гордость? Я вас умоляю. Сейчас я у Просто Бога в ногах готова была валяться, лишь бы он сказал хоть слово. Но он молчал. Слушал мои жалкие оправдания и признания в любви и молчал. Не верил. Все понимаю. Я бы тоже не верила. Только разве от этого легче?
Никогда не видела Стэнфорда пьяным. А сейчас по голосу слышала, что он выпил.
Из-за меня. Все из-за меня.
Он сказал, что я разбила ему сердце…
А я обещала, что соберу его по кусочкам, ревела как дура и просила его позволить к нему приехать, снова и снова натыкаясь на молчание. И когда на очередной вопрос: «Стэн, где ты?» мне никто не ответил, поняла, что Стэнфорд или не хочет со мной разговаривать, или просто где-то бросил свой флэтпад невыключенным.
Говорить с пустотой — занятие бесполезное. Да у меня на это и сил больше не было. Середина ночи, а я сижу на полу возле кровати и размазываю по флэтпаду сопли. Хорошо хоть спальня родителей в другом крыле дома и я их не разбудила своим слезоразливом.
Отложив аппарат, я легла на кровать, чувствуя себя старой развалиной. Болела голова, болело сердце, болела душа.
Мысли мои бились в отчаянном припадке. Я искала выход из болота, в которое сама себя и затянула, но никак не находила. Как заставить поверить Стэнфорда, что ребенок не от «хрен знает от кого», говоря его же словами, а от него?
Да, понимаю, все произошедшее выглядит совершенно невероятным и неправдоподобным. Но что делать, если так вышло? Я и сама в шоке от такого поворота. Мне все еще кажется, что я сплю и не могу проснуться.
Повернуть бы время чуточку назад. Зачем я только уничтожила все доказательства своей причастности к Шо? Если бы я тогда только знала, что беременна. Сняла бы с себя аватар прямо в раздевалке.
Аватар. Конечно.
Я вскочила с кровати и стала нервно носиться по спальне, соображая, что можно же восстановить мой пропуск и заказать в «Zооm» новый браслет. Программа с образом Шо есть в стандартном приложении к гаджету, а установить ее — дело нескольких секунд. Мне надо только написать со своего электронного ящика в администрацию клуба и предоставить им цифровую подпись моего абонемента. А дальше дело техники: браслет и пропуск мне пришлют пакетом в грузовое трансгалактическое отделение.