Александра Снежная – Выстрел на поражение (страница 54)

— Если найденная информация будет тридцатилетней давности, то считай, это то, что мне нужно, — пояснил Стэн.

Элис умолкла минуты на три, по истечении которых чеканно выдала:

— Интересующая вас информация, капитан Стэнфорд, найдена.

От неожиданности Стэн чуть не свалился с кресла, а после вопрошающе замер:

— И-и?

— Есть регистрация в реестре центрального планетарного госпиталя Юккары некой Шо Ламберт, появившейся на свет в восемь часов пятнадцать минут утра обозначенного вами дня ровно тридцать лет назад.

— Шо Ламберт… — с лихорадочным нетерпением проговорил Стэн. — Шо Ламберт… Хочу знать о ней все.

— Боюсь вас огорчить, капитан, но это единственное упоминание о Шо Ламберт, которое я нашла, — озадачила Стэна Элис.

— А кто записан в графе ее родителей?

— В больничном реестре госпиталя записано только то, что роженица Амели Ламберт прибыла в перинатальный центр в шесть тридцать утра тридцатого ноль восьмого, а в восемь часов двадцать восемь минут того же дня родила девочку весом два килограмма восемьсот граммов и ростом пятьдесят сантиметров. Имя отца нигде не указано.

— А ты можешь посмотреть в том же реестре, в котором часу в этот же госпиталь привезли Боба Брайана? — хмелея от возможной разгадки тайны Шо, затаил дыхание Гвоздь.

— Пациент Боб Брайан был доставлен в госпиталь в шесть тридцать утра, — спустя полминуты выдала Элис, и Стэн, возбужденно растерев лицо руками, просипел:

— Твою мать… Звездец. Кем же она приходится Бобу? Неужели дочерью? Ну да. Возможно. Тогда это все объясняет. Так вот откуда у Шо единственный во Вселенной «Брайан» с гравировкой Боба. Элис, ты гениальна. Если бы я знал, что ты можешь ломать любые базы, я бы Агни вообще не трогал.

— Я не ломала никаких баз, — обиженно возразила Элис. — Собранная мною информация находится в открытом доступе.

— А взломать любую базу, если понадобится, сможешь? — тут же воодушевился Стэн.

— Элис не запрограммирована на совершение каких-либо противоправных действий. Элис может войти в любую закрытую базу только с электронного разрешения центрального контролирующего органа, заверенного цифровой подписью его начальства, — занудно провещал компьютер, мгновенно нивелировав весь радостный энтузиазм мужчины.

— Ладно, — удрученно буркнул он. — Тогда найди мне по этой Амели Ламберт всю имеющуюся в сети информацию: возраст, фото, место проживания, где работает, с кем общается.

— В сети найден один миллион восемьсот шестьдесят пять тысяч сто сорок два совпадения по заданному вами запросу.

— Сколько? — опешил Стэн.

— Ровно столько найдено упоминаний имени Амели Ламберт. Это очень распространенное имя.

— А возраст какой у всех этих Амели Ламберт? — мрачно уточнил Стэн, уже предчувствуя, что не услышит ничего обнадеживающего.

— Возраст разный, — подтвердила его худшие опасения Элис. — От двух лет до ста десяти, это если не брать в счет некрологи всех умерших Амели Ламберт.

— А разве у найденной тобой в реестре больницы Амели нет даты рождения?

— Вероятно, есть, но этой информации не обнаружено в публичном доступе. Возможно, она находится в архивах внутренней базы госпиталя, — доложила Элис.

Стэн поднялся с кресла и нервно прошелся по рубке, напряженно размышляя над полученными данными. С одной стороны, зацепка была мощнейшая, а с другой — очень размытая и требующая многочисленных проверок.

— Скажи, а можно узнать, работает ли сейчас в центральном планетарном госпитале Юккары кто-то из врачей, кто работал там и тридцать лет назад? — снова поинтересовался у Элис он.

— Если верить списку работников и информации о них на сайте госпиталя, то таких специалистов больше двух десятков. Среди них и главврач больницы.

— Ну, наконец-то хоть что-то реальное, — потирая руки, запрокинул голову Стэн, посылая свою довольную улыбку куда-то за пределы стрэйнджера в космос. — Как зовут главврача?

— Грэг Фонтэйн, — не замедлила с ответом Элис.

— Грэг Фонтэйн… — забивая во флэтпад имя, кивнул Стэн. — Отлично. А теперь свяжи меня с генералом Нильсом.

Услужливая помощница мгновенно выполнила просьбу капитана, и когда в рубке раздался приветственный бас командующего штабом СМК, Стэн на полную катушку врубил свою дипломатичность и коммуникабельность, за которую его всегда хвалила Агни. Сначала он расспросил генерала о доме и семье, затем поблагодарил за содействие во всех вопросах, после обсудил предстоящее патрулирование стрэйнджером сектора звездной системы, и только потом обратился к Нильсу с личной просьбой — устроить ему встречу с Грэгом Фонтэйном якобы для консультации по вопросу давней травмы спины. Генерал с радостью согласился помочь, и пообещал, что договорится о приеме с доктором в конце недели.

Отключив связь, Стэнли Стэнфорд находился в приподнятом настроении ровно до того момента, как заговорившая с ним Элис не провещала:

— Капитан, вы, кажется, просили сообщить вам, когда тэйдор Ривз направится в душ? Так вот, довожу до вашего сведения, что пока вы трепались с генералом, она успела не только сходить в душ и помыться, но и вернуться обратно в свою каюту. Свой шанс потереть ей спинку вы прощелкали.

В ответ на это Стэн сначала ошалело вытаращился в пустоту каюты, а после негодующе рыкнул:

— Ну и язва же ты, Элис.

…Тик… тик… тик…Механические часы, настроенные на мой внутренний хронометр, всегда идут без сбоя.

Густая темнота вязкой смолой льется мне в горло, глаза и меняет реальность, растворяя меня в своем безликом ничто. Словно я и тьма имеем один молекулярный состав. Мы с ней одной крови.

Время за полночь. А я не могу заставить себя заснуть, как и не в силах отогнать мучающие меня видения прошлого.

— Уходи, Кларк. Уходи по-хорошему, пока я не начала злиться.

— Шарлотта, давай поговорим. Я все могу объяснить.

— Не сомневаюсь. Проблема в том, что мне твои объяснения уже не нужны.

Мне так хочется, чтобы он ушел, забрав с собой звенящую пустоту, что заполнила меня до самой макушки, и всю грязь, в которой я измазалась из-за него по уши. Я больше не могу слышать его голос, видеть его лицо и просто находиться рядом. Потому что каждый раз, когда я поднимаю на Кларка свои глаза, в моих ушах стоят визгливые вопли его жены, и я начинаю чувствовать себя той самой лживой и грязной тварью, которой она меня обозвала.

— Послушай, детка, я люблю тебя. Мы с женой давно чужие друг другу и не живем вместе…

Его цинизм действует на меня, как ледяной душ: болезненно, но отрезвляюще.

— Твоя жена сказала, что вашему ребенку всего несколько месяцев. Может, ты откроешь мне секрет, как он мог появиться у чужих и давно не живущих друг с другом людей?

Секундное замешательство Кларка выдает его с головой. В его глазах я вижу не раскаяние, а досаду по поводу того, что его жена успела просветить меня и на этот счет, и он снова бросается в атаку, еще наивно надеясь на то, что меня могут обмануть его фальшивые признания.

— Да она просто удержать меня хотела этим ребенком. А теперь еще и шантажирует им. Шарлотта, милая, я люблю только тебя. Неужели ты мне не веришь?

Господи. Куда я смотрела раньше? Почему не разглядела за красивой внешностью и обходительными манерами лживого и гнусного подлеца, готового с легкостью отвернуться от собственного ребенка и от женщины, которая ему его родила? Ненавижу предателей.

— Нет, не верю. Убирайся, Кларк. Открой дверь и сделай так, чтобы я тебя больше не видела.

Он хватает меня в охапку, лихорадочно целуя в губы, вот только вместо привычного удовольствия я сейчас чувствую отвращение, мутным комом застрявшее где-то на пути между моим желудком и горлом.

— Я разведусь с женой, и мы с тобой поженимся. Я люблю, тебя, Лотта. Что еще сделать, чтобы ты мне поверила?

Исчезнуть. Ему просто нужно исчезнуть. Я бы с удовольствием свалила отсюда сама, не запри Кларк кабинет и не спрячь ключ у себя в кармане.

Видимо, без скандала расстаться нам все же не суждено.

— А повтори мне это еще раз, но только на детекторе лжи.

Кларк не успевает среагировать на мой молниеносный выпад. Запястье его теперь украшает электронный браслет, сияющий нейтральным белым светом, а в пах упирается дуло моего схваченного со стола «Брайана».

— Говоришь, что любишь меня? Ну, давай, расскажи, как сильно?

Ярость начинает брать верх над моим рассудком, и теперь мне мало просто прогнать Кларка, мне хочется размазать его по полу подошвами своих ботинок, чтобы у него даже желания не возникало смотреть когда-либо в мою сторону.

— Ты что, тронулась? — взгляд Кларка затравленно опускается вниз, туда, где смертоносный металл так опасно близок к самому чувствительному месту на его теле. — Ты что творишь?

О, вот этот Кларк уже больше похож на настоящего.

— Пытаюсь тебе поверить. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Солжешь — и я выстрелю. Так как — готов? Можешь повторить, что ты меня любишь?

Я слышу, как Кларк сглатывает, вижу нервное движение его зрачков и понимаю, что повтора не будет.