Александра Снежная – Выстрел на поражение (страница 56)

— Я тебе тут парочку дрэйкерских прог установил, — отозвался из-за закрытой двери привалившийся к ней Стэнфорд. — Выйдешь — расскажу, как ими пользоваться и для чего нужны. Нам в работе обязательно пригодятся. И давай, шевелись быстрее. У тебя в распоряжении пять минут. Ты чего это сегодня так поздно встала?

— Бурно ночь провела, — вставая под струи воды, злорадно сообщила подслушивающему под дверью Стэнфорду. — Вот и проспала.

Из-за перегородки раздалось самодовольно-насмешливое:

— Ох, и врушка ты, Ривз. Твое возвращение на корабль Элис зафиксировала еще в семь часов. А после восьми ты из своей каюты даже не выходила.

Ну, железяка. Ну, сдача. Поговорим мы с тобой «между нами, девочками».

— А какого заклинившего затвора вы интересовались у Элис моим местонахождением? Следите за мной?

— А я за всеми членами команды слежу, — невозмутимо выдал Стэнфорд. — Ты же член команды, Ривз?

Я замолкла, яростно обмываясь под душем, а после включила сушилку на полную мощность, чтобы не слышать веселого посвистывания мужчины у меня под дверью. Врет же нагло — и не краснеет.

Когда я выбралась из кабинки, в коридоре кроме Стэнфорда уже никого не было, и только поэтому я позволила себе выдрать из его рук свой флэтпад, сердито заметив:

— Отвратительная привычка брать чужие вещи без спроса. Вас в детстве этому не учили?

— Не-а, — расплылся в какой-то немыслимо-счастливой улыбке Стэнфорд, вызвав у меня сильные подозрения насчет того, зачем ему понадобился мой аппарат. — У нас, босяков, все общим было. И незаметно стырить чужую вещь считалось геройским поступком.

— Извините, — расстроилась я. Напоминать мужчине о его детстве, зная, каким оно выдалось нелегким, с моей стороны было крайне бестактно. — Не хотела вас обидеть.

— Эй, да ты никак жалеть меня вздумала? — легонько приподнял мое лицо за подбородок мужчина, и вдруг замер, склонив к плечу голову. — Ты… — произнес он, разглядывая меня с каким-то удивленно-обескураженным выражением, словно впервые в жизни увидел.

— Что? — вдохнув и забыв выдохнуть, шепнула я.

— Впервые вижу тебя с распущенными волосами, — Стэнфорд поднял руку, невесомо коснувшись упавшей мне на щеку пряди, и мне показалось, будто от пальцев мужчины исходит такой жар, что я сейчас начну таять, как желе на солнце. — Красивые, — чуть хрипловато признался он, сжав в горсть мои рассыпавшиеся по плечам завитушки.

Где-то за поворотом послышались чьи-то шаги, и мы со Стэнфордом шарахнулись друг от друга, как ужаленные током.

— Я… мне… Пойду я, — все, что смогла сказать. — Мне еще себя в порядок привести надо.

— Угу, — кивнул мужчина, кажется, чувствуя себя так же сконфуженно, как и я. — Иди. Принцип работы установленных программ я тебе потом покажу.

Я без оглядки ломанулась вперед по коридору, чуть не сбив с ног идущего мне навстречу Лойда.

— Ривз, ты чего до сих пор копаешься? — удивился он. — Шевели поршнями. До построения пятнадцать минут осталось. Позавтракать не успеешь.

Да какой там завтрак. У меня внутри горячими волнами плескалось что-то будоражащее и искристое, словно внутри меня играло молодое вино, и пузырьки газа, поднимаясь вверх, дурманили мою голову.

Я прибавила ускорение и, влетев в каюту, за считанные секунды натянула на себя экипировку, молча и растерянно разглядывая свою отражающуюся в зеркальной панели двери фигуру. У Шарлотты из отражения пылали щеки, лихорадочно сверкали глаза и вокруг головы беспорядочной копной вились волосы. Неудивительно, что Стэнфорд их заметил. Густые непослушные волосы я унаследовала от отца. Обычно я их выравнивала утюжком и стягивала в тугой узел или хвост, особо не заморачиваясь прической. Сушилка не только усугубила состояние моих чуть вьющихся волос, излишне распушив их, но еще и устроила у меня на голове настоящий бардак. Теперь, даже когда я попыталась собрать прическу в хвост, возле висков и лба то и дело выбивались тонкие прядки, раздражая тем сильнее, чем яростнее я хотела их скрыть.

Я злилась. И ведь понятно, что дело было не в прическе, а в Стэнфорде и моих чувствах к нему. Чувства почему-то всегда все меняют. Хотя если вспомнить, то с Винсом у нас особых всплесков эмоций никогда не было, как у давно привыкших друг к другу соседей. А с Кларком я вообще встречалась раз в неделю на выходных, если не считать общих заданий, где мы с ним пересекались, и разговоров по флэтпаду.

Со Стэнфордом все как в первый раз. Стоит ему на меня посмотреть или чуть прикоснуться, я перестаю быть прежней.

Вроде жила независимо, считала себя умной, осторожной, самодостаточной, а потом — бах, и начинаю вести себя как глупая малолетка: краснею, прячусь, на ходу сочиняю какую-то нелепую ерунду, а после хватаюсь за голову и спрашиваю: «Почему ты такая дура, Шарлотта?»

Думаете, умник на небесах способен дать исчерпывающий ответ на этот вопрос? Как бы не так. Ему, наверное, доставляет немалое удовольствие наблюдать за моими беспомощными метаниями и теми глупостями, которые я совершаю, пытаясь исправить предыдущие.

Таймер на флэтпаде пиликнул, сообщив, что времени у меня почти не осталось, и это отрезвило, заставив взять себя в руки. Впереди тяжелая рабочая неделя. А я прежде всего законник и профессионал. Нытье и жалобы в моей работе не предусмотрены.

Бегом смотавшись на камбуз, я запила размороженный бисквит бутылкой йогурта и вместе с подождавшим меня Полом отправилась на построение.

Сегодня оно немного отличалось от предыдущих: во-первых, потому что Стэнфорд собрал всех нас не в ангаре, а в рубке управления, а во-вторых, мы вольно расположились по кругу в отсеке, и наше собрание больше напоминало обычную рабочую планерку.

— Сообщаю всем, что вахту несем по старому графику, — заявил кэп. — Поскольку патрулировать теперь мы будем определенный сектор звездной системы, то в космосе придется провести почти всю неделю, а значит, вводятся ночные дежурства. С их расписанием можно ознакомиться, запросив его у Элис. Если будут какие-то просьбы насчет перестановок или замены напарников — готов рассмотреть предложения. А теперь все по местам. Взлетаем через десять минут.

Удивительно, но такая форма общения Стэнфорда с нами явно и очевидно давала свои положительные результаты. Благодаря Стэнфорду мы привыкли ощущать себя единой партнерской командой, и очень старались не подвести друг друга и доверие капитана, убежденного, что мы справимся с любой поставленной задачей.

Слаженно и спокойно каждый из нас занял свое текущее рабочее место на стрэйнджере, а спустя десять заявленных кэпом минут наш рейдер начал свое первое дежурство в космосе, выводя всех членов нашей команды на новую веху в карьере, жизни и истории СМК.

Согласно графику, я должна была следить при помощи радаров и сканеров корабля за передвижением объектов в заданном секторе, а Пол — слушать эфир и принимать сигналы вызовов, если таковые будут поступать на наш бортовой компьютер.

Стэнфорд сидел в капитанском кресле и проверял составленный Моксом навигационный маршрут, когда в наушниках Пола прозвучал сигнал о помощи с борта небольшого пассажирского спейса, повтор которого Джонс тут же вывел на громкую связь.

— Борт КL961 обращается ко всем находящимся поблизости патрульным кораблям. Кто-нибудь из вас может забрать пассажира и доставить в госпиталь на ближайшую перевалочную станцию? — прозвенело в эфире.

— Джонс, вообще-то принимать такие сигналы не в нашей компетенции, — сложил на широкой груди руки Стэнфорд, повернувшись в кресле в нашу сторону. — Для таких ситуаций существуют легионеры и реанимационные бригады межгалактической медицинской помощи.

Пол виновато потупил взгляд, а я, взглянув на экран, вступилась за друга:

— Простите, капитан, но эйтор* Джонс принял сигнал, полагаясь на сведения, которые ему подала я. Мы идем параллельно курсу спейса и находимся к нему намного ближе всех обнаруженных в квадрате кораблей. Возможно, подобная просьба о помощи действительно не наш профиль, но в обязанности офицеров службы межгалактического контроля входит не только следить за порядком и охранять спокойствие во вверенном секторе. Прежде всего, мы призваны служить людям. И если там, на спейсе, сейчас кто-то умирает, а мы можем помочь ему быстрее других, то о какой компетенции может идти речь?

Стэнфорд загадочно улыбнулся, молча развернул кресло и потребовал у Элис вывести на общий экран сведения с радаров.

Мгновенно оценив обстановку, когда голограммная проекция сектора «С» звездной системы повисла в воздухе, он стал коротко раздавать команды:

— Мокс, нанеси на карту координаты спейса. Элис, проложи маршрут и просчитай, сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до пункта вызова?

— Восемь минут на сверхсветовой, капитан, — тут же отчиталась она.

— А оттуда до ближайшей перевалочной станции?

— Чуть больше шести минут.

— Отлично, — кивнул Стэнфорд, опуская ладони на глюферы. — Джонс, соедини меня со спейсом.

— Есть, кэп, — воскликнул парень, быстро перебрасывая канал на микрофон Стэнфорда.

— Борт КL961, с вами говорит капитан патрульного рейдера СМК Торн-777 полковник Стэнли Стэнфорд. Ваш сигнал принят. Готовьте пассажира к отправке и стыковочный шлюз для пиккера. На месте будем через восемь минут.

— Вас поняли, полковник, — радостно раздалось в динамике. — Спасибо. Ждем.