Александра Снежная – Выстрел на поражение (страница 29)

Наверное, не надо было так резко с места и в карьер, потому что Пола мой вопрос слегка застопорил.

— Э-э… — глупо произнес он. — В каком смысле?

— Шрам свой на заднице покажи.

Два года назад Джонса ранили в ходе одной из операций. Пол успел увернуться, и нож преступника ударил его в то место, где заканчивается спина и начинаются ягодицы. Ничего серьезного, но порез от ножа оказался достаточно глубоким, поэтому и остался шрам. Шрам Пол сводить не захотел, считая его эдаким атрибутом мужской красоты и памятью о его героическом прошлом.

— Прямо сейчас? — офигел парень.

— А когда? — не поняла его замешательства я. — Ты уверен, что он у тебя еще на месте, а не испарился?

Джонс растерянно моргнул, повернулся ко мне спиной и приспустил штаны.

— Ну, чего там?

Я шокировано уставилась на шрам Пола, который был на том же месте, где и всегда, и в этот самый момент створка двери моей каюты неожиданно отъехала в сторону, являя нашему взору мрачно хмурящегося Стэнфорда.

Я идиотка. Забыла заблокировать дверь… Представляю, что Стэнфорд о нас с Полом подумал. Я в скромницах хоть никогда и не ходила, но в этот самый момент со стыда захотелось застрелиться.

— А до вечера подождать нельзя было? — зло поинтересовался Стэнфорд, резко развернулся и пошагал прочь.

— Звездец, — емко и очень точно охарактеризовал произошедшее Пол.

— Полный, — трагично согласилась с ним я.

— А со шрамом моим что? — натянув штаны, не к месту вспомнил Джонс.

— Да нормально все с ним, — расстроенно отмахнулась от него я, не в состоянии думать о чем-то еще, кроме того выражения лица Стэнфорда, с которым он на меня посмотрел, когда уходил.

И зачем он только приперся? Вот засада. Как я сразу не поняла? Пит же морозится, значит, пойти Стэнфорду в клуб не с кем. Вспомнила вдруг, что в прошлый раз Просто Бог собирался меня куда-то позвать на выходные, и едва не взвыла. Вот теперь он меня позовет. Обязательно. Жди, Шарлотта.

Холостые патроны. И как дальше жить? Сейчас найдет себе какую-нибудь Сюзи-Музи и будет утрамбовывать ее в матрас до утренней зари.

Да ржавую гильзу ей, а не Просто Бога. Не знаю, как называется то чувство, которое во мне вспыхнуло, как подожженный фитиль, но оно стало моей побудительной силой и сподвигло на самую большую дурость в моей жизни.

Достав флэтпад Пита, я установила таймер с задержкой на отправку сообщения, и зло отбила Стэнфорду: «Шо в клубе».

— Слышь, Джонс, — обратилась я к другу. — У тебя же романтик на завтра намечается?

Пол, недоумевая, кивнул, и я радостно провозгласила:

— Значит, сегодня поработаешь моим извозчиком.

— Ривз, а тебе не говорили, что ты наглая, как танк?

Ну, вообще-то Стэнфорд мне что-то в этом духе рассказывал, но какое это имеет сейчас значение? Умные люди говорят, что наглость — это второе счастье. А поскольку счастья у меня в жизни мало, то приходится компенсировать наглостью.

— После вечернего построения отвезешь меня в порт нуль-перехода. Дальше свободен до тех пор, пока я тебе не позвоню или сообщение не пришлю. Домой меня отвезешь.

— Ты что, на Блактэю собралась? — удивился друг. — Деньги лишние появились?

— Джонс, меньше знаешь — крепче спишь, — напустила тумана я. — Со стрэйнджера уходим вместе. Понял?

— Да понял я, — без особого энтузиазма отчитался Пол и, покинув мою каюту, отправился в сторону рубки.

На вечернем построении Стэнфорд был непривычно мрачен и суров. На нас с Полом он не смотрел, но когда стал говорить о том, что боевой звездолет — это не бордель, и вести себя на нем следует соответственно уставу и общепринятым нормам морали, захотелось проковырять норку в синтебетоне и прикинуться там дохлым хомячком.

Никто из команды, конечно, ничего не понял. А мы с Джонсом, как настоящие партизаны, делали вид, что-тоже не в теме. Чем, по-моему, разозлили Стэнфорда еще сильнее. И вот когда он, с явным намерением сказать нам какую-то гадость в очередной раз открыл рот, у него на поясе громко пиликнул флэтпад.

Люди добрые. Вы бы его видели, когда он сообщение прочитал. Да его сияющую счастьем морду вместо фонаря в ангаре можно было использовать.

Кобель. Как есть — кобель. А еще тут кому-то о нравственности и морали втирает. Ну, я посмотрю, что ты мне сегодня в клубе петь будешь.

— Все свободны. Послезавтра в семь вечера чтобы все были на стрэйнджере, — направляясь к подъемнику рейдера, на ходу бросил Стэнфорд, потеряв к нам всякий интерес.

— Быстро валим, — подхватывая сумку, я дернула Пола за руку и помчалась к стоянке флайкортов. Пока Стэнфорд будет собирать шмотки, я успею добраться до нуль-перехода. Рискованно, конечно, но не невозможно.

Джонс, правда, всю дорогу к порту нудил, с какого перепугу мы туда так спешим, и заткнулся только тогда, когда я его припугнула, что отберу ключи. Он своим бурчанием мешал сосредоточиться, а мне нужно было мало того, что успеть переодеться, так еще и затесаться в баре между клиентами клуба, чтобы выглядело это так, будто я там сижу уже давно.

Мне повезло: до клуба я добралась в рекордно короткие сроки. Во-первых, без очереди прошла контроль в порту, а во-вторых, на Блактэйе сразу поймала флайер, который домчал меня в «Zооm» от силы минут за пять.

Боже, как же быстро я переодевалась. Я в жизни своей с такой скоростью не стаскивала с себя форму, впихивая ее в сумку, и не втискивалась в снайперский костюм. Я, конечно, могла заявиться и голой в бар — все равно под голограммой ничего не видно, но в костюме как-то было попривычнее, да и где-то в глубине души у меня теплилась надежда, что Стэнфорд все же захочет взять реванш и предложит игру.

Сегодня на голограмме Шо была надета «маленькая черная тряпочка» — так я называла короткие коктейльные платья, которые очень любила носить моя мать. Благо, программа аватара позволяла менять одежду без каких-либо затрат бюджета. Вот я и поэкспериментировала, облачив себя в узкое строгое платье с закрытыми плечами и почти доходящим до пупка вырезом спереди.

Скажете, перебор? Ну, извините, а как я еще, по-вашему, могу вырубить Стэнфорда с одного удара? А в меру оголенная красивая женская грудь — это все-таки убойный инструмент, к тому же не на одном мужчине проверенный.

Ну, я, собственно, в баре его сразу и испытала. Мужики слетелись на меня, как пчелы на сладкое. А учитывая то, что в прошлый раз почти все члены клуба стали свидетелями нашего со Стэнфордом ничейного «дружеского» поцелуя, то приглашать сыграть меня стали с удвоенным энтузиазмом. На что надеялись — непонятно, но помечтать было не вредно.

Я неприлично громко хихикала, отвечая на какие-то сальные шуточки мужчин, когда по залу пронесся ропот, и на радостные лица окружавших меня кавалеров снизошла печаль.

И оглядываться не надо было, дабы понять, что Просто Бог спустился на грешную землю и явил нам свой блистательный лик.

Не надо было. Но я обернулась…

Он несся на меня, как выпущенная из пистолета пуля.

Реально стало жалко, что у меня под юбкой нет «Брайана». Хотя где моя юбка — а где «Брайан»? А он точно был бы веским контраргументом в наших будущих переговорах. Дуло в лоб — и полное взаимопонимание.

— Свалили все. Резво, — без лишних расшаркиваний и экивоков борзо заявил моему окружению Стэнфорд.

Фи. Хамло. Что за диктаторские замашки?

А вид между тем у Просто Бога был столь пугающим, что спорить с ним почему-то никто из мужиков не рискнул, и все они рассосались почти таким же сказочным образом, как и мои шрамы.

Но я же не мужик. А в образе Шо мне вообще все по спусковой крючок. Поэтому когда рука Стэнфорда схватила меня за плечо, я выплеснула ему в лицо содержимое своего стакана.

— Рамсы попутал, дружок? Остынь. Или мне вызвать охрану? — спокойно, как только могла, поинтересовалась я.

Стэнфорд резко отпрянул, фыркнул, а затем стал сердито отряхиваться. Проехавшись по мне тяжелым взглядом, мужчина плюхнулся на высокий стул у барной стойки со мной рядом, успокаиваясь, но не спуская с меня пылающих огнем глаз.

— Мне как обычно, — он бросил на стойку кредиты, продолжая мелко шинковать меня взглядом, словно капусту.

Повернув голову, я заметила, как бармен достает из вакуумного охладителя морковь, и чуть не прыснула со смеху. Нет, это просто неслыханно. Только Просто Богу «как обычно» могут подавать в баре морковный сок.

Моей заминки Стэнфорду хватило на то, чтобы рывком придвинуть меня к себе вместе со стулом, зажав мои колени между своих ног.

А вот это уже было на грани фола. Я чувствовала жар, исходящий от его крепких бедер, и мне казалось, что он начинает перекидываться на меня, как зараза, закупоривая легкие и посылая острые импульсы по всему телу. Слава Богу, что мои ноги под аватаром были не голыми, а в термокостюме, иначе у меня бы случился шок от перевозбуждения.

— Ты меня продинамила, — нежно поглаживая ладонями мои коленки, улыбнулся Стэнфорд. — Почему?

— Я передумала, — дразняще улыбнулась ему в ответ. — Женщины — такие ветреные…

— Я тебя чем-то напугал?

— Ты у меня не выиграл, — напомнила Стэнфорду я. — Так что все по-честному. А поцелуй просто был поощрительным призом.

— Так все дело в этом? Не динамишь только тех, кто сильнее? А для остальных лишь утешительный приз?

Это было как удар под дых. Так вот что ему от меня было нужно? Он неделю доставал Пита, писал мне в чат, и вот теперь примчался сюда, как будто его в зад кто клюнул, только для того, чтобы спросить меня, почему я ему не дала? Это все, что его интересовало?