Александра Снежная – Выстрел на поражение (страница 13)

Конкретно восемнадцатая винтовка вместе с прицелом, стандартным фиксированным прикладом, сошками и полным магазином весила чуть больше четырех килограммов, и в снайперских кругах ее считали женской, предпочитая предыдущую, самозарядную девятикилограммовую модель с продольно-скользящим затвором, из-за возможности менять калибр путем установки разных стволов. Но тем не менее, восемнадцатая модель «Брайана» — единственная из всех способна была поразить цель на расстоянии семи километров, и при правильной эксплуатации еще ни разу не давала сбоя. А в моем случае, так и подавно.

На Блактэю я попала спустя часа три и хорошо, что к клубу прилетела на рейсовом муниципальном флайере, потому что припарковать свой мне уж точно было бы негде.

Сегодня в «Zооm», несмотря на раннее время суток, царило непривычное оживление. Подозреваю, что администрация клуба добавила в список участников имя Стэнфорда, и те игроки, которые регулярно отслеживали рейтинги стрелков через флэтпад, заметив новичка, поспешили запечатлеть ему свое почтение, а заодно и предложить игру на предмет кто круче.

Закрыв в сейфе своей личной раздевалки вещи, я отправилась разведать обстановку и проверить, не появился ли в клубе Стэнфорд.

Офигеть, сколько внутри местного бара тусовалось народу. Даже бабье все съехалось. Уж и не знаю, для чего — то ли покрасоваться перед Гвоздем, то ли лелеяли надежду на спарринг с ним.

Мое появление немногочисленных дам клуба явно огорчило, ибо смотрели они на меня, как на песок, попавший в ствол их оружия. И будь у недовольных теток возможность зарыть меня в этот самый песок, они бы ею точно воспользовались.

А мне, собственно говоря, было по фигу. Гордо расправив спину, я шла прямиком к барной стойке, возле которой толпились одни мужики, и улыбалась им самой очаровательной улыбкой, которая имелась в арсенале моего аватара.

— Привет, Шо. Давно не виделись, — поприветствовал меня самым первым Сэт.

Он, как и я, обожал «Брайаны», и стрелял из них мастерски выверено. С ним я больше других любила играть в паре.

— Две недели, если быть точной, — я обольстительно улыбнулась Сэту, плавно покачиваясь на высоких каблуках и виляя бедрами. Сегодня моя Шо вырядилась в короткое красное платье, довольно открытое спереди и сзади. Реальная Шарлотта под всем этим маскарадом была одета в специальный обтекающий тело снайперский костюм с тремя режимами терморегуляции. За него и за индивидуально изготовленные крутые снайперские ботинки на толстейшей подошве — легкой, пружинящей, позволяющей быстро двигаться по любой местности — я выложила сумасшедшие деньги. Хотя ботинки я купила себе скорее для того, чтобы мой настоящий рост не сильно отличался от выбранной мною голограммы, которая была выше меня на десять сантиметров. Просто сложно общаться с людьми, когда они смотрят тебе в глаза, а там, где у Шо начинаются глаза, заканчивается моя макушка.

— Сногсшибательно выглядишь, детка, — заметил Макси, облапав меня взглядом. — Мы с тобой неплохо смотрелись бы вместе.

— Два блондина в семье — это уже катастрофа, милый, — парировала я и, оглядевшись по сторонам, удивленно спросила: — А что это у нас сегодня за кипеш? Админы создали непроходимый лэвл?

— Ты не в курсе? У нас новый член клуба, — вклинился Хоуп.

— В этом клубе, по — моему, и так одни члены. Не многовато ли? — насмешливо глядя на мужчин, приподняла бровь я, ну или Шо — не суть, важно, что аватар обладал свойством в точности повторять мою мимику.

— Мы бы с удовольствием разбавили их сиськами, но где ж взять вторые такие, как у тебя, — скользнул взглядом в мое нескромное декольте Макси.

Уступив место у стойки и окружив меня со всех сторон, мужики стали смеяться, а я, заказав у бармена воду с долькой клорипса, облокотилась о столешницу и скрестила ноги. Шо всегда пила только ледниковую воду с соком клорипса, в котором, к слову, полезных для зрения витаминов А и Е было раз в сто больше, чем в обычной морковке.

— И что за член так возбудил всех клиентов клуба? — невинно поинтересовалась я.

— Гвоздь, — полагая, что это прозвище должно произвести на меня впечатление, торжественно возвестил Холли.

— Очень многообещающее имя, — подмигнула ему я. — Стоячее. Главное, чтобы по его гвоздю никто случайно молотком не ударил.

— Ударишь по такому. У него еще и замашки топорные, — хохотнул Макси. — Он тут беднягу Пита в прошлый раз за то, что-тот хоуч пил, так по загривку приложил, что пацан чуть зубы по стойке не разложил.

— Оу, — отпила из стакана и деланно округлила глаза. — Гвоздь явно приверженец не хоуча, а отвертки*.

Последние мои слова утонули в дружном мужском хохоте, который мгновенно затих, потому что на горизонте неожиданно возник Стэнфорд собственной персоной.

Нет, ну что сказать? Бог — он и в закрытом снайперском клубе просто Бог. Потому что-только тронутый или Просто Бог мог заявиться в бар с «Брайаном» в руке.

Пушка у него была зачетная. Та самая — семнадцатая, пробивающая на хрен своей пулей даже корпус бронированной техники. Эта модель была лучшей в линейке «Брайанов», беспроигрышным оружием для убийства — идеальным продолжением руки стрелка. И в руке Стэнфорда она смотрелась божественно красиво, так, словно создана была именно для него.

Интуиция его, видимо, тоже никогда не подводила. Обозначив всех женщин клуба взглядом, словно мишени, Стэнфорд почему-то двинулся именно ко мне. Остановившись в шаге, он посмотрел на мою иллюзорную короткую юбку с таким выражением на лице, что мне, честное слово, захотелось ее слегка оттянуть вниз.

Но Шо была бы не Шо, если бы в ответ на это не заявила со свойственной ей наглостью:

— А что вы на меня так смотрите, милейший? Хотите спросить, совершеннолетняя ли я для того, чтобы ходить в таком коротком платье, пить крепкие напитки и дружить с плохими мальчиками?

Стэнфорд хмыкнул и, прищурившись, склонил к плечу голову, разглядывая меня теперь уже с совершенно иным интересом.

— Шо? — начиная догадываться, с кем имеет дело, спросил он.

— Не помню, чтобы мы были представлены друг другу, — мило улыбнулась я. — Гвоздь… Так, кажется?

В глазах мужчины мелькнуло что-то первобытно-хищное, истинно мужское. Так смотрят только на добычу или цель.

— Ты, говорят, неплохо обращаешься с «Брайаном». Разомнемся?

Опа-а. Вот так прямо с обрыва и в карьер? Смотрите, какой резвый.

— И какой мне с того интерес? — кисло искривила губы, всем своим видом выражая ложную незаинтересованность. — Что я получу, когда у тебя выиграю? Медаль от КОГ на грудь?

Следившие за нашей словесной дуэлью мужики начали ехидно подхихикивать, а Стэнфорд лишь ласково улыбнулся моей невинной шпильке. Черт, и все-таки он действительно профи. Настоящего снайпера крайне сложно вывести из равновесия такой ерундой.

— Если я у тебя выиграю, ты мне дашь.

Заявление Стэнфорда возымело эффект разорвавшейся гранаты. Скалящиеся мужики заглохли, а улыбку на моих губах от неожиданности заклинило. И вот тут я поняла, что на блондинках мозг Стэнли Стэнфорда тупо отключается, и думать вместо него начинает тот парень, которого каждый уважающий себя мужик демонстрирует даме только в состоянии полной боевой готовности. Другой причины, по которой он озвучил условия нашего спарринга, я не нашла.

— А если я выиграю у тебя, ты дашь ему, — кивком головы я указала на Хоупа, который хоть и был геем, но с очень хорошим чувством юмора.

Раздался дружный хохот. Хоуп заценивающе прогулялся взглядом по внушительной фигуре легендарного Гвоздя и выдал совершенно непотребное:

— Шо, сжалься. Он же затрахает меня до смерти.

Если Стэнфорда это и задело, то виду он не подал. На лице его сияла эдакая дежурная улыбка а-ля «я хороший парень, даже когда сплю зубами к стенке».

— Боишься проиграть, детка? — еще лучезарнее улыбнулся мне он.

А вот это уже была чистая провокация. И хотя я на них никогда не велась, тут словно бес попутал. Хотя какой, в задницу, бес? Ни один уважающий себя стрелок не откажется от такой возможности. Это же был сам Стэнфорд. Чувак, рисующий пулями портреты на стенах. В снайперских кругах его звали «Художником», и это прозвище он оправдывал с лихвой, превращая работу с оружием в утонченное искусство.

Я хотела выйти с ним один на один. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть, во что в его руках превращается одна из лучших отцовских пушек.

— Я больше переживаю за твою задницу, сладкий. Я-то в любом случае в проигрыше не останусь.

Взгляд мой точно так же бесстыже изучал Стэнфорда, как и его — меня, и я вдруг подумала, что раньше никогда бы не позволила себе так откровенно пялиться на мужика, совершенно не скрывая просто написанных у меня на лице пошлых мыслей. Стэнфорд пробуждал во мне какие-то первобытные инстинкты, заставляющие мое женское начало выбирать в данном ареале однозначно сильнейшего самца.

Если уж отбросить все сантименты, то стоящие вокруг особи мужского пола до уровня Стэнфорда не просто не дотягивали, а, как бы это помягче выразиться… рядом даже в зубах не ковырялись. От этого мужика буквально исходили мощнейшие эманации силы, и он, как антирадар, глушил флюиды всех конкурентов вокруг.

— Мой зад и не из таких переделок выходил невредимым. Так что насчет спарринга, крошка? Каблуки мешают или боишься слететь с пьедестала? — глаза Стэнфорда неотрывно смотрели прямо в мои, и я видела, как вспыхивают и гаснут в них золотистые искры отраженного электрического света, погружая меня в состояние, близкое к трансу.