Александра Снежная – Выстрел на поражение (страница 15)

Я замерла в темноте, слушая тишину, и когда слух мой вычленил лишний звук, выстрелила вслепую.

На табло загорелась заветная цифра 50:50, и между мной и Стэнфордом осталась только тонкая перегородка, отделяющая нас обоих от поражения или победы.

Дверь внезапно вылетела, снесенная мощным корпусом мужчины, и я, плавно перетекая из укрытия, прицелилась в Стэнфорда в какой-то пьяной эйфории, понимая, что у меня на лбу тоже прыгает красная точка лазерной наводки его «Брайана».

— Ничья, — шумно выдохнул Стэнфорд, и вдруг просто убил своим: — Ты просто космос, детка. Кто тебя учил так стрелять?

Сказать, что я была в шоке — это не сказать ничего.

Мужчины редко опускаются до похвалы, когда это ущемляет их гордость или тщеславие, а этот говорил совершенно искренне, лишая своим прямодушием всякого желания кривить душой с ним.

— Отец.

— Покажи пушку, — так просто, словно просил дать ему поиграть игрушкой, обронил Стэнфорд.

Я протянула ему «Брайан», и он, взяв в руки мою винтовку, сначала явно расстроился, найдя ее самой обычной, а присмотревшись получше, мелодично присвистнул:

— Звездец. Это же модель с гравировкой самого Боба. Первый раз вижу что-то подобное. Да она на аукционе не меньше трех тонн стоит. Лакс, я вообще не видел, чтобы такие когда-то выставляли на аукционах. Ты что, миллионерша?

— Нет, это подарок, — скромно улыбнулась я, отбирая у Стэнфорда свое оружие.

— Крутые тебе подарки делают, крошка. Хотя… наверное, ты их стоишь…

Вот на это «хотя» надо было бы сразу обратить внимание, впрочем, как и на то, какой странный блеск появился в глазах мужчины.

Его громадная ручища за доли секунды подгребла меня к себе, подло облапав мою обтянутую термокостюмом задницу.

Ствол моего «Брайана» мгновенно уткнулся Стэнфорду в пах, но вместо того чтобы испугаться, он лишь дружелюбно поднял руки вверх, улыбнувшись мне как сытый крокодил:

— Извини, детка, проверка связи. А то вдруг у тебя под этим, — кивнул он на мой наряд, — стальные яйца?

— Хочешь знать, что у меня под этим? — прошипела я.

Не знаю, что на меня в тот момент нашло. Безумие какое-то, подстегиваемое еще не остывшим в крови азартом. Ухватившись рукой за его шею, я привстала на носочки, подтягивая к себе голову слегка офигевшего мужчины, а потом впилась в его губы жадно и требовательно, так, словно от этого поцелуя зависела вся моя жизнь.

Не думала, что я вообще так умею — слетать с тормозов от одного прикосновения к кому-то.

Бах. И реальность разнесло в хлам, как от заряда тротила.

Этот мужчина что-то сделал со мной… Приманил своей улыбкой, энергетикой, запахом… Просто Бог пах так сногсшибательно, что я, как учуявший валерьянку кот, сходила с ума, вжимаясь в Стэнфорда всем телом в дикой попытке пропитаться им насквозь.

Чужой низкий и влажный стон обжег мои губы, разогнав кровь со скоростью фотонного ускорителя. Внутри что-то перемкнуло, окончательно «сдвинув крышу», и я вцепилась пальцами в шею Стэнфорда, уже даже не целуя, а остервенело атакуя его, как сдающий позиции под напором войска бастион.

Горячий язык мужчины проник в мой рот, лаская, захватывая в плен ослепительных эмоций, и тягучая волна удовольствия пожаром понеслась по венам, плавя меня изнутри, словно огненная лава несговорчивый камень.

Мы оба чокнутые. Больные на всю голову. Потому что целоваться, сжимая в одной руке снятое с предохранителей оружие, а другой обнимая друг друга, могут только полностью слетевшие с катушек люди. Моя ладонь словно приросла к широкому затылку Стэнфорда, заставляя его усиливать яростный напор, отвечая мне таким же всепоглощающим безумием, в то время как огромная лапища мужчины давно и основательно заняла последний рубеж на моем теле, за чертой которого начиналось форменное бесстыдство.

Наплевать.

Позволяя Стэнфорду вжимать мои бедра в его возбужденный пах, я терлась о его восхитительную твердость, побуждая мужчину действовать смелее.

Длинные пальцы Просто Бога скользнули между моими ягодицами, накрывая властно и жестко горящую огнем промежность. Жаркая пульсация внизу живота стала почти болезненной от порочного и сладкого желания чувствовать эти пальцы внутри себя, двигаться им навстречу, захлебываться в экстазе, освобождающем меня от догм и запретов, которыми я сама себя обложила со всех сторон. Еще немного — и я трахну Стэнфорда прямо у бутафорской стены на глазах у сотен офигевающих членов клуба со всей страстью, на которую способна.

Не поверите. Именно эта мысль и перезагрузила мозг. Ну, не подписывалась я на участие в порно. Всякому безумию есть предел.

Ладонь моя отпустила шею Стэнфорда и уперлась в его ходящую ходуном грудь. Тяжело дыша, он каким-то совершенно ненормальным взглядом посмотрел на мои отлепившиеся от него губы, а потом с тревогой заглянул мне в глаза:

— Что не так, детка?

— Слишком много свидетелей, — просипела я, указав взглядом на расположенную прямо над нами камеру слежения.

Стэнфорд грязно выругался, бессильно уронив голову на грудь. Простояв так почти полминуты, он резко выпрямился, и у меня от красноречивости его взгляда подкосились колени.

— К тебе или ко мне? — просипел он.

Он что, совсем рехнулся? К нему — это куда? На стрэйнджер, что ли?

— Я могу снять номер в гостинице, если ты не местная, — опровергая мое предположение, уточнил Стэнфорд.

Сбитый прицел. Секунду назад я готова была отдаться ему на любых условиях, а сейчас, когда эйфория схлынула и вернулся на место трезвый рассудок, я не представляла, как смогу переспать с боссом, не выдав ему себя с потрохами.

Ты дура, Шарлотта. Ты каким местом думала, когда на него накинулась? Да уж понятно, что не головой. Мужика себе давно надо было для здоровья найти, тогда и не бросалась бы на первого попавшегося.

— Я сейчас схожу помоюсь и переоденусь. Подождешь меня на выходе. Там разберемся, куда дальше, — стараясь изображать прежнее нетерпение, я подняла на Стэнфорда взгляд и облизала губы.

Он отзеркалил мое движение, словно тоже испытывал невыносимую жажду, утолить которую могла только я.

— Только недолго. Иначе приду за тобой прямо в душевую.

— Посиди в баре. Остынь, — улыбнулась я. — Не нужно так откровенно привлекать к нам внимание.

Стэнфорд понимающе хмыкнул и приблизился ко мне, обдавая лицо теплом своего дыхания:

— Стесняешься? Ты на скромницу не похожа.

— А на шлюху? Или тебе хочется, чтобы так обо мне теперь думали все в клубе?

— Извини, — мигом стушевался мужчина. — Дурак. Не подумал. У меня что-то от тебя предохранители конкретно сорвало.

О, как же я его понимала. Со мной происходило то же самое. И это было так неожиданно, как свалившийся на голову булыжник.

— Ну, тогда расходимся по раздевалкам, — медленно отступая назад, я цеплялась за Стэнфорда взглядом, умоляя все силы Вселенной сделать так, чтобы ему не пришло в голову увязаться за мной.

— Встречаемся через пятнадцать минут на выходе. Тебе хватит? — поинтересовался Стэнфорд.

Пятнадцать минут. Наивный, да мне и пяти будет достаточно.

— Думаю, да. Если что, подождешь меня.

Просто Бог расплылся в предвкушающей улыбке, обозначающей только то, что меня готовы ждать хоть целый час.

Какой, на хрен, час? Если бы Стэнфорд видел, с какой неимоверной скоростью я бежала до раздевалки, то непременно понял бы, что я собираюсь слинять.

Душ? К дьяволу. Одежда? К дьяволу. Я ее даже на аватаре менять не стала. Просто запихнула поглубже в сумку «Брайан» и вылетела в коридор, радуясь тому, что все зеваки клуба сейчас сидели в смотровой перед большим экраном и, как пить дать, заливали свою эрекцию холодным хоучем.

За считанные секунды я добежала до лестницы пожарного хода, опасаясь, что если стану спускаться на лифте, меня кто-нибудь перехватит. А потом, как вор, сбегающий с места преступления, я выглядывала из-за угла в холле, дожидаясь удобного момента, чтобы выскользнуть на улицу.

Казалось ли вам когда-нибудь, что у вас под ногами горит земля? Да что там земля. Пламя лижет ваш затылок, а вы бежите из последних сил, жадно глотая горячий воздух, понимая, что еще миг — и от вас останется лишь белая горстка пепла.

Когда я влетела в торговый комплекс «Лотос», лениво двигающиеся по проходу посетители шарахнулись от меня врассыпную, как от прокаженной. Безумие, творящееся у меня внутри, вероятно, очень красочно отражало лицо моего аватара, ведь его эмоции от моих ничем не отличались. Я затравленно метнулась вправо, потом влево, а потом, к своей невероятной радости, узрела по центру кабинки моментального фото — трогательную дань прошлому. Раритет, превратившийся в веселое развлечение для туристов.

Сердце замерло, еще раз тяжело ударилось о грудную клетку, а потом начало успокаиваться вместе со мной. Дойдя до аттракциона, я вошла в свободную кабину и первым делом стащила увеличивающие мой рост снайперские ботинки. Спрятав их в сумку, я переобулась в привычные боты на плоском ходу, и только после этого сменила на браслете аватар Шо на Пита.

Черт. И вот на фига мне все это было нужно? Почему не сиделось дома или на худой конец — на стрэйнджере?

Рассусоливать и размазывать по стенкам сопли было как-то поздновато. Мне требовалось алиби, а значит, в клуб вернуться все же придется, как бы стыдно мне не было при этом смотреть в глаза Стэнфорда.