Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 97)

— Прости, Торн, — одними губами проговорила я, поднимаясь с постели, — ты властвуешь над моим телом и душой, но своему разуму я пока еще хозяйка.

Я знала, как он будет зол, когда проснется, знала, что рано или поздно он меня найдет, но… разговаривать в следующий раз мы будем на моей территории и на моих условиях, и этот разговор будет, пожалуй, самым серьезным в моей жизни.

Добравшись до стола, я взяла ручку и бумагу и быстро начеркала послание Кайлу. Незаконченный разговор у меня остался только с ним. С Торном я прощаться не собиралась.

Прежде всего я просила прощения за те неприятности, которые я доставила тан орису сначала своим появлением на Проктэрре, а затем безумной выходкой и побегом. Но на самом деле я хотела объяснить свои мотивы, пряча за их ширмой попытку выгородить Торна. Если письмо будет зачитано перед прайтами, то посчитается моими прямыми показаниями, и тогда не будет сомнений в том, что его вины в моем побеге нет. И пусть в моих словах не было и половины правды — ложь во спасение того, кто тебе дорог, иногда бывает просто необходимой.

Я написала, что приехала на Проктэрру в надежде обрести дом, а встретила враждебность, зависть и коварство. Чтобы не оставаться голословной, в качестве примера я подробно описала разговор с Айлом, потом возмутилась поведением прайтов, даже не спросивших меня, хочу ли стать чьей-то собственностью, а затем выразила свое негодование по поводу вчерашней драки.

Никто из присутствующих не задался вопросом: а знает ли инопланетянка об этой традиции? Никто не вспомнил о помолвке и о том, что я — невеста дэн ориса. Видимо, потому, что всем было на него наплевать. Мужчины, которых похоть из разумных существ превращает в озабоченных кобелей, перестают быть мужчинами.

Но все это мелочи в сравнении с тем, что меня пытались убить. Дом, в котором ты не чувствуешь себя в безопасности, который тебя пугает — перестает быть домом.

Однажды на Проктэрре подобное уже случалось… С Рори. А повторять ее судьбу я не собиралась. А потому покидаю планету, чтобы не стать жертвой и причиной новой войны.

Контрольным выстрелом я написала о своих подозрениях по поводу явно не случайной гибели матери Торна и посоветовала Кайлу найти того, кому это было выгодно, возможно, тогда он найдет и тех, кто пытался уничтожить меня и его сына.

Оставив письмо на столе, я огляделась по сторонам и, обнаружив валявшуюся на полу рубаху Торна, натянула ее на себя. Я понимала, что мой внешний вид шокирует консула, но мне так хотелось оставить себе хоть что-то на память о Райдэке. Что-то, хранящее его энергетику и запах. Ужасно нелепое желание, но поделать с собой я ничего не могла.

Оглянувшись напоследок на командора, я бесшумно отворила дверь и помчалась вниз.

Мне казалось, что пустой и спящий дом Торна смотрит на меня с немой укоризной, обвиняя в предательстве и трусости. Как же хотелось убраться из него побыстрее, чтобы не чувствовать угнетающего давления в спину и каменной тяжести в сердце, которое колотилось в бешеном ритме так отчаянно, что я слышала его грохот в ушах.

Добравшись до комнаты с телепортом, я включила устройство дрожащими от нервного перенапряжения руками и резко выдохнула, когда в воздухе повис голографический экран. Координаты пришлось набирать предельно внимательно, перепроверяя десять раз каждую цифру и знак. Перепутай я хоть один проктэррианский символ, и меня распылит на атомы при квантовом переходе.

До назначенного консулу Элонги взлета оставались считанные минуты, но они мне показались вечностью, пока я, озираясь вокруг и шарахаясь от каждого подозрительного шороха, ожидала нужного мне времени.

Установленный мной таймер обнулился. Я шагнула в сияющее кольцо поля, и когда, выйдя с другой стороны, ощутила, как платформа телепорта качнулась у меня под ногами из-за того, что звездолет резко взлетел вверх, едва не разревелась от облегчения и счастья.

Лакс, куда делось мое хладнокровие? Я превратилась в какую-то сопливую дурочку.

— Вы в порядке, капитан Паркер? — Рэдгар Ронгин с неподдельной тревогой смотрел в мое лицо, заботливо придерживая меня руками.

— Кажется, да, — шепнула я, а заметив Дэкса радостно улыбнулась: — Привет, партнер. Спасибо. Спасибо вам, — лихорадочно потрясая руки консула и его сына, я впервые в жизни не находила слов, способных выразить всю мою благодарность.

— Мой отец всегда говорил, что тот, кто не умеет возвращать долги, не заслуживает уважения, — улыбнулся Рэдгар. — Пойдемте. Нам нужно поговорить, а у нас не так много времени для этого осталось.

Пребывая в некотором замешательстве, я последовала за консулом из отсека, удивившись еще больше, когда он завел меня в распределительную камеру с установленными вдоль стен скафандрами в капсулах.

— Одевайтесь, а я буду говорить, — открыл одну из них Рэдгар.

Молча взяв выехавший из ниши скафандр, я всунула в штанины ноги, внимательно глядя на мужчину.

— Через десять минут мы покинем орбиту Проктэрры, и вам придется выйти в открытый космос. Я повешу на вас сигнальный маячок, настроенный на корабль ваших друзей — они вас и подберут.

— Простите, — продолжая одеваться, я покаянно повесила голову, понимая, что происходит. — Я не подумала, что у вас из-за меня будут проблемы.

— Ну что вы, Агни, — слабо отмахнулся консул. — Какие проблемы? Есть межгалактическая конвенция по правам представителей всех рас, существующих во Вселенной. Я прилетел на Проктэрру с официальной дипломатической миссией КОГ. Я обязан был удостовериться, что вам действительно не грозит опасность и вас там не удерживают силой. В противном случае я имел полное право потребовать у правительства планеты вернуть вас конгломерату.

— Конгломерату? — я решила, что во всю эту авантюру консула втянули мои парни, потому искренне удивилась. — Конфедерация так радеет о своих подданных?

— Смотря какие подданные, — с откровенной иронией произнес Рэдгар. — Их мало интересует независимый дрэйкер, капитан Агни Паркер, зато женщина командора Торна Райдэка представляет собой необычайную ценность.

Вздохнув, я нервно закусила нижнюю губу. Райдэк был прав, когда говорил, что КОГ станет за мной охотиться.

— Я не собираюсь докладывать сейчас конгломерату о вашем местоположении. Через несколько часов сообщу в штаб КОГ лишь то, что вы пересели с моего корабля на свой. И вы имели на это полное право. Упрекнуть меня не в чем. Дальнейшего плана ваших друзей я не знаю. Вы ведь понимаете, почему?

Да, я понимала. Так было безопаснее для всех.

— Почему вы мне помогаете? — загерметизировав все швы скафандра, напоследок поинтересовалась у консула. — Я взяла с вас плату за спасение сына. По факту, вы мне ничего не должны.

— Вы не знаете? — удивился Ронгин. — Странно. А ваши друзья в курсе.

Я в недоумении развела руками, и правда не понимая, о чем идет речь.

— На Элонге существует закон крови, — улыбнулся мужчина. — Вы спасли моего сына, а значит, я остался перед вами в кровном долгу. Сегодня я его возвращаю. Мы квиты. Больше я вам ничего не должен.

Ох уж эти традиции и законы. И откуда растут ноги, я знала наверняка.

— Простите моих друзей, — поморщилась я. — Уверена, если бы ситуация не была настолько тупиковой, они никогда бы не воспользовались такой уловкой.

— Все хорошо, Агни, — похлопал меня по плечу мужчина. — Я рад был помочь. Вам пора.

Повернувшись к наблюдавшему за нами Дэксу, я раскинула руки, насмешливо обронив:

— Ну, иди, обнимемся, что ли, кровник. Теперь я у тебя в неоплатном долгу.

Очкарик неуклюже обхватил меня руками, смущенно щурясь и морща нос.

— Еще увидимся, — тихо шепнул мне он, а потом почему-то заговорщически подмигнул.

Хок. Зараза. Прибью. И что он уже успел наобещать этому чуду?

Шагнув через комингс люка, я помахала мужчинам на прощание рукой, а когда отсек за моей спиной закрылся, проверила уровень кислорода в скафандре и в предвкушении застыла у края клинкет.

Космос.

Холодный. Бескрайний. Пугающе черный и прекрасный. Падая в его объятья, я готова была признаться ему в любви. Меня не смущали ни ускользающая вдаль армада звездолетов Элонги, оставляющая меня один на один с бесконечностью, ни опасность замерзнуть или задохнуться, когда в резервуарах закончится кислород. Я чувствовала себя рыбой, которую после мучительного удушья на берегу вновь бросили в воду и позволили жить.

Я смотрела в темноту сквозь толстое стекло гермошлема и вспоминала свои ощущения, когда вышла в открытый космос впервые. Понять величие Вселенной можно только взглянув на нее изнутри. Бесконечное черное пространство и звезды… Миллиарды звезд. Их гораздо больше, чем кажется с поверхности любой планеты… Здесь они ярче и не мигают. Никогда не видела ничего красивее.

Из темноты внезапно возникли проблесковые сигнальные огни приближающегося корабля. Узнав в нем свой стрэйнджер, я почувствовала, как по щекам бегут горячие слезы и все внутри переворачивается от смешанных и необъяснимых чувств.

Тот, кто после долгой разлуки с близкими возвращался домой, меня поймет. Вселенная, я возвращалась домой. И мне не стыдно было за свою слабость.

Из открывшейся шлюзовой камеры вылетел зонд со страховочным тросом, вцепившись в который я поплыла к кораблю, слыша, как в абсолютной тишине бьется мое сердце и с шорохом вырывается дыхание.