Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 84)

— Но я не часть этого мира, — яростно выкрикнула в лицо Райдэка.

— Часть, — свирепо возразил он. — Ты — часть меня.

— Тебя? — язвительно рассмеялась я. — Да меня только что подарили тебе, как бездомную собаку.

— Ты ничего не поняла. Это необходимая мера. Это значит, что ты под моей защитой и защитой моего дома.

— А я просила у вас этой защиты?

— Ты при сотнях прайтов призналась, что добровольно спишь со мной, и тебе это нравится. И чего ты ждала после такого заявления? Что я не возьму на себя ответственность?

— Я ждала, что от тебя отстанут и не будут обвинять в насилии над женщиной.

— Когда ты научишься слушать и слышать то, что тебе говорят, Агни? — бессильно развел руками Торн. — Зачем я рассказывал тебе историю Проктэрры? Ты не поняла, что в мире, где на одну женщину приходится двадцать, а то и больше мужчин — она считается для них наивысшей ценностью, бесценным сокровищем? И если есть шанс забрать это сокровище себе — такой возможности никто не упустит. Дом, которому принадлежит тар дэ, усиливает свои позиции в сотни раз.

— Да вы не высокоразвитая раса, — у меня едва не пар шел из ушей от негодования и злости. — Вы — пещерные драконы, которые тащат в свою нору драгоценность, а потом чахнут над ней, млея от одной только мысли — "Мое".

— Благодаря этим драконовским повадкам, мы выжили и сохранили численность наших женщин.

— И ловко прикарманили себе чужую. Я не ваша собственность. Я свободная и независимая женщина.

— Ты упрямая, как осел, — взревел Райдэк. — Невыносимая. Невозможная. Ты все и всегда делаешь по-своему. Тебе никто не указ, потому что всегда и во всем ты считаешь правой только себя. Какого дьявола ты встряла в мужские разборки, пытаясь меня выгородить?

— А ты хотел, чтобы я рассказала им правду? — опешила я.

— Да. Разве свалить отсюда побыстрее не было твоим заветным желанием? — в тоне Райдэка чувствовалась ирония, за которой он прятал что-то очень личное и интимное, и если думал, что я этого не замечу, то ошибся. Я прищурилась и ядовито поинтересовалась:

— И чтобы с тобой после этого сделали?

— Не важно, — отмахнулся он. — За тех, кто тебе дорог, не жалко и жизнь отдать… Ты, кажется, так сказала?

Сердитый упрек, который я собиралась бросить в лицо командора, застрял камнем в груди, и все вокруг поплыло, меняя мое мироощущение и выворачивая его наизнанку. Слова Торна раскаленными метками жгли мое сознание, и хотя он не сказал ничего открытым текстом — это звучало как самое настоящее признание в любви. И он хотел, чтобы я улетела с Проктэрры, так никогда и не услышав его? От ярости меня бросило в жар, а потом я вспыхнула как спичка:

— Дурак, — в Торна полетел стакан, испортив белоснежную обивку дивана остатками спиртного. — Придурок проктэррианский, — к стакану присоединилась подушка. — Идиот, — я орала, швыряя в пригибающегося и стремительно движущегося мне навстречу Райдэка всем, что находили мои руки. — Я не разрешаю тебе умирать ради меня. Не разрешаю. Как ты мог?

— Зато я теперь знаю, чем ты готова пожертвовать, чтобы меня спасти, — схватив в охапку, он поднял меня с пола, впиваясь сухими и горячими губами в мои.

— Ненавижу тебя, — я лупила крепко удерживающего меня в своих руках Торна, а он, каждый раз уклоняясь от ударов, клеймил меня своими дикими поцелуями, вызывая волну острого желания его придушить. — Ненавижу.

Вокруг что-то со звоном билось, разлеталось и ломалось, пока в исступленном помешательстве Торн не завалился со мной на диван, придавив к нему всем своим весом.

С треском развалилась напополам и повисла на манжетах рукавов моя разорванная куртка. Взмахнув руками, я стала стегать обрывками одежды сопящего, как паровоз, Торна, пытающегося содрать с меня штаны. Ткань брюк разошлась по швам, не выдержав его нечеловеческой силы, и, приподнявшись, он резко отбросил их в сторону.

— Это были МОИ брюки, — лягнула его освободившейся ногой.

— Куплю тебе новые, — хватая меня за лодыжки и разводя их в стороны, прорычал Райдэк.

— Да пошел ты. Мозги себе купи, — я дергалась, шипела и ругалась, осыпая плечи мужчины ударами и тычками, а он целовал мои бедра, вытворяя своим языком что-то отвратительно приятное и порочное, мешая сосредоточиться на праведном гневе и всей той кипящей во мне огненной лаве чувств.

Ласки Торна становились все жарче, а мое сопротивление теперь напоминало жалкую пародию: ругань перешла в тихие стоны, пальцы путались в жестких волосах командора, доставляя ему скорее удовольствие, а не боль.

Поцелуи Райдэка внезапно перестали мучить мое тело, так и не дав желанной разрядки — и его стала заполнять неудовлетворенная злость. Внизу живота все ныло и болело, желая продолжения — сладкого, грешного, со вкусом моего возбуждения на его губах.

Я подняла голову, нетерпеливо наблюдая за тем, как встав на колени, Торн яростно сдирал с себя одежду, словно она жгла ему кожу, как кислота, и неотрывно смотрел на меня алчным и горящим желанием взглядом.

— Ну же. Давай. Соври мне, Агни. Скажи, как плохо тебе сейчас было, — оставшись обнаженным, горячо прошептал он с ядовитой нежностью, мучительно медленно проводя языком от моего пупка к соску на левой груди.

— Отвратительно… — дыхание еще не восстановилось, и произнесенное мной прозвучало растянуто, с хрипотцой и каким-то интимным подтекстом, вызвав у этого больного извращенца Торна приступ низкого смеха, пробирающего меня до мурашек под коленками.

Черную дыру и протогалактику Райдэку в задницу. Да что же меня так плющит от него? Растеклась по койке, как топливная биомасса, и посылаю сигналы в космос.

— А так? — со стоном впиваясь губами в мою грудь и лишая меня напрочь последних здравых мыслей, промурлыкал Райдэк, проникая в меня одним мощным и уверенным рывком.

— Обблеваться, — почти закричала я, цепляясь за его широкие плечи и падая, как в пропасть, в обнимающее меня жаркое безумие. Резко и жестко двигаясь внутри меня, Райдэк с улыбкой смотрел в мое лицо, кажется, получая еще большее удовольствие от того, что видел, чем от того, что делал. Я извивалась в сладких конвульсиях, бесповоротно теряясь в накрывшем меня с головой экстазе, и в этот миг мне было наплевать, слышат ли мои крики где-то за дверью. Мне было хорошо. Так хорошо, как могло быть только с этим мужчиной, выжимающим из меня по максимуму силы, эмоции и наслаждение…

Глава 30

После самого свирепого шторма всегда наступает полный штиль. Ни ветра, ни всплеска, ни малейшей ряби. Обессилевшая, расслабленная и удовлетворенная, я бесцельно наблюдала за движущимися по потолку тенями, нежась в мягких объятиях Торна. Жаль, мы с ним не два камешка с морского дна. Лежать бы так вечно: рядом, ни о чем не думать, никуда не спешить…

Райдэк приподнялся на локте, заглядывая в мое лицо. Губы мужчины растянулись в счастливой улыбке, а в глазах вспыхнул довольный собственнический блеск.

— Думаешь, можно решить все проблемы в постели? — перестав созерцать потолок, сосредоточила все свое внимание на Торне.

— Нет, — уткнувшись лбом в мое плечо, — признался он. — Но это единственное место, где ты со мной не споришь и подчиняешься без оговорок.

— Это так важно? Подчиняться тебе?

— Не знаю… — усмехнулся Райдэк. — Я так привык. Я — мужчина, глава правящего дома, будущий тан орис.

— Ты же понимаешь, что со мной так может быть только в постели?

— Почему? — склонился к моему лицу Торн. — Так трудно быть просто женщиной?

— Так трудно понять, что я не просто женщина? — задала встречный вопрос. — Я — независимый дрэйкер и капитан вольнонаемного расчета. Я хороший специалист в своем деле и просто самодостаточный человек. И я горжусь тем, что всего в жизни добилась сама. В мире сильных мужчин женщине очень непросто завоевать свое место…

— Здесь тебе не надо никому ничего доказывать. Тебе достаточно просто быть. И этим ты уже самодостаточна и цельна.

— Просто быть? Чем? Красивым цветком на твоей клумбе, который ты будешь радостно опылять три раза в день?

Торн сдержанно улыбнулся и шутливо заметил:

— Я могу чаще… Опылять.

— Ты невыносим, — тяжело вздохнула я, откинув назад голову. — Ты меня не слышишь.

— Я тебя слышу, Агни, — поднявшись, Райдэк сел на диван и, подхватив меня, усадил к себе на колени. — Ты хочешь, чтобы я великодушно сказал, что мне нравится то, чем ты занимаешься и позволил тебе рисковать жизнью дальше? Мне не нравится, и я не позволю. Я, кажется, ясно выразил свою позицию по этому поводу еще на "Фениксе".

— Не позволишь? — удивленно расширила глаза я. — По какому праву?

— По праву твоего мужа, — заявил этот наглец.

— Торн, тебе, часом, мутаген на мозг не давит? — постучала ему по лбу я. — Я не припомню, чтобы соглашалась за тебя выйти.

— Ты же умная женщина, — погладил меня по щеке Райдэк, — а проанализировать ситуацию не хочешь. Ты сегодня гордо объявила представителям всех домов Проктэрры, что спишь со мной. Агни, проктэррианцы спят исключительно со своими женами. Другого не дано. Генетическая привязка. Я ведь тебе говорил. Так что фактически мы с тобой муж и жена, а свадьба и занесение твоих данных в общую базу — это уже формальность.

Я резко выдохнула, стараясь вновь не скатиться до истерики.

— Значит, я больше не смогу покинуть Проктэрру? Никогда?

Губы Райдэка сложились в кривую линию, выражая сожаление, и я в отчаянии прошептала: