Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 74)

У меня зазвенело в ушах и из глубин памяти стали всплывать подробности события четырехлетней давности.

Игра в карты… Дурацкий спор и… мой отчаянный визит к спящему Шону. Ложь, я не была пьяной. Просто выпила рюмку ликера для храбрости…

— Вспомнила? — прищурившись, Райдэк склонил голову к плечу, впиваясь взглядом в мое потрясенное лицо.

В маленьких каютах легионеров не было иллюминаторов, и тогда я благодарила создателя, что в кромешной темноте Шон не видит моего тела и лица. Вселенная, в темноте мне было не так стыдно…

— Нет… — я неверующе мотнула головой, все еще цепляясь за остатки изорванных в клочья иллюзий. — Неправда… Этого не может быть. Это был Шон.

— В темноте все кошки серые, Агни. Не так ли? Это был я, — тихо и грустно рассмеялся Райдэк. — Я… Помнишь, что ты мне сказала в ту ночь и что пообещала потом?

Я помнила. О Боже… Я помнила, как закрывала ладонью Шону рот, страшась услышать от него хоть слово, и, разгоряченно целуя, шептала ему на ухо просьбы не прогонять…

— "Если позволишь продержаться пять минут — спасешь мою гордость, а если разрешишь остаться на ночь — мое сердце", — слово в слово повторил сказанное мною тогда Райдэк, и то самое сердце, оборвавшись в груди, полетело куда-то вниз, разбиваясь со звоном на тысячи осколков. — А потом ты обещала подарить мне танец. Танец-мечту…

Мне казалось, что мир бушующим вихрем вращается вокруг меня, и в эпицентре этого торнадо сейчас находимся я и Райдэк.

Как же так? Столько лет… Я хранила и берегла память о той неповторимой ночи… Лучшей, что у меня была в жизни. И о мужчине… Нежном и ласковом…

— Ты… Почему не сказал, кто ты? Это подло. Я… Я думала… Я считала… Я пришла не к тебе. Ты должен был остановить меня.

Райдэк прикрыл глаза, и лицо его исказилось мукой раскаяния и стыда:

— Должен был… — он отвернулся, буравя задумчивым взглядом стену. — Должен был, но не остановил. Не захотел… А может, просто не смог. Мужчины тоже иногда совершают глупости, Агни. Называй это как хочешь. Нелепой случайностью. Роковой ошибкой. Хотя я предпочитаю считать это судьбой. Не знаю, что на меня тогда нашло. Есть женщины, прикосновение к которым напрочь отключает разум. Обнимаешь и понимаешь, что тебя затягивает как в омут, и даже желания нет сопротивляться. А ты так пылко и страстно просила… и целовала меня… Твои губы… Они пахли нежностью и чистотой. У меня голову снесло. Ты была такой сладкой и импульсивной, разжигающей кровь как молодое вино.

А я оказался непростительно самонадеян и глуп, посчитав, что не будет ничего зазорного в моем маленьком приключении, потому что связь у проктэррианцев возможна только с женщиной нашей расы, но когда я вернулся домой и пришел к своей невесте, то к своему ужасу понял, что мое тело не реагирует на нее. Ее прикосновения вызывали у меня рвотные позывы и чувство гадливости. Я не понимал что происходит, пока не сдал анализы…

— У тебя что, не стоит? — мой ядовитый смех застрял камнем в горле, как только Райдэк, вновь сокращая расстояние, вжался в меня своим телом.

— Стоит, — поправил меня он, сделав это как-то очень гадко. — Но только на тебя.

— Это твои проблемы.

— У меня больше нет проблем, Агни, — имя мое Райдэк произнес чуть хрипловато, чувственно и растянуто, и глаза его алчно сверкнули, не оставляя мне и тени сомнений, что с этого момента проблемы начнутся у меня.

— Пошел в жопу, — гулко сглотнув первоначальный испуг, я завелась с полуоборота, как атомная турбина.

— В твою? — пошло подмигнул мне командор. — С удовольствием. Но для начала мы испробуем что-нибудь более традиционное.

Взгляд Торна прошелся по моему лицу и остановился на губах. Нет, он на них не смотрел, потому что то, что он с ними делал взглядом, называется как-то по-другому. Я не знаю… Но ощущение у меня было такое, что меня только что в эти губы трахнули.

Мир сузился до соприкосновения взглядов и перемешанных в один яростный клубок вздохов, а потом обрушился на меня лавиной непрошенного тепла чужого поцелуя.

Все квазары Вселенной. Как же он целовался. Он просто изощренно имел мой рот своим языком, а я, как голодная нимфоманка, отвечала ему взаимностью, превращая обычный процесс поцелуя в дикую вакханалию, похожую на безудержный и отвязный секс.

— Продолжим? — мутные, темные, совершенно ненормальные глаза смотрели на меня, и мне казалось, что у меня три сердца, одно из которых билось в горле, другое в груди, а третье между ног.

— Значит, ты врал мне, когда говорил, что ты мутант и для тебя нет ни одной подходящей женщины на этой планете? — слова давались с трудом, и я произносила их на выдохе, вместе с рвано вырывающимся из моей груди хрипом.

— Нет, я просто не сказал тебе, что мутации в моем организме произошли именно после того, как я провел ночь с тобой, и с этого момента мне не только не подходит ни одна проктэррианка, я вообще не могу быть ни с одной женщиной… Кроме тебя. Не смотри на меня так, — тяжело просипел Торн, упираясь руками в стену по обе стороны от моей головы. — Я ненавижу себя за то, что сделал, больше, чем ты меня сейчас за это же. Это просто невозможно. Немыслимо. Слишком поздно я понял, что глупая девчонка, подарившая мне ночь сумасшедшей нежности и страсти, привязала меня к себе навечно. С того момента прошло больше месяца, а искать женщину на перевалочной станции через которую каждый час проходит несколько сотен пилотов — все равно, что иголку в стоге сена. Единственной моей зацепкой был Шон Маккейн, и я, подозревая, что девушка, заявившаяся ко мне в каюту, является членом его экипажа, рванул в штаб Звездного легиона, пытаясь ее найти. Информация о том, что Шон Маккейн погиб утром того же крама, что мы с тобой расстались, а вместе с ним и единственная девушка из его экипажа, меня просто убила. А поскольку я ничего больше о тебе не знал, то принял тебя за нее. Я даже лица твоего не видел… Все, что сохранилось в моей памяти — это твой запах, — Райдэк опустил голову, уткнувшись носом куда-то между моим ухом и шеей, и со стоном выдохнул: — Как же хорошо ты пахнешь… Агни…

— Так вот почему… — глотая шок и растерянность, прошептала я. — Вот почему мне казалось, что я тебя знаю. Эти руки, плечи… Тепло твоего тела…

Губы Райдэка в поисках ласки жадно потянулись к моим, но я, отвернувшись, зло рыкнула:

— Отвали.

— Ты ведь умная женщина, Агни, и должна понимать, что больше я тебя не отпущу от себя, — потерся носом о мою макушку Торн. — Никогда.

— Плохое слово, Райдэк.

— Могу предложить другое, — медленно поднеся к моему лицу руку, Торн тыльной стороной ладони мягко провел по моей щеке. — Навсегда…

— Оно мне тоже не нравится, — увернулась от него я

— Какая ты вредная, Агни, — с чувственной лаской в голосе прошептал Райдэк. — А мне очень нравится. Никогда и навсегда… По-моему, здорово.

Да уж, здорово — не то слово. Это что же выходит? То есть я ему четырехлетнюю секс голодовку устроила? Господи, и почему у меня всегда так — если влипну, то по самое "хуже некуда".

— Почему твоя ДНК отреагировала на меня? Я ведь не проктэррианка, — меня штормило и шатало от шока, количества свалившейся на меня информации и близости Райдэка.

— Не знаю, — рассеянно качнул головой он. — Надо будет проверить твою кровь в лаборатории.

— Я тебе не подопытная крыса. Только попробуй.

— Обязательно попробую, — ласково пообещал Торн. — Но только когда ты сама позволишь.

— Значит… — мысли путались в голове, и один вопрос наслаивался на другой. — Значит, я действительно твоя тар дэ?

Взгляд Райдэка оплавился серебром, а руки бережно обхватили мою голову, зарываясь ладонями в волосы.

— Моя, — касаясь меня теплыми губами, шепнул он. — Моя… Только моя.

Сквозь всеобъемлющее замешательство стала стремительно прорываться паника, и я выплеснула ее на Торна:

— Что это вообще на хрен такое? Почему? Ты и я… Я не понимаю.

— Помнишь, я тебе рассказывал о том, как появилась женщина с уникальным набором генов?

Я коротко кивнула и Райдэк продолжил:

— Я не дорассказал тебе, что с ней случилось потом… — Торн сделал паузу, сглотнул и посмотрел мне в глаза. — Женщина была одна, а мужчин много… Сильных, влиятельных, тщеславных, желающих продолжить свой род… И они стали убивать друг друга, только чтобы заполучить тар дэ. Любой ценой. Не важно, что она чувствовала и любила ли она кого-то из тех, кто забирал ее себе как трофей и для кого она рожала детей…

В ужасе зажав ладонью рот, я мотнула головой, содрогаясь от омерзения:

— Это чудовищно.

— Это закон выживания любой цивилизации, — бесстрастно изрек Торн. — Выживают сильнейшие. Понимаешь, что это такое? Не добрые, не жалостливые, не благородные. Сильнейшие — хладнокровные, расчетливые, хитрые, те, кто способен не только завоевать женщину и положить к ее ногам дом, власть и богатство, но и все это суметь защитить. Они и создали генетическую связь, не только не позволяющую другому партнеру прикасаться к их женщине, но и оплодотворять ее яйцеклетку. Связь возникает только при взаимной симпатии партнеров, во всех остальных случаях у мужчины нет никакого шанса получить потомство. Война закончилась. А проктэррианцы многое поняли и многому научились на собственных ошибках. Любое насилие над женщиной на Проктэрре карается смертной казнью, потому что наши женщины бесценны…как и то, что они нам дарят — любовь, нежность, детей и будущее для этой планеты…