Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 47)

Учитывая то обстоятельство, которое изначально свело меня с Райдэком, после упоминания о детях мне мгновенно захотелось провалиться вниз сквозь несколько уровней вояджера. Если бы командор узнал правду… Лакс, он бы меня придушил. Собственноручно.

— Насчет первого — не знаю, — с напускной небрежностью выдала я. — У меня по этой части нет опыта, и не думаю, что он в скором времени появится. А по поводу второго вы совершенно правы — в убийстве нет ничего приятного. И я не горела желанием кому-либо об этом рассказывать. Вы сами спросили… Какая-то бессмысленная у нас с вами беседа получается. Начали за здравие, а кончили за упокой.

— А по-моему, у нас вышла довольно содержательная беседа, — возразил командор. — Я сейчас узнал о вас гораздо больше, чем было написано в вашем досье.

Не могу сказать, что меня сей факт радовал. Даже не представляю, к каким выводам пришел этот ненормальный и чем конкретно мне это грозило.

— Я устрою тактические учения на вояджере, задействовав все подразделения, — вдруг выпалил Райдэк. — Что вы об этом думаете?

Смена темы была такой стремительной, что я даже несколько растерялась, подозрительно уставившись на излучающего решительность и оптимизм командора.

— Учения — это замечательно, — вынуждена была согласиться я.

— А начнем мы со стрельбы, — широко улыбнулся Райдэк, и как-то меня это его "начнем со стрельбы" сильно напрягло. Этот гад опять что-то задумал, и грохните меня, если это "что-то" не касалось Паяльника и Гвоздя.

— Почему именно со стрельбы?

— А почему нет? — вопросом на вопрос ответил Райдэк. — Из вашего рассказа я подчерпнул для себя одну очень важную деталь: при всей гуманности нашей миссии, не стоит рассчитывать на то, что в ответ мы обязательно получим адекватные действия со стороны населения. Те, у кого были власть, деньги и влияние на Зондакаре, планету уже покинули, а из регулярных частей там остались сухопутные войска и патрульные службы для того, чтобы держать ситуацию под контролем. Наши клиенты — средний и низший класс…

— Наши клиенты — простые люди, — перебила я Райдэка. — Те, у кого нет денег, чтобы купить себе билет на пассажирский спэйс и улететь на другую планету. Быть бедным — не значить быть преступником.

— Вы неправильно меня поняли, — мягко улыбнулся мне Райдэк. — Считаете меня снобом, разделяющим всех по классовым категориям? Вам кажется, что я с презрением отношусь к тем, кто по уровню интеллекта и положению в обществе стоит ниже меня? Если бы я на самом деле так думал, то не предоставил бы конгломерату свой вояджер и не предложил возглавить миссию.

Я была удивлена. Нет, не так: обескуражена, поскольку полагала, что участвовать в этом походе Райдэка вынудил заключенный с КОГ контракт. Но чтобы он сам…

— Зачем вам это все?

— Вы только что сами сказали, что на Зондакаре остались простые люди. Люди, обреченные на гибель только потому, что родились менее удачливыми и богатыми, чем те, кто разрушил свою собственную планету. Мой флагман уникален и не имеет аналогов во Вселенной. Он способен принять на борт порядка миллиона беженцев. Этого мало, чтобы спасти всех оставшихся на Зондакаре жителей, но намного больше, чем могут позволить себе остальные корабли армады.

Если я до сих пор в открытую не выказывала командору уважения, то прониклась им к нему именно сейчас. Конгломерат не сильно озадачивался цифрой предполагаемых жертв катаклизма, поскольку правительство Зондакара обратилось к нему за помощью слишком поздно, а потом и вовсе слиняло с гибнущей планеты, сняв со штаба всякую ответственность за происходящее. Не предложи Райдэк свой вояджер и, как я сейчас подозревала, не профинансируй остальную экспедицию, миссии могло и вовсе не быть.

— Простите меня, — я говорила искренне, а потому смотрела командору прямо в глаза. — Я не имела права судить о вас лишь на основании личного, предвзятого мнения.

Райдэк насмешливо фыркнул, поджав губы:

— То есть вы обо мне не слишком высокого мнения?

Ну вот и чего он ко мне прицепился? Я же извинилась. Зачем опять все портить?

— Я слишком мало вас знаю для того, чтобы делать какие-либо выводы, — уклончиво ответила я, и Райдэк вдруг рассмеялся: тихо, беззлобно, глядя на меня искрящимся теплым взглядом.

Я странно чувствовала себя, когда он так на меня смотрел. Как мороженое, которое засунули в микроволновку.

— Я неспроста заговорил о стрельбе, — вернулся к прежнему разговору он. — То, как дрэйкеры поступают с мародерами и прочей швалью, у меня на родине называют оправданной жестокостью. Показательная смерть одного индивида, дестабилизирующего обстановку, порой спасает тысячи жизней. Ведь после того, как вы застрелили мужчину, выбросившего из капсулы ребенка, никто больше не пытался повторить его подвиг?

Странно, что Райдэк меня об этом спрашивал. Полагаю, ответ он и так знал наверняка.

— Нет.

— Я не призываю расправляться со всеми мерзавцами без суда и следствия, а лишь хочу, чтобы команда была готова к любым, пусть даже крайним мерам. А что касается проведения тактических учений на вояджере, так мы могли бы обсудить это за завтраком, — командор коротко посмотрел на свои часы, а потом на меня. — Вы ведь не откажетесь сегодня позавтракать со мной за одним столом?

Гад. Нет, определенно гад. И как ему теперь откажешь?

А ребятам я как это объясню?

Лакс.

Полный.

Скрепя сердце, я поднялась с места, следуя за командором к выходу, и вот тут меня ожидал очередной сюрприз в виде генерала Гилберта и майора Мокса, зачем-то поджидавших Райдэка в коридоре. Можно не озвучивать вслух, каким буйным цветом расцвела их богатая фантазия, когда они увидели меня. Утром. Покидающую каюту командора. С ним вместе.

Зашибись. Мне сегодня определенно везет.

— Как хорошо, что вы нам встретились, — и не думая печалиться по этому поводу, понеслась с карьера в обрыв я. — Командор Райдэк, мне кажется, что генерал и майор просто обязаны принять участие в обсуждении предстоящих учений. Может, мы могли бы все вместе разработать стратегию за завтраком? Что вы об этом думаете? Если, конечно, наша компания не испортит вам аппетит? — лучезарно улыбнулась Торну.

Гилберт и Мокс коротко переглянулись, Райдэк натянуто кивнул, явно не ожидая, что за его столиком вместо приятного завтрака со мной развернется целый военный совет, а я усердно изображала служебное рвение, мысленно потирая руки оттого, что спутала командору весь его утренний план в отношении меня.

Не знаю, о чем думали Гилберт и Мокс, но зато точно уверена, что у остального офицерского состава, как и у моих парней, наше дружное появление в столовой, а также посиделки за командорским столиком особого удивления не вызвали. После недолгих прений мы сошлись на том, что каждый из нас предоставит Райдэку план видения предстоящих учений, а он, структурировав наши наброски, разработает общую концепцию с учетом собственных предложений и задумок.

Проверку бригад наводчиков командор собирался устроить вечером, отдав распоряжения начальникам подразделений подготовить к учениям стрельбище, а до того момента он спокойно координировал все действия военных из капитанской рубки, успевая заодно следить за мной и Хоком.

Нет, я, конечно, понимала, зачем Райдэк перевел в командный пункт моего штурмана, но даже представить себе не могла, что внимание к нему командора будет настолько пристальным. Стоило Хоку повернуть в мою сторону голову, улыбнуться или подмигнуть, как Райдэк тут же запрашивал у меня какие-нибудь данные или показатели приборов, отвлекая мое внимание на себя. И если сначала он делал это спокойно и вполне обыденно, то чем дальше, тем больше как во всем его внешнем виде, так и в голосе читалась проскальзывающая злость. А все из-за Хока, специально бросавшего на меня откровенные взгляды с одной-единственной целью — достать Райдэка.

Улучив момент, когда командор вышел из рубки, я выдернула Хока с места и, зажав в дальнем углу, прошипела:

— Мать твою, какого хрена ты вытворяешь? Что это еще за самодеятельность? Если надеешься, что Райдэк сошлет тебя обратно к айтишникам, то совершенно напрасно. Мы же договорились.

— О чем? О том, что эта заносчивая задница будет столбить тебя, как выкупленный док?

Я смотрела в лицо друга и просто его не узнавала. На меня смотрел какой-то чужой мужчина: взвинченный, сердитый, с откровенным вызовом во взгляде.

— Ты сдурел? Ты вообще о чем сейчас? — от удивления я даже рот открыла.

— Да он у тебя разве что еще только на лбу не написал: "не трогать, не смотреть — МОЕ" Дышать рядом с тобой еще можно? Не противно? Или тебя такое положение дел устраивает?

— Хок?.. — у меня не было слов. С подобной реакцией друга я сталкивалась впервые и, сожри меня черная дыра, это так смахивало на… ревность? Ревновать меня? Лакс. За что? — Хок, мы же договорились, что свалим все вместе с Зондакара? Что происходит?

— Это ты мне скажи. Ты уверена, что мы тебе еще нужны? У тебя теперь такие богатые перспективы, — Хок красноречиво обвел злым взглядом пространство капитанской рубки вояджера. — И это не предел, если учесть, что хозяин всего этого может дать тебе намного больше.

— Какого лакса ты несешь? — вскипела я. — Да на хрен он мне сдался со всеми его перспективами?

— С перспективами или без… Ты хоть себе-то не ври. Ты себя со стороны видела? — криво усмехнулся Хок. — Думаешь, я не заметил, как ты на Райдэка смотришь?