Александра Снежная – Приватный танец для Командора (страница 121)

— А сейчас не нравится? — тепло усмехнулся Райдэк.

— Нравится, но я за тебя не пойду.

Нет, ну а чего? Я беременная, имею полное право вредничать. Сам виноват. Нечего меня было так долго канифолить.

— Почему?

— Ты собственник с диктаторскими замашками, и если я соглашусь, то ты запрешь меня на своем острове и будешь дежурить надо мной, как дракон над сокровищем. А я так не могу. Понимаешь? Я задыхаюсь, когда нахожусь в замкнутом пространстве.

— Кажется, это называется клаустрофобия.

— Это называется замужествофобия.

— А мы заключим договор.

— Спасибо, — с сарказмом фыркнула я, кивнув в сторону пилона. — Один я уже заключила…

— Ты напишешь его сама, — продолжая мягко стелить, искушал Торн. — Я приму любые твои условия, но взамен попрошу для себя только один пункт.

— Какой? — я настороженно выпрямилась, превратившись в один сплошной слух.

— Танец. Я оставляю за собой право получать от тебя приватный танец, когда захочу и где захочу.

Я крепко задумалась. Нет, ну танец-то я пережить как-то смогу. Тем более что люблю я это дело. Чего уж там…

— И ты разрешишь мне строить и испытывать корабли? — осторожно закинула удочку я.

— А разве я тебе сейчас мешаю это делать? — улыбнулся Торн, и я задумчиво уставилась на него, гадая, в чем же подвох.

— И я смогу беспрепятственно летать в космосе, покидать Проктэрру и жить на Фаэртоне, если захочу?..

— Конечно, ты же прайт. Глава дома.

— И ты покажешь мне свои двигатели? — наглея окончательно, вопросительно посмотрела на Торна.

— Покажу, — согласно кивнул он.

— И внутри покажешь? — прищурилась я.

— Внутри, снаружи, в разрезе, в проекции… Все, что попросишь, покажу.

Блин, бонусы надо забирать, пока халява бесплатная.

— Ладно… я подумаю. Раз уж ты меня любишь, — милостиво добавила я, почувствовав, что ладони Торна, лежащие на моем животе, дрогнули.

— А ты… так и не скажешь, что ко мне чувствуешь? — улыбка мужчины стала мягкой и невероятно грустной.

Вот глупый. А так не понятно? Стала бы я с таким пузом кататься каждый месяц с Фаэртона на Тангирру ради того, чтобы с удовольствием выполнять самый идиотский пункт нашего договора?

— Я это уже давно сказала, — ласково взъерошила рукой его темные волосы.

— Когда? — удивленно отстранился от меня он.

— Когда назвала свой новый корабль твоим именем. Новая модель стрэйнджеров называется "Торн". Не знал?

— Почему? — поднял на меня сияющие счастьем глаза Торн.

— Потому что он похож на тебя — самый быстрый, самый сильный, самый красивый, самый умный, самый-самый…

— Спасибо, — прошептал мой любимый мужчина, пряча свое улыбающееся лицо в моих ладонях, и я удовлетворенно вздохнула.

Вот и призналась… Ну не умею я говорить много и красиво. Мне кажется, лучше слов о нас рассказывают наши поступки. И если каждый прожитый день доказывать делом друг другу свои чувства, то это намного лучше любых, самых высокопарных признаний.

А насчет замуж… Ну… В общем, я согласилась.

Вот только не надо фукать. Мол, так и знали — ми-ми-ми, розовые сопли и все такое… Вы мне честно скажите, а какая нормальная баба на моем месте не согласилась бы? Вы бы видели, какие у дома Райдэк двигатели. Просто улет. А вместе с моими ускорителями — теперь улет полный.

Правда, подвох в предложении Торна я все-таки со временем нашла. Кто же знал, что у проктэррианцев танец — это неотъемлемая часть брачного ритуала, включающая на генетическом уровне у пары инстинкт размножения, и поэтому после безумно нескромного привата командор награждает меня очередным подарком в виде ребенка, а беременная — я смирная, и на подвиги меня не тянет. Ну почти. Дети — это ведь цветы жизни.

Пока у нас с Райдэком их двое: четырехлетний Вэйн и трехлетняя Эри. Пока… Просто мы тут недавно у Зарты в клубе немного пошалили. Вспомнили, как все начиналось… Пилон… Стриптиз… Опять же связать кое-кого пришлось по старой памяти… А теперь меня вторую неделю мучает какое-то странное желание. Мне все время хочется облизывать что-нибудь металлическое. Вот сейчас сижу в капитанской рубке, смотрю на серебристую командорскую бляшку на рукаве у Торна и просто давлюсь слюной, представляя ее металлический привкус во рту. Лизнуть, что ли?

— Что-то не так? — отвлекшись от экранов, муж повернулся ко мне, одарив ласковой улыбкой.

— С чего ты взял?

— Ты странно на меня смотришь, — погладил меня по щеке Торн. — Хочешь что-то сказать?

Да сейчас. Так я тебе и сказала. И вместо испытания нового корабля мы полетим домой.

— Не-ет, — очень убедительно соврала я.

Бляшка на рукаве заманчиво сверкнула прямо перед моим носом, я представила, какая она на вкус, и у меня мгновенно заурчало в желудке. Зарраза.

Торн коротко вздохнул, покачал головой, и вдруг, сорвав с руки кругляш, протянул его мне:

— На. Нет сил смотреть, как ты мучаешься.

— Чего? — потрясенно поинтересовалась, разрываясь между желанием либо быстро засунуть в рот железяку, либо пульнуть ею в мужа. — А ты откуда?..

— Да ты уже всю рубку языком облизала, — поделился своими наблюдениями Райдэк. — Я устал стены и глюферы дезинфектором протирать, чтобы ты заразу какую-нибудь не подхватила.

— Ты следил за мной?

Вместо ответа Торн улыбнулся и показал пальцем в камеру, намекая на то, что весь мой позор давно записывался.

— Две недели, — бескомпромиссно отчеканил он. — Две недели испытаний — и домой.

— Дифтатор, — затолкав в рот железку, прошамкала я, на что вместо выговора услышала тихий и счастливый смех мужа:

— Неправильный ответ, капитан Шэнгри. Следует говорить: "Слушаюсь, командор"

— Зануда, — раз уж меня все равно рассекретили, забила на чины я.

Ну и ладно. Две так две. Тем более что я все равно больше без детей не выдержу, да и по Зарте с Кайлом скучать начну, а они хоть и присматривают за нашими оглоедами, пока мы в космосе, но трое детей и медовый месяц — понятия несовместимые.

Спросите — какой медовый месяц? А я вам разве не сказала, что свела Зарту и Кайла? Склероз. Совсем из головы вылетело.

Сначала я привезла на Проктэрру Зарту и Арди, потому что мне нужна была помощь с детьми. Потом долго обрабатывала подругу и тестя, рассказывая то одному, то другому о достоинствах и красоте друг друга. А когда поняла, что клиент созрел, внесла на рассмотрение прайтов проект о законодательном урегулировании возможности разрыва импринтинга в случае гибели одного из партнеров, если у такового возникнет желание это сделать. Знаете, как достопочтенные прайты боятся моих проектов? Я же к любой проблеме подхожу очень аргументированно. Правда, еще больше они боятся, когда я заявляюсь на собрание лично, поэтому соглашаются со всем и почти сразу, лишь бы я перестала выносить им мозг и быстрее ушла

Короче, я уговорила Кайла разорвать прежнюю связь и жениться на моей подруге. Не все же только ей сводней работать?

Но это уже совсем другая история, как и истории Хока, Эмбера и близнецов. А моя, пожалуй, на этой позитивной ноте заканчивается. Для вас. Но не для меня.

И если вернуться к тому, с чего начала, я задам вам вопрос:

— Верите ли вы в судьбу?

Нет, не в предопределенность, в которой у вас нет никакого выбора и шанса на другой исход, а в тот один-единственный вариант из тысячи, который дает вам уникальную возможность поймать комету счастья за хвост?

Не верите? Я, наверное, улыбнусь и не стану спорить. Возможно, вы и правы. Потому что если хотите быть счастливыми — просто будьте. Не прогоняйте свою судьбу, не обижайте и не отталкивайте. Держите ее крепко за руку и разрешите ей всегда идти рядом с вами по выбранному пути. И тогда все у вас будет хо-ро-шо.

Глоссарий

Головизор — устройство, проецирующее голографическое изображение.

Крам — общепринятая межгалактическая длина космических суток.

Независимый дрэйкер — вольнонаемный капитан межгалактического конгломерата. Обычно ими становились легионеры, отслужившие в Звездном легионе положенные по контракту пять лет.