Александра Шервинская – Таверна «Лапы и хвост» (страница 7)

В общем и целом прогулка получилась достаточно милой и вполне себе безобидной. Присутствие матушки и Мелиссы сдерживало порывы графини, хотя она и посылала мне время от времени пылкие взгляды, которые я категорически не замечал. Ну вот такой я бываю невнимательный и несообразительный.

– Надеюсь, барон, что мы в скором времени будем иметь счастливую возможность видеть вас у себя в гостях, – проворковала, стоя уже возле кареты, графиня Анжелика, многозначительно улыбаясь мне, – Шарлотта, дорогая, мы ждём тебя к завтраку послезавтра, нам как раз привезут новые каменные статуи для сада. Пауль заказал их в столице, чтобы порадовать меня! Последние веяния в скульптуре, жемчужины современного искусства! Там такие невероятные фигуры!

– Непременно, – пообещала матушка. – Это должно быть очень интересно!

– Мэтью, надеюсь вы тоже будете? – голубые глаза графини обещали мне такие фигуры, которые наверняка столичным скульпторам не могли привидеться даже в самых смелых фантазиях.

– Приложу все усилия, – пообещал я, – но я человек подневольный, так что служба может нарушить мои планы. Однако обещаю, что сделаю всё возможное для того, чтобы сопровождать матушку.

– И невозможное, – кокетливо хихикнула графиня, хлопая кукольными, словно нарисованными глазами. – Я вас буду очень ждать! Нам столько надо сказать друг другу!

С этими словами она наконец-то загрузилась в карету, где уже давно находилась её дочь, и экипаж торжественно выехал из двора на шумную улицу.

– Мэтью, это что сейчас такое было? – матушка обмахнулась веером и оперлась на мою руку.

– Это? Это были графини Карингтон, старшая и младшенькая, – любезно ответил я, помогая матушке подняться по ступенькам крыльца. – Странно, что ты меня об этом спрашиваешь. Ты же сама их и пригласила, если я ничего не путаю.

– Я не об этом, – поморщилась матушка, усаживаясь в кресло и жестом отсылая Джайса из гостиной. – На что намекала Анжелика? Ты же не…?

– Ни в коем случае! За кого ты меня принимаешь! – воскликнул я. – Графиня абсолютно не в моём вкусе, к тому же ухаживать за дочерью и при этом флиртовать с матерью – это такой моветон! А Мелисса вполне себе ничего, она даже пригласила меня на заседание литературного клуба. Мы будем обсуждать повесть «Отшельник и нимфа» княжны Линдс. Полагаю, это будет захватывающе!

– Звучит как-то сомнительно, – матушка подозрительно покосилась на меня, – это точно приличная книга? Впрочем, я уверена, что в компании Мелиссы тебе не грозит стать участником чего-нибудь неподобающего.

– К сожалению, я тоже так думаю, – непритворно вздохнул я, – ничего интересного, сплошные разговоры о прекрасном, романтика и розовые бантики.

Глава 5

Виктория

Скажу правду: больше всего мне захотелось закрыть глаза и открыть их уже у себя дома, там, где можно снова просто ходить в университет и мечтать о чуде. Я ведь, когда это самое чудо планировала, я же не рассматривала вариант попадания в девственный бескрайний лес. Готовилась-то я абсолютно к другому! И в списке возможных локаций, куда я могла перенестись, совершенно точно не было густой кроны неизвестного дерева и существа, внимательно рассматривающего меня с той стороны зелёного занавеса. То, что оно пока меня не сожрало, совершенно не говорит о том, что это не входит в его ближайшие планы. Может, оно как раз прикидывает, как лучше приготовить неизвестно откуда взявшуюся на дереве девицу непонятного происхождения.

– Добрый день, – стараясь, чтобы голос дрожал не слишком сильно, проговорила я.

– Угу, – раздалось из-за листьев, а глаз моргнул.

Затем зелень колыхнулась, и в поле моего зрения возник второй глаз, такой же любопытный и слегка озадаченный.

– Вы кто? – не столько осмелев, сколько стремясь хоть как-то заполнить паузу, спросила я и на всякий случай добавила. – Извините.

– Угу? – в голосе прячущегося за листьями существа отчётливо послышался вопрос.

– Я Виктория, – покрепче вцепившись в ближайшую ветку, проговорила я, понимая, что если сейчас снова услышу «угу», то просто закричу: от страха, от отчаяния и от нахлынувшего чувства абсолютного бессилия.

– Ууаооых, – подумав, неуверенно сообщил мне обладатель глаз и добавил, – зовут так, угу.

– Очень приятно, – ответила я, пытаясь понять, с кем разговариваю, потому как возникшие догадки как-то не очень радовали. Больше всего то, что я могла рассмотреть среди листвы, напоминало морду здоровенной обезьяны. Но ведь они не умеют разговаривать, ведь не умеют же?!

– Угу, – согласился со мной незнакомец за листьями и, подумав, добавил, – угу-угу!

– А вы здесь живёте? – спросила я, с некоторым опозданием сообразив, что вопросы надо задавать такие, которые по умолчанию исключают ответ «угу».

– Угу, – тут же предсказуемо отозвался обладатель креативного имени, которое я не взялась бы повторить даже под угрозой сбрасывания меня с дерева. – Живу.

То есть какие-то слова помимо любимого «угу» он всё же знает, что не может не радовать. Теперь бы выяснить, кто он такой: а вдруг в этой местности живут исключительно вот такие аборигены? Хотя, может, они хотя бы смогут меня вывести к воде и показать дорогу к людям?

– А вы можете отвести меня к людям? Они ведь здесь есть?

Чуть не ляпнула «водятся», но вовремя остановилась, хотя если все аборигены похожи на этого, который прячется в листьях, то «водятся» было бы самым подходящим словом.

– Угу, – слегка, как мне показалось, разочарованно, сказал мой первый знакомец в это мире, – могу. А зачем?

– Может, нам спуститься с дерева? – подумав, предложила я. – На земле разве не удобнее разговаривать?

– Нет, там опасно, угу, – не согласился со мной пока невидимый собеседник, – там коргуты, угу, стая… Ууаооых не пойдёт.

– Это такие большие, с рыжей шерстью? – на всякий случай уточнила я. – Я одного такого видела, он там в кустах кого-то сожрал.

– Угу, – печально подтвердили за листьями, и до меня донёсся душераздирающий вздох.

– А как же я отсюда тогда выберусь?

Я, честно говоря, не рассчитывала на ответ, скорее, это были мысли вслух, но листья зашуршали, и напротив меня появилась голова большой обезьяны. Не скажу, что я являюсь крупным специалистом по приматам, но больше всего зверюга была похожа на гориллу. А точнее – на ту её разновидность, которая послужила прототипом знаменитого Кинг-Конга. Низкий лоб, глубоко посаженные тёмные глаза, в которых сейчас были и опасение, и жгучий интерес, нависшие надбровные дуги, выступающая челюсть… Ну как есть известнейший герой фильмов!

– Привет, – вежливо поздоровалась я, рассматривая его с нескрываемым любопытством, – ты горилла?

– Ууаооых, – подумав, поправил он меня, – угу.

– Но как называют таких, как ты? – я почему-то совершенно перестала его бояться. – Ты обезьяна?

– Ууаооых, – снова сказал он, качая головой и глядя на меня с сочувствием, видимо, считая меня умственно отсталой. Он же уже несколько раз сказал своё имя, а я никак не могу запомнить и пристаю с какими-то глупостями.

– Угу, – ответила я и тут же нервно хихикнула. Зато мой собеседник довольно оскалился, продемонстрировав более чем внушительные клыки, а высунувшаяся из листьев лапа одобрительно и осторожно погладила меня по голове, мол, умница, хорошая девочка. От внезапной ласки я чуть не свалилась с дерева, так как, несмотря на то, что зверюга старалась быть аккуратной, меня чуть не смело вниз. К счастью, мой новоявленный приятель отличался прекрасной реакцией и успел ухватить меня за шиворот, не дав сверзиться к наверняка поджидающим в кустах рыжим волкам. Как их там… коргуты вроде.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, снова покрепче прижимаясь к дереву, – а как получилось так, что я тебя понимаю? Ты говорящий?

– Угу, – абсолютно предсказуемо откликнулся он, – Ууаооых живой. Ууаооых говорит. Ори живая. Ори слушает. Всё правильно.

Ну а что? Всё исключительно логично: мы оба живые, поэтому он говорит, а я слушаю. Не придерёшься, однако. А Ори, если я правильно понимаю, это я, в смысле – Виктория. Ладно, Ори так Ори, всяко лучше, чем странный набор гласных.

– Там, где я жила раньше, люди и животные не понимали друг друга, – стараясь говорить чётко и медленно, объяснила я.

– Город, – пренебрежительно махнул лапой Ууаооых, – глупые. Не ходи к ним, Ори.

– Город?! – тут же оживилась я. – А ты можешь меня туда отвести? Мне очень-очень нужно!

– Нет, – невозмутимо отозвался он, – город плохо. Ори хорошо. Ууаооых поможет Ори.

– Но я человек, я не могу жить в лесу, – я от возмущения даже от ствола отлепилась, – мне нужен дом! Крыша над головой, понимаешь?

– Ууаооых понимает, – кивнул обезьян, – дом есть. Ори может там жить.

– А где этот дом? – спросила я, почти перестав что-либо понимать. Видимо, сказывалась усталость после столь неоднозначного утра и забега по пересечённой местности, да и осознание того, что со мной произошло, оно тоже не слишком способствовало чёткому мышлению.

– Здесь, – широко обведя лапой чащу, довольно сообщил Ууаооых, – недалеко. Большой дом, хороший. Там никто не живёт.

– А почему никто не живёт, если он такой хороший? – подозрительно спросила я. – В хорошем доме всегда кто-нибудь живёт, обязательно.

– Дом для людей, – жалостливо взглянув на меня, пояснил этот… обезьян, – Ууаооых не люди. Коргуты не люди. Спанки не люди. Хворсты не люди. Лофхи не люди. Бурбиты не люди. Номты…