Александра Шервинская – Стылая Топь. Школа Ловчих (страница 3)

– И как ты собираешься это сделать? Так тебя Хозяин и примет, держи карман шире! Да и как ты на него выйдешь, минуя Кальмара? У него приёмных часов нет и конторы тоже.

– Есть у меня способ, – загадочно протянул второй, – только ты же трусишь, чего ж я стану тебе рассказывать?

– Я могу передумать, – тут же откликнулся первый, а я молча покачал головой, удивляясь наивности второго. Или его коварству, если он всё это придумал заранее и хочет спровоцировать приятеля на участие в заведомо дурно пахнущем дельце.

– А откуда я знаю, что ты не побежишь тут же докладывать Кальмару?

– Да ты что, Роберто, как ты мог про меня такое подумать, компанеро?! Мне тоже не слишком-то нравится отдавать Кальмару долю от каждой сделки!

Искренности в голосе говорившего было примерно столько же, сколько доброты в некрофаге, а именно – нисколько.

– А что за товар-то? – вроде как мельком поинтересовался первый. – Такой, что ты готов его предложить Хозяину напрямую?

– Так я тебе и сказал, – фыркнул второй, – мы с тобой, конечно, не одно дельце вместе провернули, но только тут каждый сам за себя. Он у меня надёжно припрятан!

– И зачем тогда ты мне всё это сказал?

Я был согласен с говорившим, так как тоже пока не улавливал логики в словах и поступках того, кто откликался на имя Роберто.

– Когда я… короче, если всё выгорит, а оно не может быть иначе, мне нужны будут верные люди, ты меня понимаешь?

– Само собой! Можешь на меня рассчитывать, Роберто!

– Отлично! Тогда предлагаю отметить наш союз! – бодро проговорил второй, но в его голосе было столько фальши, что не услышать её было просто невозможно. – Я угощаю!

Послышались осторожные шаги, и я вжался в стену, практически слившись с ней: совершенно не нужно, чтобы скупщики артефактов – а никем иным эти двое просто не могли быть – меня заметили. Они мне, конечно, не соперники даже в нынешнем моём состоянии, но к чему лишняя кровь? До неё слишком много охотников на улицах Стылой Топи.

Две фигуры скользнули мимо, и я уже совсем было собрался двинуться в сторону «Медяка», как вдруг боковым зрением заметил, что путь крадущейся вдоль домов парочке преградила здоровенная тень. Она колыхалась, закрывая проход и нависая над замершими людьми.

– Нет!!

Вопль пронёсся над утонувшими в тумане улицами и замер вдалеке, так что можно было не сомневаться: скоро здесь будет не протолкнуться от жадных до дармового корма тварей. Стригол, в которого практически уткнулись решившие надуть Кальмара перекупщики, никогда не съедает жертву целиком: его интересует исключительно мозг. Правда, судя по всему, его ждало разочарование, так как с мозгами у шляющихся в открытую по Стылой Топи дураков было явно напряжённо. Иначе они никогда не двинулись бы в ту сторону, откуда за несколько десятков шагов тянуло запахом прелой листвы. Но то ли они слишком увлеклись планами по захвату мира, то ли насморк у них случился не вовремя…

У них ещё был шанс спастись, но для этого нужно было замереть и постараться отключить сознание, так как стригол ищет добычу, ориентируясь по так называемому «мыслезапаху». Это и делает его одним из самых опасных хищников, так как взять артефакт, отбивающий запах или даже искажающий внешность, – пара пустяков, а вот перестать думать – задачка не для каждого. Нас этому учили, поэтому я мог стригола не опасаться, тем более что сейчас он был занят.

Через пять минут на мостовой остались лежать два тела, выглядевшие издали изломанными куклами. Не знаю, что меня заставило забыть осторожность и короткими перебежками метнуться к ним. Наверное, это был один из тех спонтанных поступков, которые определяют судьбу каждого на много лет вперёд.

Наклонившись над одним из мертвецов, я увидел на его шее небольшой кожаный мешочек на прочном шнурке. Прислушавшись к внутреннему голосу, который шептал, что это и есть тот самый редкий артефакт, который перекупщик собирался предложить некому Хозяину в обход Кальмара, я перерезал шнурок и сунул мешочек в карман.

Пора было делать ноги, так как со всех сторон доносилось недвусмысленное шуршание, говорящее о том, что десятки оголодавших тварей изо всех сил торопятся к неожиданно появившейся еде. Так как присоединяться к двум покойникам и становиться вкусным ужином для порождений Изнанки я не собирался, то быстренько взбежал по ступенькам ближайшего полуразрушенного дома и, пробежав его насквозь, выскользнул в заполненный туманом переулок. Ужасно хотелось взглянуть на то, что лежало в мешке, но благоразумие взяло верх, и я решительно направился в сторону «Гнутого медяка».

Глава 2

В трактире я послушно простоял пару минут в маленьком коридорчике под ярким светом, давая возможность Антонио убедиться в том, что по-прежнему отбрасываю тень. Вполне, надо сказать, оправданная предосторожность с учётом того, что я не появлялся больше двух суток. За это время в Стылой Топи и раньше с человеком могло много чего случиться, а теперь так и говорить нечего.

– Коста, рад видеть тебя живым и даже целым, – проворчал Антонио, ставя передо мной на стол большую кружку с пивом и тарелку с чем-то овощным.

– А я-то как рад, – утолив первую жажду, ответил я, – но устал страшно. Кстати, ты в курсе, что через два квартала на север обосновался стригол?

– Вот его только не хватало! – с досадой стукнул кулаком по столу трактирщик. – И так-то покоя никакого: то некрофаги, то эспиры, то переродившиеся… Хотя последних как-то поменьше стало, врать не буду. Подвычистили вы это племя.

– Кстати об эспирах, – я слегка отодвинулся от стола и опёрся спиной о толстую деревянную стену, – Григор не появлялся?

– Не было ни его, ни девчонки вашей сумасшедшей, – нахмурился Антонио, – может, завалили тварь и сразу к перекупщикам отправились, там ведь товар такой, что только за самый свежий нормальную цену дадут, сам знаешь.

Да, такое предположение вполне имело право на жизнь, просроченный товар никому не нужен, можно просто выбросить на свалку. И рога, и клыки эспиры нужно было реализовывать сразу, пока они ещё хранили тень псевдожизни мёртвой твари. Это часов двенадцать, максимум – сутки, не больше. Потом они превратятся в никому не нужный мусор.

Поэтому вполне возможно, что Лина и Григор просто задерживаются по объективным причинам. Однако на душе было неспокойно, хотя я и понимал, что мои друзья – не из тех, с кем можно легко справиться. И Лина, любимая дочь и ученица Карло Стальто, лучшего наёмного убийцы Лавернеи, и Григор, который вообще человеком был достаточно условно, даже для сильного некрофага не станут лёгкой добычей. Про остальных тварей Изнанки и говорить нечего.

– В остальном всё спокойно? – на всякий случай уточнил я, чувствуя, что ещё немного, и я засну прямо за столом.

– Насколько это возможно в наступившие тёмные времена, – вздохнул Антонио, – ты устал, Коста, это понятно даже безмозглой шуше. А от уставшего бойца в случае чего пользы немного, так что отправляйся к себе и постарайся поспать. Надеюсь, за это время ничего не случится, хотя загадывать что-то сейчас – пусто дело. Ежели твои дружки появятся, то скажу – пусть ждут.

– Тоже верно, – я с определённым трудом поднялся и сладко потянулся, – а то я спросонок сначала швыряю кинжал, а потом уж спрашиваю, кто там. Не хотелось бы с сонных глаз нападать на друзей.

В комнате, которую я снимал в трактире, принадлежавшем раньше Хуану, а теперь Антонио, вполне предсказуемо ничего не изменилось. Никто не полез бы шарить в вещах последнего оставшегося Мастера Ловчего, так как моё присутствие в трактире по умолчанию решало столько проблем, что ссориться со мной хозяину было не с руки.

Узкая кровать, накрытая лоскутным одеялом, небольшой стол с парой кривоногих стульев, шкаф для вещей и большой сундук в углу, как правило, служивший лежанкой для Григора, который обладал чудесной способностью засыпать в любое время и в любом месте.

Лина, в отличие от него, практически никогда не оставалась ночевать у Антонио, а уходила куда-то к себе, в какое-то тайное место, ключ от которого оставил ей Карло. Мы с Григором не приставали и не пытались узнать, что это за секретная лёжка, так как понимали: девушке, даже если она высококлассная наёмница, и без того не сладко находиться в постоянном напряжении. Так что пусть у неё будет место, где она сможет полностью расслабиться и побыть собой. Лина наверняка это понимала и, полагаю, была нам признательна за подобное отношение.

Стянув куртку и бросив её на сундук, я стащил с ног сапоги, скинул пропотевшую одежду и залез в микроскопическую конуру, отгороженную от остальной комнатки старой ширмой. Здесь располагалась невиданная по меркам Стылой Топи роскошь: старый, скрипучий, но, как ни странно, функционирующий душ. И пусть вода в нём была исключительно холодная, но я без раздумий платил Антонио лишние два серебряных за это благо цивилизации. Смыв с себя кровь и, казалось, уже въевшийся в кожу запах тлена и смерти, я почувствовал себя намного лучше. Теперь можно было и поспать, если никто не помешает. Хочется искренне в это верить…

В сон я провалился, кажется, даже до того момента, как голова коснулась подушки. Всё-таки больше двух суток практически без сна – это не тот вариант, который способствует хорошему самочувствию.