Александра Селиванова – Заклинательница (страница 13)

– А я вот пока не рада, что приехала, – честно бросила я в ответ.

А что такого? Раз уж они знают, кто я, я не буду делать вид, что я – ангелочек.

– Как… невежливо.

– Пф! Могу уехать, и будете разбираться сами.

Я сложила руки на груди и очаровательно улыбнулась генералу. Тот поморщился. Да, характер у меня был не ахти. Только вот как будто у Виары был выбор!

– Ада, не вредничай, – Цалион с усмешкой протянул мне миску. Винограда было ещё много, что меня порадовало. – Отец, не злись. Вспомни, что Нор нас вообще посылал, пока сам дело не увидел. А ведь его при этом на рынке не продавали, м?

– Кто такой Нор? – тут же встряла я, по примеру оборотня угощаясь зелеными ягодами.

Пока Цалион отчитывал отца (до чего забавно звучало!), я присела на стул около парня. Только вот стол был пугающе пустыми… Но я решила пока не поднимать панику, может быть, слуги ещё не успели разогреть ужин.

– Нор – это тот самый заклинатель с 21 руной. Сильнейший из наших, но он долгое время отказывался работать, очень уж… своенравный.

“Значит, для него самый влиятельный – демон гордыни,” – по привычке определила я.

– Расскажешь потом, где он живет, – решила я. – Надо будет с ним поговорить, он мог заметить что-то интересное или полезное.

– Единственное “интересное”, что он сообщил, – что всё это дело совершенно неестественно, и он такое не потянет, – с очевидным неудовольствием отозвался генерал Шиварри.

– Вот именно поэтому я с ним и поговорю. Должна же я знать, что именно натолкнуло его на такой вывод.

– Отец, – снова вкрадчиво вмешался Цалион, – пусть Ада попробует. Ей Нор может сказать что-то такое, что поймет только она в силу своего дара. – И почти без перехода парень обернулся ко мне: – Я тебя провожу.– Я говорил с ним не раз, – начиная раздражаться, продолжил мужчина. – Он не сказал ничего детального!

Э-э-э, нет. С тобой нам надо расходиться. Но потом. Сперва я высплюсь на той шикарной кровати.

– Расскажи про эту вашу “эпидемию”. Почему такое название, почему смертельные случаи, – вполне миролюбиво попросила я.

Правда, уже не раз глянула в сторону кухни. Есть хотелось, а ужина всё не было.

– Поесть скоро принесут, расслабься, – тихо и мягко рассмеялся Цалион и тут же отбросил смех. – Эпидемия – потому что одержимых много. Слишком много. Наверное, уже половина города. Все предпочитают сидеть по домам и видеться с как можно меньшим количеством людей, потому что… потому что никто не понимает, как и по какому принципу демоны выбирают следующего. А быть одержимым никто, конечно, не хочет.

Я вздохнула и отставила миску: виноград закончился. Что же до тревог жителей Виары… Напрасно они прячутся по домам. У демонов нет никаких принципов “выбора”. Они лезут в первого же, кто попадется. И, как по мне, в толпе было бы проще затеряться.

– Смерти-то откуда? Я хорошо знаю, что вселение демона чревато потерей сил и энергии, а также уменьшением магического резерва и нарушений поведения. К смерти это может привести только косвенно, в довольно редких случаях.

Цалион поднял на меня ярко-зеленые глаза. И зрачки его хищно сузились.

– Ты, безусловно, права. Всё так… если человек одержим одним демоном. А если в большинство людей вселяется по нескольку тварей?

Вот тут я чуть не упала со стула.

Потому что если демонов больше одного в одном человеческом теле, они начинают высасывать уже жизненную силу. И занять это может от нескольких минут или часов до пары дней – в зависимости от воли человека и от силы и количества демонов.

Если у них происходит такое, я понимала, почему Шиварри так переживали из-за возможной недели отсутствия заклинателя. За эту неделю количество населения и впрямь могло здорово покосить.

– Тогда дело – дрянь, – через силу и с запозданием отозвалась я.

Моргнула и поняла, что так углубилась в оценку новых данных, что даже пропустила подачу ужина. Но сейчас прямо передо мной благоухал огромный поднос с мясным пирогом.

Я отломила кусок покрупнее и почти разом его заглотила, словно пытаясь перебить вкусной едой довольно мрачные мысли.

– Я завтра отправляюсь к вашему королю. Я буду действовать, скорее всего, грубо, так что хочу предварительно договориться с ним, чтобы меня никто не останавливал.

– Я пойду с тобой, – бесстрастно предложил Цалион, тоже отломив кусок пирога, но поменьше тех, что брала я. А его отец только молчал посматривал на меня, как будто гадал: что ещё она выдаст?

– Зачем со мной? Думаешь, заблужусь?

– Во-первых, ты несдержанна и остра на язык, а в разговоре с королем это может всё испортить. Так что тебе нужен тот, кто будет тебя тормозить. А во-вторых, на тебя снова могут напасть, а кто-то должен тебя защитить.

Я язвительно рассмеялась и с вызовом уставилась в зеленые глаза.

– Ты – и защитник? Если бы не моя реакция, нас обоих бы сегодня готовились хоронить.

И ничего такого я не сказала, чтобы так вздрагивать! Исключительно правду.

– Я задумался. Если буду внимателен, такого больше не повторится.

– Ну да, ну да! Что-то в этом вопросе я тебе не могу довериться. Где мои вещи, кстати? Там был официальный документ, он мне нужен на завтра.

Генерал Шиварри вдруг тяжело вздохнул:

– Вот это родство душ… Вы знакомы меньше суток, а общаетесь так, будто женаты 20 лет.

Цалион подавился пирогом и бросил на своего отца тяжелый взгляд.

Мне же, в отличие от младшего Шиварри, вдруг стало смешно. Не думаю, что какой-то несчастный выдержит меня даже месяц, не говоря уж о 20 годах.

– Так всё-таки, что насчет моих вещей и лошади? – напомнила я и принялась за суп.Но не о том речь!

Надо отдать должное поварам этой семьи: они свое дело знали. Было очень вкусно! Даже лучше, чем в таверне днем.

– Привезли, пока ты переодевалась, – как-то недовольно пробурчал Цалион. – Лошадь в конюшне, в полном порядке. Сумка на комоде в прихожей.

И он молчал?! Я недовольно глянула на парня, но продолжать конфликт не стала. Съела ещё ложку супа и вышла в прихожую. В столовой за моей спиной сразу же что-то заговорил генерал Шиварри, но я не вслушивалась.

Распахнула сумку, изучая вещи взглядом. По моим ощущениям, не лазили, всё лежит вполне похоже на то, как я упихивала. Но надо бы проверить.

Одежда была, кажется, в полном составе, но я, чтобы не путаться, вываливала вещи прямо на пол. Зато сумка сразу же опустела. Я без труда вытащила трубку из плотной прошитой кожи, открыла её и вытащила свиток. Он остался неповрежденным, что меня безмерно порадовало. Это и был документ, написанный моим королем, он гласил о том, кто я; кроме того, там же Его Величество просил помогать мне во всех делах, не наказывать, если я что-то натворю, и обещал оплатить все расходы на мою скромную персону.

Кстати о расходах, а мои деньги при мне? Я со всей осторожностью убрала свиток обратно и снова залезла в сумку. Да, несколько плотно набитых мешочков были на месте.

Я вернулась в столовую и вновь обратилась к Цалиону:

– Сколько тебе пришлось за меня заплатить?

Тот, всего мгновение назад чему-то улыбавшийся, снова помрачнел.

– Какая разница, Ада? Я же сказал, мне не нужны деньги.

Я склонила голову в сторону.

– Я настаиваю. Если тебе так будет проще, можешь считать, что это компенсация за потраченное время и нервы.

– Нервы? Не помню, чтобы ты их тратила.

Я улыбнулась.

– Так я ещё и не уехала.

Оба Шиварри рассмеялись. Но если генерал смеялся громко и раскатисто, практически громоподобно, то Цалион – тихо и мягко, совсем вкрадчиво, чуть опустив голову вперед. Смех парня мне очень нравился…

Хотя, на самом деле, я не то чтобы шутила. Если в Виаре творится то, что они мне только что рассказали, решать проблему надо быстро. А это может оказаться не совсем законно или вежливо, что с большой вероятностью приведет меня в здание полиции. Только уже не в качестве гостя, а в качестве преступницы.

Словом, хоть я завтра и покину этот дом, нельзя исключать, что я ещё повидаюсь с ними.

– Я не возьму, Ада, – отсмеявшись, упрямо повторил Цалион.

Какой благородный… идиот. Денег он не возьмет. Разорится так на своих добрых делах!

Я пожала плечами и… бросила мешочек с деньгами его отцу. Тот кажется более прагматичным.

– Эй! – возмутился Цалион, но я только показала ему язык.

– Если вы такие упрямые, считайте это платой за гостеприимство, – ехидно перебила я, снова усаживаясь за стол и возвращаясь к вкуснейшему супу. – Завтра я вас покину, но сегодняшнюю ночь проведу здесь.