Александра Селиванова – Телохранитель королевы (страница 5)
Вспоминая доброту тех, кто обогрел меня и не дал сойти с ума, я снова задремал – как был, сидя на окне.
***
Я стоял у распахнутого окна, глядя на горы. Родной пейзаж снова был живым, полным людей и движения. Оснион вновь расцвел.
Я обнимал девушку чуть пониже себя ростом. Она уютно устроила голову на моем плече и обнимала меня за пояс.
– Разве это не счастье – видеть цветы там, где недавно лишь сыпался пепел? – мягко спрашивала девушка.
– Это не счастье, – я тихо засмеялся, – это одна из величайших моих драгоценностей.
– Неужели их у тебя так много?
– Очень, – я кивнул. – Видишь вон тот дом? Ещё недавно его не было, а теперь он есть. Драгоценность. А видишь вон ту аллею? Я высадил её своими руками. Тоже драгоценность. А видишь вон тех детей, мальчишку и девочку, двойняшек? Это мои дети. Тоже драгоценности. О, видишь, я обнимаю какую-то красавицу? Это моя жена. Самое главное мое сокровище.
Я поцеловал её в висок, а она тихо засмеялась и коротко поцеловала меня в щеку.
– Ты не меняешься, романтик!
Хоть она и смеялась надо мной, я видел, как счастливо блестели её глаза. А мне было не жалко слов – я говорил лишь то, что было на сердце.
***
Этот короткий, но столь теплый сон оставил на моих губах улыбку. Хоть он и казался абсолютно нереальным и сказочным, представить себе такой кусочек счастья было приятно.
Умиротворенный, я слез с окна и вернулся в постель, полный надежды всё же поспать по-человечески – спокойно и без безумных снов.
Глава 3.4.
У сидящей передо мной на корточках девушки была непривычно темная кожа и жуткие черные глаза. Черные же волосы были подстрижены так коротко, что были едва заметны. Жестокая улыбка пугала, но я изо всех сил старался не показывать страх. Я ведь умел контролировать себя и хотел показать лишь то, что нужно было мне.
– Даже не заплачешь? – нарочито ласково прошипела девица. – Или ты не успел разглядеть, как моя свора растерзала твою мать?
Она расхохоталась.
Мне же казалось, что в горле бурлит кислота. Сдерживаемый крик лишал дыхания.
"Не смей плакать. Никогда не смей показывать врагу свою слабость". Так учил меня отец. Он тоже уже был мертв, но я не мог отречься от его слов. Что угодно – но не это.
Я сглотнул и глянул в глаза девчонке. А потом медленно, но очень нахально и вызывающе улыбнулся.
Я не успел заметить, когда она ударила меня, почувствовал только боль и вкус собственной крови. Я бы не смог увернуться или защититься: я сидел на коленях на земле, а мои руки и торс были накрепко привязаны к стволу дерева за моей спиной. Я был целиком во власти тех, кто разрушил мой дом и убил мою семью. Но сдаваться было нельзя.
– Слабый удар, – я сплюнул кровь и снова усмехнулся. – Сразу видно, что девчонка. Бьешь криво и…
Она не дала мне договорить, со всей дури ударив ногой под дых. Сапоги, надо заметить, у неё были тяжелые и опасные. Я повис на веревках, пытаясь втянуть в себя хоть немного воздуха.
Девица подошла ко мне вплотную, небрежно задрала мою голову и поднесла к моим глазам нож, немного кривой, но, уверен, острый.
– Это ты сейчас такой смелый, думаешь, что терять тебе нечего, – почти ласково прошептала она. – А хочешь, я скажу тебе, что будет дальше, мальчик? О, я скажу. Я люблю такие истории. Сначала я буду резать тебе мышцы – глубоко и медленно, так, чтобы ты хорошенько прочувствовал. Потом я раскалю этот нож добела и буду сжигать твою кожу. Может быть, даже до костей. Представляю себе твои крики, ммм… Ты будешь кричать, проклинать, умолять пощадить, захлебываться слезами… А ведь это только начало.
Она позволила себе хрипло рассмеяться. Я же едва мог дышать. Я внезапно понял, что живым отсюда не выберусь никогда. Эта сумасшедшая сломает мой разум, уничтожит душу и порвет на лоскуты тело. Смеясь и развлекаясь, так же, как смотрела на смерть моей матери. И я для неё лишь игрушка, что будет забавно корчиться от боли. Хотел бы я умереть быстро… Увы, кажется, даже это было для меня невозможным.
– Знаешь, что я сделаю потом? Я начну срывать с тебя кожу, а открывшуюся плоть стану посыпать каменистой крошкой, что у тебя под ногами. Поверь, ты будешь выть от боли. А потом… потом я буду тебя просто бить. Как умею, но от всей души. Думаю, очень скоро твои внутренности превратятся в кровавую кашу, и тебя будет рвать кровью. Но, я думаю, ты не умрешь. Надеюсь на это! Дальше я буду ломать тебе кости. Знаешь ли ты, что звуки переломов соседних ребер отличаются по высоте? Вряд ли, но скоро узнаешь на собственном опыте.
Я сглотнул.
– А потом? – голос позорно сел. – Или ты думаешь, что я умру на переломах?
Она с интересом прищурилась и хищно улыбнулась. Я с ужасом заметил, что все зубы у нее заостренные.
– Если выживешь – узнаешь. Хотя… Никто ещё не доживал, – добавила она, отходя.
Сердце у меня упало. Приближалась паника.
"Что мне делать, отец?"
"Если у противника явное преимущество, и у тебя нет шанса победить в бою – тяни время. К тебе может прийти помощь, или ты придумаешь неплохой план выживания, или твой враг в неподходящий момент чихнет, напоровшись глазом на собственный нож… Тяни время".
Если бы я не видел смерть отца собственными глазами, я бы подумал, что он стоит рядом – так отчётливо я слышал его голос. Но его больше не было… Это лишь мои мысли.
Я сжал зубы. Тянуть время и не показывать слабость – чего уж проще.
Увы, слезы уже застилали глаза. Мне было 12 лет, я только что видел варварское разрушение моего родного дома и жуткую смерть родителей, а теперь мне грозили долгими предсмертными пытками. Ужас оказался сильнее принципов и воспитания. Я опустил голову, так, что длинные волосы закрыли лицо, но остановить поток слез был не в силах.
Глава 4.1.
Пробуждение было тяжёлым; паника не давала толком вдохнуть. Во сне я умудрился скатиться на пол; губы пересохли от ужаса, мышцы были напряжены до предела, сердце разрывало грудь.
Мой нелюбимый кошмарный сон никак не желал меня отпускать. Хотя я был рад, что проснулся прежде, чем та девчонка от слов перешла к делу… Как это было в реальности. Шрамы по всему телу ныли. Тело всё помнило.
Я сглотнул и сел, наконец обращая внимание на то, что меня разбудило. Хм… Магическая сеть, которой я опутал весь дворец, пульсировала. Кто-то полез туда, куда лезть не следовало.
Надевая лёгкую рубаху, платок и перевязи с оружием, я бросил быстрый взгляд в окно. До рассвета было около часа. Кому это не спится в такое время? Впрочем, в каком-то смысле я был благодарен за пробуждение: я не горел желанием вспоминать те дни, что вновь явились мне во сне.
Я выскользнул в коридор, наступая на самые тихие, не скрипящие доски и следя, чтобы оружие не издавало звуков. У двери королевы Индис – соседней с моей – я прислушался, заодно проверив её комнату магией. Девушка спала. Я усилил защиту и так же тихо пошел к концу коридора, в удобное тайное местечко, известное лишь мне.
Когда я только появился во дворце, неожиданно даже для себя самого, я был озабочен ровно двумя вещами: безопасностью Индис и собственным укромным углом. Разумеется, мне выделили комнату, роскошную и великолепную, но… Все знали, где она, и при желании она легко могла стать смертельной ловушкой. Такой исход меня не устраивал. Поэтому в один из первых же дней я обшарил магией весь дворец. Усилие оказалось непривычно большим, у меня от перенапряжения пошла носом кровь, и я чуть не потерял сознание. Но это старание окупилось: на том же этаже, где жили я и Индис, обнаружился маленький потайной ход – странный, но очень для меня подходящий. Он размещался в самом углу коридора, был в длину пару метров, имел только один вход и очень хорошо спрятан. Ещё одним его достоинством было то, что никто о нем не знал, – ни Индис, ни слуги, ни советники. И хотя ход был блестяще замаскирован старым, но мощным заклятьем, я усилил его и сам и теперь был уверен, что он останется моей тайной.
К слову о магии – я не просто так называл себя одним из лучших. Магии существует несколько типов, и некоторые из них удавались мне просто великолепно. Я мог управлять как чистой энергией, так и стихиями. Кроме того, в дар я получил ещё две способности: изменение внешности, которым я пользовался с самого его обретения, и телепатия. Последнюю способность я стал использовать лишь недавно для тайного общения с королевой Индис (слушая её мысли, адресованные мне – копаться у нее в голове я себе не позволял, – и передавая собственные мысли) и изредка для проверки окружающих.
Бывали ещё такие умения, как телепортация, предвидение, целительство, оборотничество и некромантия, но они были довольно редкими и мне не давались. Впрочем, я был не в обиде на судьбу: сил у меня было очень много, и тех видов магии, что были мне даны, хватало за глаза.
Тем временем я заполз в свой уголок, с удобством утроился на полу и прикрыл глаза. Сосредоточившись, я потянулся мыслями туда, где чувствовал чуждое присутствие. Увы, моя сеть была всё же не всесильной, несмотря на несколько месяцев работы над ней, так что я мог только слышать происходящее там, где никого быть не должно.
Человек шестеро или семеро скрипели стульями, усаживаясь. Они находились глубоко в подземелье, куда на моей памяти не ходил никто. Я был заинтригован: раньше все тайные собрания проходили на пару подземных этажей выше. Кажется, кто-то учился на ошибках – ведь все те заговоры так успехом и не увенчались.