Александра Селиванова – Раскол или единство (страница 4)

– Нет! – Ошин зло глянул на меня, не став дослушивать. – И думать не смей! Я не разрешаю.

Я умолкла, пытаясь сдержать слезы. Ошин то ли собирался с мыслями для очередного ужасного заявления, то ли просто ждал, пока я успокоюсь. Я не знала. На самом деле, мне уже было всё равно. Я чувствовала себя бессильной добычей в цепких когтях охотника. Знать бы ещё, кто когтями брата поймал меня...

– Иди, Алатиэль. – Брат коротко кивнул на дверь. – Я на день или два отправлюсь в Клан Нерушимых скал, есть там пара дел...

Знаю я его дела! Ошин положил глаз на одну из их девушек, вот и ухаживает!

В груди шевельнулось что-то темное и злое. Может, обида? В конце концов, разве было честным то, что сам он свободен в своем выборе, а меня его лишил?!

– Если захочешь, поговорим, когда я вернусь. А сейчас – иди. Мне надоело видеть твои слезы. Тебе пора принять то, что уже решено.

О нет, брат. Это ты так решил. А я не давала никому обещаний.

Я не стала отвечать Ошину. Молча встала, вышла, отерла слезы. Мне нужен был четкий план.

Я вернулась в свою комнату, кратко пересказала Наставнику и Заиль наш разговор. Мы с сестрой ещё немного поплакали. Наставник мрачно вздыхал.

А потом мы занялись делом. Наставник не зря напомнил мне про Академию. Сейчас как раз подходило к концу время, когда туда можно было поступить. Небольшие космические корабли, переправляющие будущих студентов на корабль Астрокварты, от нашей планеты летали каждые 10 дней. И ближайший – послезавтра.

Нет, всё же удача меня не покинула. У меня был прекрасный шанс ускользнуть в Академию, пока брата не будет дома.

Я впервые за последнее время искренне улыбнулась.

***

Орионта – моя родная планета – покрыта лесами почти целиком. Только иногда его зеленую громаду раскалывают поля, да кое-где из земли, словно старые кости, торчат белесые скалы.

Среди некоторых таких скал было достаточно просторное плато. Плато Космоса, как мы его называли. Именно сюда приземлялись небольшие космические корабли.

Именно здесь я сейчас стояла, вцепившись обеими руками в ремень сумки на моем плече. Вещей у меня было немного, сумка оказалась на удивление легкой.

Я, как и ещё трое будущих студентов Академии Астрокварты, ждала, пока нам позволят взойти на борт корабля. Он считался небольшим, хотя, как по мне, был весьма велик. В высоту он был примерно вдвое выше деревьев в наших лесах. Он тяжело жужжал, словно набираясь сил перед полетом; иногда до меня доносились спокойные голоса экипажа, которые готовили корабль.

Наконец, уже ближе к закату, железная дверь бесшумно сдвинулась в сторону. За ней виднелся освещенный коридор, тоже, кажется, обитый железом. Зачем, интересно? Или это не железо?

Кажется, мое обучение будет ой каким нелегким, если я не могу понять даже таких простых деталей... А ведь внутреннее устройство корабля наверняка сложнее...

На появившимся пороге стоял немолодой друис, один из первых, кто решил познавать тяжелую и опасную науку... эээ... покорения звезд? Я не знала, как назвать это занятие, частью которого я вот-вот стану.

– Прошу на борт, господа будущие студенты.

Друис покосился на меня, слишком тонкую, хрупкую и невысокую, да ещё и с длинной толстой косой. Я явно не подходила под определение "господа".

– Господа и дамы, – усмехнувшись, поправился техник и сделал приглашающий жест рукой.

Я слабо улыбнулась и притормозила, пропуская других друисов вперед. Мне хотелось сполна попрощаться с Орионтой, вдохнуть теплый воздух полной грудью, насладиться напоследок её люби...

– Алатиэль!

Я споткнулась и испуганно обернулась. Только не сейчас, не в одном шаге от цели, пожалуйста, нет!..

Мои мольбы невесть кому были напрасны. По лестнице, ведущей на плато Космоса, быстро и зло поднимался Ошин. И он явно не позволит мне улететь.

Я замерла на месте, понимая, что убегать будет глупо.

– Я, кажется, ясно выразился, – жестко процедил старший брат. – Вполне четко и однозначно. Разве нет?

Я сжала губы и приподняла голову.

– Уже давным-давно Главы Кланов не решают ничего о браках! Это могут делать только сами члены Кланов, те, кто хочет этого!

– Но закон остался, – возразил брат, вставая напротив меня и складывая руки на груди. – Закон, позволяющий Главе Клана вмешаться при необходимости даже в такие вопросы. И ты, как член Клана – моего Клана, Алатиэль! – должна мне подчиняться.

– Ни за что, – я снова качнула головой. – Я бы выполнила любой твой приказ, брат. Но не тот, который определяет мою судьбу и не учитывает мое мнение.

– Ты отказываешься выполнять мой прямой приказ?

Ошин так и искрился от злости. Судя по гневно сжатым губам и прищуру, он многое хотел бы мне высказать.

– Да.

Мне вдруг стало страшно, но ответ уже прозвучал – твердо и уверенно. Поэтому я не шевельнулась.

– Покажи мне свой клановый знак, – процедил Ошин.

Это ещё зачем? Я недоуменно нахмурилась, но осторожно вытащила из-под ворота рубашки шнурок с подвеской в виде серебряной капли.

Ошин перехватил подвеску, несколько секунд мрачно смотрел на неё. Я не понимала, что он затеял, и мне всё больше становилось не по себе.

– Значит, отказываешься подчиняться? – переспросил он, заглядывая мне в глаза.

Я чувствовала, что он спросил это в последний раз. Но мое решение было твердо.

– Отказываюсь, – выдохнула я.

Секунда, когда мы с братом смотрим друг другу в глаза. И я практически кожей чувствовала, как между нами появляется пропасть.

А ещё через миг кожу на шее обожгло болью. Моя подвеска осталась в руке Ошина, как и порванный шнурок, а он сделал широкий шаг назад.

– В таком случае ты изгнана из Клана Стремительной воды. Прощай.

Равнодушно повернувшись ко мне спиной, брат ушел. А я, слишком ошеломленная своим внезапным статусом изгоя, не сразу вспомнила, что меня ждут на корабле.

Кажется, теперь, кроме как в Академию Астрокварты, мне некуда было идти...

Глава 3.

Реальность была похожа на странный тяжелый сон. Дышалось через раз, мысли скакали хаотично и бессмысленно, а где-то в груди ледяным комком спряталась глухая боль. Я кусала губы, из последних сил стараясь остаться спокойной. Хотя глаза подозрительно щипало.

Я стояла у огромного иллюминатора. Звезды, загадочные, таинственные и сказочные, всегда казавшиеся мне дверями к чему-то большему и необъяснимому, с каждой минутой становились всё ближе, всё больше, всё ярче. А зеленоватое пятно моей планеты, напротив, удалялось.

Обида и горечь от того, как легко и не задумываясь брат выкинул меня из Клана, всё ещё отравляли меня. А ещё тяжелее было от взглядов, что врезались мне в спину. Я ощущала их всем существом – презрительные, полные высокомерия и холода. Для всех друисов я теперь была никем. Или даже хуже. Ведь без должной причины Глава никого никогда не изгонял. Да я ещё и сопротивлялась его приказу на глазах у всех...

Я редко чувствовала себя ничтожной и жалкой, но сейчас был именно такой момент. Я ведь не могла даже укрыться от давления...

У всех друисов, помимо когтей и хвостов, была удивительная особенность: все они умели мимикрировать. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей; например, мою маленькую сестру, Заиль, никто никогда не мог заметить, пока она сама того не желала, а Ошин лишь едва отводил от себя взгляд.

А я... У меня не получалось использовать эту способность. Совершенно.

"Ущербная". Так меня когда-то называли, пока я не стала вдруг лучшей ученицей Жреца Леса. И в чем-то они были ведь были правы!..

Как бы я хотела спрятаться сейчас! Уйти, скрыться, дать волю отчаянию и волнению, что одолевали меня, и не заботиться о том, кто увидит мою слабость!..

Но не могла. Только стояла у толстого стекла, вцепившись пальцами в металлическую раму, и не отводила глаз от белоснежных искр звезд, что рассыпались по темному полотну космоса...

– Наш корабль пристыкуется к кораблю Астрокварты через 2 часа, – уведомил холодный металлический женский голос, видимо, созданный самой механической махиной.

Возможно, мне стоило бы попробовать поговорить с кем-то из экипажа, узнать хоть что-то или об этой удивительной технике, или о самой Академии... Но даже они смотрели на меня с осуждением, не понимая и не желая понимать, почему я вдруг оказалась изгоем.

Изгоями звали тех друисов, кто не принадлежал ни к какому Клану. На самом деле, чаще всего это был временный статус, обычно всем изгнанным так или иначе удавалось оказаться принятым в другой Клан.

Ближайшие годы мне это было недоступно. В Клан можно было перейти только лично, а снова жить на Орионте я теперь смогу лишь тогда, когда закончу Академию.

Кожу груди так и покалывало холодом. Я так привыкла к вечному ощущению знака Клана, что теперь слишком остро чувствовала его отсутствие.

– Наш корабль пристыкуется к кораблю Астрокварты через час, – снова раздался над моей головой железный голос.

За тяжёлыми мыслями и чувствами я даже не заметила, как пролетело мимо время.