Александра Седова – Тебя нельзя любить (страница 7)

– Русская дебильная?! – хрюкаю со смеху и зажимаю пальцами нос, чтобы не ржать во весь голос. Возможно, я выразилась именно так, а администратор решила, что кто их знает, этих русских – может, у нас действительно имеется такая порода.

– Да, вы так сказали. На какое число перенести вашу запись?

– Извините, я передумала. Пусть мой кот ещё поживёт. До свидания, – отключаю звонок и вопросительно смотрю на Матвея.

– Ничего не спрашивай! – грозно предупреждает, выставив вперёд указательный палец, и садится.

– Я могу хотя бы узнать, что со мной было?

– Ты накидалась сильнейшим антидепрессантом на основе наркотического вещества, – разводит руками, закидывает их вверх, сгибает в локтях и растягивается после сна.

– Откуда в твоей аптечке запрещенка? Ты наркоман?

– Да. И если ты ещё раз притронешься к моим запасам, я прострелю твою дурную башку! – пытается угрожать, но у него совершенно не выходит. Милая улыбка всё же прорывается и украшает его прекрасное лицо, придавая неповторимое обаяние.

– Который час? Мы опоздаем на учёбу! – взволнованно хватаю телефон обратно и смотрю на время. А время уже поджимает! Это Матвей быстро домчится на своей спортивной тачке, а я пока дойду до станции метро. – Боже, я не успеваю! – подскакиваю с кровати и кидаюсь к шкафу.

– Я тебя подвезу. Собирайся спокойно, – говорит Матвей. Не шутит, вроде.

Смотрю на него и не могу поверить своему счастью. А он не такой плохой, как мне казалось.

9

Матвей

Всю ночь возился с этой ненормальной, как с маленьким ребёнком. Отпаивал раствором для очищения организма, носил тазик, чтобы она проблевалась, выносил его, мыл и снова тащил к кровати. Держал её волосы, чтобы не испачкались, и умывал холодной водой её лицо. Как она вообще додумалась взять из аптечки незнакомый препарат и ещё и выпить?! Это средство мне назначил мой психотерапевт после расставания с Дианой. Измена любимой девушки наложилась на трудный период в жизни и сильно травмировала мою психику. Я не мог спать, не мог есть. Я тогда потерял всякий интерес к существованию и впал в глубочайшую депрессию. Терапия помогла мне вернуться к жизни и пережить измену. Надо было выбросить остатки лекарства, но я решил оставить его на всякий случай.

Эта белокурая бестия даже не подозревает о том, что происходило ночью и как сильно я вымотался. Она всё время пыталась потискать меня, как какого-то кота! Чесала за ушами, гладила по голове и даже залезла ко мне в трусы, чтобы узнать, кастрирован ли я. Интересно, она когда-нибудь вспомнит, как трогала меня за член и, нащупав не маленькие яйца, бросилась звонить в ветеринарную клинику? Я думаю, лучше ей не вспоминать об этом.

Только к утру её отпустило, и Алёна забылась спокойным сном. А я, уставший от переживаний за её состояние, вымотанный бессонной ночью, слегка возбуждённый её потискиваниями, лежал рядом и думал: как так случилось, что именно она свалилась на мою голову? В окне её комнаты забрезжил нежно-розовый рассвет, разделяя темноту ночи от благословенного света, сжигая ярким пламенем зари всё, что осталось позади, открывая ворота новому дню и светлому будущему. Рассвет сегодня и правда был прекрасен. Но всё равно проигрывал на фоне её безмятежного лица, покоившегося на подушке. Невольно подумал, что она – мой рассвет. Такая же красивая, нежная и недоступная. Она вроде рядом – стоит протянуть руку, и можно коснуться. Но в то же время далёкая, недосягаемая. Ею можно только любоваться и мечтать о чём-то большем. Так же, как когда мы глядим на зарю.

Жду её в машине, допиваю утренний кофе, чтобы немного взбодриться после бурной ночи, делаю радио погромче и стучу пальцами по рулю, подыгрывая музыке.

Садится. В моей спортивной машине сиденья расположены очень низко, и её колени сильно поднимаются, а юбка скатывается вниз, прикрывая трусики.

– Ты ведь специально такую машину купил! – пристёгивается. Ремень жалобно скрипит, в шоке от того, что его впервые кто-то использует. – Любишь пялиться на ноги девчонок, которых катаешь?

– Будешь много разговаривать – пойдёшь пешком, – угрожаю и прибавляю громкость радио. Отъезжаю от дома, боковым зрением застряв на её красивых коленях. Не разбиться бы, пока едем.

У входа в здание школы бизнеса собралась компания парней. Иду прямо к ним, стараясь отделаться от мыслей об Алёнке и сосредоточиться на общении с друзьями. Не успеваю со всеми поздороваться, как Пол уводит меня в сторону для серьёзного разговора.

– Что такое? – смеюсь, стукнув его кулаком в живот. Веселит его излишняя серьёзность. – Ты собрался в армию?

– Почти, – не разделяя моего веселья, отвечает друг. Потеет весь от волнения. – Я решил, что пора завязывать с холостой жизнью и найти себе девушку, – сообщает, придав голосу крайнюю важность.

– Ну, ладно, – хлопаю его по плечу, не понимая, чего он так нервничает. – Ты же у нас красавчик! Не думаю, что для тебя это проблема.

– Нет, Мэт, я неправильно выразился. Я хочу встречаться с определённой девушкой… – набирает побольше воздуха и на выдохе быстро произносит: – Мне до чёртиков нравится твоя сестра, Мэт. Я хочу спросить у тебя разрешения, чтобы начать ухаживать за ней.

Слово «придурок» застревает в горле.

– Ты хочешь встречаться с Алей? – переспрашиваю, как умственно отсталый. Слепая ревность выжигает глаза и здравый рассудок.

– Да, Мэт, именно это я и сказал. Поверь, я не стану обижать её. Я буду хорошим парнем. Я просто не могу больше держать это в себе – я уже почти лишился рассудка! Мэт, она мне снится.

– Пол. У неё есть парень, – с жестокой холодностью безжалостно разбиваю его сердце. – Так что забудь о ней.

– Ты уверен в этом?

– Конечно, я уверен в том, что говорю! Разве я стал бы тебе врать? У Али есть парень на родине, и она его очень любит. Они всё время созваниваются и ждут не дождутся каникул, чтобы встретиться, – вру на ходу. На самом деле я только один раз слышал, как Алёна болтала с ним по телефону, и никакой особой страсти в разговоре не уловил.

Хлопаю друга по плечу и сжимаю его пальцами в знак поддержки. Пол, очевидно, очень сильно расстроился, даже побледнел. Мне искренне жаль его и даже стыдно за то, что я такой дерьмовый друг. Наверное, если бы я разрешил Полу ухаживать за Алёной, то ему бы не составило труда разрушить эти хрупкие отношения на расстоянии. Но я не могу этого допустить. Если мне нельзя к ней прикасаться – то значит, моим друзьям и подавно.

Алёна

Не успеваю выйти из машины, как Камилла хватает меня под руку и строит глазки Матвею, скромно улыбаясь, при этом растекаясь по асфальту. Как только мой брат ушёл к своим друзьям, Камилла сжимает мою руку с новой силой и жалобно стонет:

– Алёна, твой брат – просто бог! Ты видела, какие у него плечи? Это же не плечи – это два крыла! А какая у него задница?.. Я прямо теку, представляя её у себя между ног! Ты обязана нас познакомить! У него есть девушка?

– Диана – его бывшая, – отвечаю кисло. Задница у Матвея и правда что надо.

– Бывшая? Значит, он свободен? О, мой Бог! Ты должна пригласить меня к вам в гости! Можно я приду к тебе с ночёвкой? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я надену свою самую сексуальную пижаму – твой брат просто не сможет устоять!

Очень хотелось ей отказать, и на ум пришло более сотни отмазок, начиная от банального «Матвей не разрешит» до «тебе негде будет спать». Но что-то подсказывает мне, что я против её ночёвки совсем не из-за этих сотни причин. Я просто ревную. Нет, не просто – а до ужаса! До скрежета зубов! До нервного тика! Ревную этого идиота, который, на минуточку, является моим сводным братом. А у меня ещё и парень есть. Любимый. Жить с Матвеем под одной крышей – просто адское испытание. Мощнейшая проверка моих чувств к Лёне. Убеждаю себя в том, что это испытание послано мне неспроста, и я обязательно его выдержу. Подбадриваю себя мыслями о том, что скоро съеду, и мы с Матвеем не будем видеться. И всё-таки приглашаю Камиллу к себе на ночёвку.

10

Матвей

Сегодня пятница, а это значит, что настало время безудержного веселья в местном ночном клубе!

Вместе с Полом после занятий едем сперва к нему домой, чтобы он переоделся, затем – ко мне. С остальными друзьями встретимся уже в клубе.

Пока Пол принимал душ и переодевался, мне пришлось развлекать разговорами его маму – 49-летнюю женщину, всегда встречающую меня с милой улыбкой и желанием накормить домашним печеньем, – и младшую сестру Оливию, которой всего десять, но она уже тайно влюблена в меня. Пол как-то рассказал о том, что случайно обнаружил под матрасом младшей сестры личный дневник, посвящённый её чувствам ко мне, а потом ещё несколько месяцев дразнил сестру и прикалывался надо мной.

К тому времени, как мы доехали до моего дома, уже стемнело. А от домашнего печенья началась изжога, что немного портит настроение.

Оставляю друга в гостиной и иду сразу в ванную. Открываю дверь – и застаю полуобнажённую подружку Алены. На девушке короткие чёрные шортики и тонкий бюстгальтер, поддерживающий молодую грудь.

– Что ты здесь делаешь?

– Оу, Мэт, это ты, – изображает стеснение от того, что я застал её врасплох, при этом даже не пытается прикрыться. – Алена не говорила? У нас пижамная вечеринка, и я сегодня ночую у вас, – кокетничает. Улыбка, взгляд, оттопыривание пятой точки и выпячивание груди. Бесит и дико раздражает. Ещё изжога эта…