Александра Седова – Сквозь страх (страница 5)

– Это охуенно, – восторженно выдыхает Марсель и закатывает глаза от удовольствия. – Ты охуенная.

Отпускаю его член, снимаю с себя штаны с нижним бельём, на спину ложусь, колени в сторону развожу.

Марсель тут же подскакивает. Хочет сверху опуститься. Покраснел весь от желания. Упираюсь ступней в его грудь и отталкиваю.

– Хочешь меня? – спрашиваю надменным тоном, пальцами по половым губам вожу, раздвигаю их, демонстрирую ему, как там мокро.

– Очень, – признаётся с жаром. Смотрит в мою промежность, трясётся от желания и возбуждения, как голодный пёс перед куском свежайшего мяса.

– Тогда трахни меня так, чтобы я обо всём на свете забыла, – приказываю, убираю руку от влагалища.

– Это как? – с сомнением спрашивает Марсель. Трясётся весь, но не спешит накидываться.

– Ты что, девственник? – спрашиваю с сарказмом.

– Да, – признаётся.

Этого я никак не ожидала! Вот попала… И что мне с ним делать?

Сажусь и строгим голосом говорю:

– Проваливай. Я с тобой нянчиться не собираюсь.

– И не надо, – вдруг снова наполняется уверенностью и решительно заваливает меня обратно. – Ты только скажи, как тебе нравится. – Голову наклоняет, шею целует, постепенно член вгоняет.

– Губы оближи, – говорю, выдыхая. Его большой член с трудом проходит. Распирает изнутри, приносит в сто раз больше приятных ощущений. Ещё немного – и кончу.

Марсель с сомнением на лице облизывает нижнюю губу.

– Какой же, а-ах, ты, а-а, дебил! – говорю сквозь стоны. – Мои губы!

Марсель даже не обиделся, продолжая уверенно двигаться, словно делал это всю свою жизнь, наклоняется и проводит кончиком мокрого языка по моим губам. Приятно щекочет. Нравится ощущение мокрых губ. Рот открываю, жадно целую его в засос, посасываю его губы, язык и кончаю. Стону, зажимая зубами его нижнюю губу.

– Быстрее! – подсказываю. Глаза в кучку собираются. – Ах-а-а! – кричу, почти плачу.

Блаженная волна неземного удовольствия стихает. Успокаиваюсь, расслабленно выдыхаю. Чувствую, как мокрое влагалище сжимает его твёрдый член.

– Можешь кончать, – разрешаю.

– Так я уже… – виновато произносит. – Почти сразу…

Странно. Не думала, что парни так могут. У Антона член сразу сдувался, а тут стоит твёрдый, как из титана. Я даже не заметила, в какой момент он кончил.

Пока я размышляла, этот неугомонный трахальщик принялся по новой долбить меня своим оружием, способным стереть меня изнутри.

Глава 6

– Реж, давай! – повышаю голос на Юлю, которая стоит за моей спиной с ножницами в руках.

– Ты хорошо подумала? – спрашивает подруга жалобным тоном. В её голосе отчётливо слышится опасение, что я осознаю ошибку и буду потом её обвинять.

– Не беси меня! – рычу угрожающим тоном, глядя на неё через зеркало. – Я уверена, как никогда. Если и рвать с прошлым, то так, чтобы совсем ничего не осталось!

Антону так нравились мои длинные светлые волосы, что я решила их отстричь. И вдобавок приобрела чёрную краску для волос.

– Давай я! – Марина грубо вырывает из рук Юли ножницы и встаёт за моей спиной.

– Эй, я ещё тебя не простила! – напоминаю. – Ты знала, что мой парень мне изменяет, и молчала! – от злости закипаю, как чайник.

– Я уже извинилась, – непринуждённо хмыкает Марина и без сомнений отрезает прядь моих волос. – Так или по короче? – нагло ухмыляется, глядя на меня в зеркало.

– Короче, – недовольно бурчу. – И всё-таки ты должна была мне рассказать! Ты ждала, когда я за него замуж выйду? – спрашиваю, наблюдая, как подруга безжалостно чекрыжит волосы, значительно сокращая длину. Уже через полчаса на моей голове оказалась новая стрижка – волосы чуть ниже плеч.

– Краску замешивай! – Марина обращается к Юле, и та сразу приступает к распаковке новенькой упаковки. – Ты бы никогда не вышла за него замуж, – произносит с уверенностью, склонившись над моей головой. – Такие, как он, только и могут, что лапшу на уши навешивать, – уверенно ухмыляется и натягивает на руки перчатки, которые были в коробке с краской.

В клубе, как всегда, слишком шумно. Кругом невероятная суета, подготовка к приёму посетителей. В круговороте этих хлопот становится намного легче изображать живого человека. Никто из посторонних, глядя на мою улыбку, не догадывается, как на самом деле трудно дышать.

– Вау, Лерка! – восхищённо кричит Стас, один из барменов, и с чрезмерно навязчивым вниманием осматривает мою новую причёску. – Тебя и не узнать теперь! – восклицает, расплываясь в улыбке.

Обычно я люблю интерес со стороны парней. Я привыкла быть в центре внимания с ранних лет. Но сейчас, когда на душе скребут кошки, а в груди дерут глотку дикие звери, мне хочется, чтобы как можно меньше людей обращали на меня внимание. В идеале – слиться со стеной, чтобы стать незаметной.

– Тебя, кстати, Алексеевич ждёт, – напоминает Стас и отвлекается на полировку стеклянных бокалов.

Ещё одно испытание на сегодня. Босс у нас очень строгий. Но за несколько лет работы под его началом мы с ним неплохо подружились. Персонал у нас часто меняется, да и с танцовщицами постоянная текучка. А я, как преданный своему делу пёс, неизменно выхожу на смену, чтобы развлекать посетителей. Вадим Алексеевич не раз говорил, что ценит эту преданность и, в подтверждение своих слов, поощряет меня неплохими премиями. Вот и проверим, насколько он ценит мою работу.

Подхожу к его кабинету, дверь которого немного приоткрыта, и заглядываю в небольшую щель, чтобы убедиться, что он на месте, прежде чем зайти.

Вадим Алексеевич склонил голову над столом – такое ощущение, что ему плохо. Но в следующую секунду он задирает голову вверх, громко шмыгает носом и прижимает пальцами ноздри. На столе перед ним рассыпан белый порошок, а рядом лежит свернутая трубочкой двухтысячная купюра.

Стучу в приоткрытую дверь и захожу.

– Вызывали? – спрашиваю и внимательно смотрю на него. Неприятное ощущение. Одно дело – видеть подобные вещи по телевизору, и совсем другое – сталкиваться с этим в реальной жизни. Противно и мерзко, до тошноты. А ещё страшно. Оттого, что это всё настолько рядом. А ещё почему-то переживаю за этого дядьку. Не хотелось бы, чтобы он откинулся от передоза или слетел с катушек.

– Где тебя черти носили? – строгим басом спрашивает и быстро смахивает ладонью со стола белоснежную пыль.

– Болела, – говорю уверенно и ловлю на своём лице его удивлённый взгляд.

– Какого хера, Лера? – спрашивает, округляя глаза. – Ты что с собой сделала?

– Всем нравится, – пожимаю плечами.

– Кому, всем? – требовательно испепеляет меня взглядом. – Людям нравилось, как смазливая блондинка танцует, как светлые волосы в танце развиваются… Это и делало тебя особенной! А сейчас что? Что это за мочалка?

Неприятно и даже немного обидно. Задел моё самолюбие своими мужланскими высказываниями.

– На себя посмотрите! – вспыхиваю. – Вашу лысину можно вместо диско-шара в зале подвешивать!

В кабинет без стука заходит Марсель. Со странным выражением на лице осматривает меня, но всё таким же восхищённым взглядом. Только его мне не хватало. Я уже тысячу раз пожалела о том, что переспала с ним.

– Пока волосы не отрастут, будешь у сцены, – говорит начальник более спокойным тоном.

От обиды щеки огнём вспыхнули. Моё место – в самом центре! А он хочет засунуть меня в клетку сбоку от небольшой сцены, куда совсем не падает свет. Даже у Марины с Юлей будет больше зрителей!

– Зачем? – вмешивается в разговор Марсель. – Лера отлично танцует, нам некого поставить на её место, – пытается убедить в этом своего отца. – Марина деревянная, Юлька только и умеет, что жопой крутить. А про остальных я вообще молчу.

– Ладно, – тяжело вздыхает Алексеевич. – Возвращайся на балкон, – говорит так, словно делает мне одолжение. – Скажи спасибо Марселю.

Строю на своём лице гримасу презрения и, улучив момент, пока босс отвернулся, показываю парню средний палец. Хватит с него и того, что он трахал меня прошлой ночью.

Выхожу из кабинета, отстукиваю высокими каблуками по полу, хочу скорее скрыться в раздевалке.

– Лер, подожди, – догоняет меня Марсель.

Зажмуриваюсь и громко вздыхаю.

– Чё надо? – спрашиваю грубым тоном, чтобы сразу отшить и пресечь желание дальше меня преследовать.

– Я хочу научиться танцевать. Будешь моим тренером? – сцепляет руки за спиной и, немного наклонившись вперёд, смотрит в мои глаза хитрым взглядом.

– Нет, – резко отрезаю и разворачиваюсь, готовая уйти. – Попроси кого-нибудь другого.

– Ты единственная, кто профессионально занимался танцами, – бросает мне в спину. – Я хорошо заплачу за уроки.

Останавливаюсь и поворачиваюсь. Смеряю его презрительным взглядом с ноткой отвращения. Невольно вспоминаю, как этот парень доводил меня до оргазма, заставляя биться в конвульсиях, и болезненное, но приятное покалывание проходило внутри живота. Если на чистоту – то было даже очень неплохо.

– А ты разве не должен быть в армии? – спрашиваю с упрёком.

– У меня освобождение, – самоуверенно усмехается, подняв подбородок.