Александра Сашнева – Метадао. Управление подсознанием (страница 3)

Вектора и структуры. Занятия тай-цзы и йогой дали мне представление о правильности движений, благодаря им я восстанавливала структуру тела. Но такого острого одновременного ощущения двух форм – идеальной и актуальной – не было еще никогда. Этот момент стал завершающим в моей работе по соединению психического и физического. Возникло нечто третье, состояние, которое я бы назвала "мышление телом".

Уровни понимания мира. Я осознала это как три уровня знания:

– абстрактный – просто ты прочитал это в книге или послушал учителя и запомнил слова и думаешь, что знаешь, у чем речь. Но тут такая же разница, как прочитать, что огонь обжигает, и как сунуть руку в огонь.

– логический – это попытка разъяснить себе смысл послания при помощи дополнительных средства (наблюдение, сравнение, на базе прошлого опыта), например, слушать описания других людей, как они обожглись и пытаться вообразить себе ихъ чувства.

– телесный – ты это чувствуешь, делаешь, ощущаешь телом – эмоциями, ощущениями, твое знание того, что дважды два четыре, отзывается во всем теле. Так пианист чувствует кончиками пальцев ноты, написанные на бумаге, читая их глазами.

Вероятно, что есть и четвертый уровень, в котором ты, освоившись на третьем уровне, можешь контролировать его из глубины тела, не подключая поток сознания, как бы в состоянии транса. Просто твое тело настолько включено в поток жизни, что не надо терять времени на логический анализ, на прислушивание к процессам тела.

Дыхание. Совет прислушиваться в своему дыханию не так уж и однозначен. Например, дыхание может сбиваться, когда интроект сильнее природного "Я". Суперэго вселяет в тело вполне себе мощные интроекты, прислушавшись к которым, субъект может идти к следующим граблям. Например, состояние стыда довольно часто бывает просто бессмысленным рефлексом, от которого надо себя отучать, чтобы не задыхаться каждый день от факта существования себя.

Глава 2. Эмоции и тело

Органика актерской игры. Когда я занимаюсь с актерами органикой игры, голосом и речью, я всегда работаю не только со звукоизвлечением, не только с анализом эмоций, но и с телом. С его физической и химической частью.

Когда я разбираю с клиентом его поведенцеские и эмоциональные проблемы, я обязательно смотрю на тело – как оно искажено эмоциями. Все психологические травмы – это замершие в теле эмоции. Боль научила тело изменить форму, вытолкнула тело из идеальной матрицы. Я это слывшу в голосе, вижу по движениям и мимике.

Внутренняя тишина. Идеальное состояние тела соответствует идеальному состоянию эмоций – они отсутствуют полностью. Это состояние внутренней тишины, точка нуля, середина, серединный путь – даю это состояние актерам. Чтобы играть эмоцию, нужно телом понимать, чем она отличается от состояния тишины, нуля.

У меня хорошие результаты с актерами и с клиентами.

Состояние тишины должно быть осознано не только актерами. Оно должно быть базой любого человека. Момент совпадения тела с первозданной формой и есть тот самый ноль, абсолютная тишина. Никаких эмоций, вегетативный уровень покоя. Хотя, конечно, нет. Вегетативное состояние покоя приходит только в медитации нейгун. Мы возвращаем себе энергию роста младенца, когда опускаем осознание в пупок (нижний дань-тянь). Тело помнит все наши состояния.

Химическая привычка. Первый раз я бросала курить с большими муками – мое тело тосковало по никотину. Сосуды, мышцы, жилы – все кричало "Дай!", поэтому я постепенно приучала – терпеливо, как собаку, свое тело изменить свой вегетативный статус – отучить вегетатику совершать однажды выученный маршрут. Мне нужно было научить тело не чувствовать абстиненцию. И я это сделала.

Обучение гормонов. Через пятнадцать лет, попав по своей наивности в тяжелый переплет, в депрессию, я сидела в углу, из меря ручьем лились слезы, и я ничего не чувствовала, кроме сжатого отчаянием живота. Но надо было как-то жить, и я приняла решение, что я снова начну курить. Сигареты помогли мне сделать организм менее чувствительным к эмоциям, слезы перестали течь. Я начала выбираться из депрессии. На это ушло три года. Я помню этот день, когда я посмотрела на пачку сигарет и почувствовала, что больше мне не нужно курить. У меня не было никакой абстиненции, потому что тело запомнило этот химический путь – как надо себя чувствовать, чтобы не хотеть курить.

Сознавать телом. Если на ноты посмотрит не музыкант, он увидит некий графический рисунок, возможно, определит на нотном стане названия нот (до, ре, ми, соль…) Пианист, когда он читает ноты, сразу чувствует их пальцами, руками, всем телом, они у него звучат внутри, в зоне воображения и памяти. Прежде, чем это случилось, пианист долго тренировал тело, он приучал мышцы к соответствиям звука и движения. И однажды у него образовалась прочная связь звука, клавиши, ноты и положения рук (и всего тела).

У вокалиста так же образуется связь между структурой голосового аппарата, звуком и нотами. Сначала это попытки, тренировки – сознательное выслеживание движений у пианиста.

Форма тай-цзы. Форма тай-цзы делается очень медленно, чтобы мозг мог проследить каждую точку положения рук и ног, соединить их с дыханием, запомнить новую нейронную связь. Три тысячи повторений – так говорят даосы.

Когда я работаю с актером, мы точно так же неторопливо, осторожно выискиваем структуру эмоции – ее соматическую составляющую. Здесь мне помогает то, что я уделяю мощное внимание голосовым практикам и невербальным посланиям тела. Когда мы это соединяем, эмоция приходит. Наиграв десятки часов, погружаясь в творческий транс, мы учим мозг осознавать, что происходит в теле. Это большой, хороший шаг к управлению эмоциями, состояниями, чувствами и более того.

Игра как осознание. Когда ко мне на практику голоса и речи приходят люди, осознающие важность этого богатейшего человеческого инструмента для установление связей, настройки связей, управления и соответствия эмоций и голоса, я всегда беру куски из Чехова и предлагаю поиграть в актеров. Я сама – прекрасная актриса и режиссер, а так же у меня отличный слух не только на произношение, но и на мелодику, на дифтонгирование, на интонацию, на двойные и тройные послания… Люди обедняют себя, когда запрещают себе всю полноту своего голоса.

Когда мы играем с клиентами Чехова, это лечебно. Это трансформирует и открывает представление о себе и своей мощности. Чем больше и глубже мы это раскапываем, тем смелее и увереннее становится клиент или клиентка. "Я стала слышать удивительные вещи", – говорила мне одна достаточно крутая дама, начальник достаточно высокого звена.

Мы слышим то, что умеем сказать. То, что мы умеем, нас не пугает.

Эмоция против тишины. Когда актер или клиент начинают чувствовать состояние тишины (нуля), он может различать состояния эмоций – какие мышцы напрягаются, как изменяется дыхание, тонус. Тогда это можно сделать управляемым. У тебя есть две точки – сдвинутое состояние и полностью никакое, спокойное и свободное.

Любая эмоция выталкивает из нуля. Даже радость и веселье могут быть опасны, когда их слишком много. Состояния покоя много не бывает. Выравнивание структуры – лучшее лечение тела. Когда это есть, можно сделать третий шаг – начать практику нейгун (воздействие на гормональные процессы).

Любовь. Когда ты знаешь, как устроена физика и химия эмоции, ты всегда можешь ее выключить. Нужные мышцы включают нужное состояние. Но они так же и выключают его.

Гораздо труднее выключить сложные состояния, в которых задействованы инстинкты и состояния: любовь, стыд, обида, ненависть, симпатия, влечение, разочарование, вина, очарованность. В этих состояниях зачастую присутствует одновременно несколько чувств.

Например, любовь. У кого-то она состоит из физиологического влечения и страха потери, у кого-то из иллюзорной конструкции и физического влечения, а у кого-то физическое влечение вызывает сама иллюзия, а объект иллюзии может вызывать нечто иное – страх, интерес, удовольствие. Чтобы актер сыграл правильную форму любви, надо разобрать состояние любви на простейшие чувства и мотивации.

Чайка. Состав любви. Возьмем к примеру диалог Тригорина и Нины из "Чайки" (А.П. Чехов). У них возникает влечение, о котором они говорят едва ли не открыто. История банальная, играть ее просто. Просто объяснить актерам, что мы тут играем. Из чего тут состоит любовь?

Тригорин признается: "Я бы вот хотел хоть один час побыть на вашем месте, чтобы узнать, как вы думаете и вообще что вы за штучка". Сама-то Нина ему неинтересна. Он о себе. На нее-то наплевать. У них и ребенок родился. И умер. Жертвоприношение. Нине тоже глубоко неинтересен Тригорин. Нина: "Чудный мир! Как я завидую вам, если бы вы знали! Жребий людей различен. Одни едва влачат свое скучное, незаметное существование, все похожие друг на друга, все несчастные; другим же, как, например, вам, – вы один из миллиона, – выпала на долю жизнь интересная, светлая, полная значения… Вы счастливы…" Вот, о чем они – они ищут счастья. И ребенок их умер не случайно. Нина, конечно, беспокоилась о маленьком – материнский инстинкт, жалость, тревога, но на весах "Ребенок – Счастье жить в иллюзии (театре)" иллюзия перевесила.