Александра Салиева – Отчим. Эта девочка только моя (страница 16)

– Звучит… интересно, – добавил Касьян, чуть прищурившись, разглядывая меня по-новой.

Хорошо, что именно в этот момент раздался звук закончившего свой отсчёт таймера, и я тут же поспешила соскочить со стула и отвернуться от него, делая вид, что нашего разговора вовсе не случалось.

Боже, зачем я вообще ему это сказала?

Чёрт за язык дёрнул, не иначе.

Нет, нам с ним точно нельзя общаться. Каждый раз ерундой оборачивается. Причём любая беседа: серьёзная и нет. Как будто и вправду проклял кто.

Но справедливости ради, я его сюда и не звала. С чего вдруг вообще решил зайти на кухню? Не припомню, чтобы он её раньше посещал. Музыка привлекла? Значит музыку тоже пора переставать слушать так громко. Хотя я думала, что в холле её не было как раз слышно.

Ай, да какая разница, как он здесь оказался? Пусть уже уйдёт поскорее. Но он, как назло, не только оставался, но и опять помогать надумал с тем, чтобы достать противень из шкафа. Пришлось отступать и освобождать ему место.

Ещё через миг я позабыла обо всех своих смущении и возмущении, когда, отрезав кусочек, попробовала пирог на готовность. На языке отразился чуть островатый вкус запечённого картофеля с мясом, а тесто оказалось таким воздушным и мягким, что я не сдержала стона удовольствия.

Получилось! У меня получилось! Даже не верилось.

– Получилось, – выразила и вслух всю свою радость, с улыбкой обернувшись к Царскому. – У меня получилось! – повторила куда громче. – Ну-ка, попробуйте, как вам?

И новый кусочек сунула уже ему в рот. Чтобы тоже проникся и порадовался за меня. Ну и зря что ли помогал и сидел со мной здесь потом так долго? Заслужил!

– Ну как? Нравится?

На мужских губах мелькнула улыбка. Но вместо того, что подтвердить своё мнение вслух, он поймал мою ладонь с оставшейся частью куска пирога и отправил себе в рот полностью.

– Это значит да? – не сдавалась я.

Царский неопределённо хмыкнул, продолжая жевать, ещё и руками развёл, словно не понял и надо было ещё распробовать.

– Вы иногда такой бесячий, господин Царский, знаете это? – не сдержалась.

Реально, как Царь какой-то по поведению. Но новый кусок пирога я ему всё-таки отрезала. Он откусил от него с такой же самодовольной ухмылкой.

– Только иногда? – поинтересовался, прежде чем откусить снова.

На что я весело фыркнула.

– Наверное, плохо стараетесь, – поддержала я его по-своему, решив, что негоже отставать от этого наглеца, и отрезала следующий кусок пирога уже себе.

Правда, не учла, что кое-кто уже почти справился со своим вторым, поэтому и третий из моих рук тоже себе присвоил.

– Реально очень вкусно, – оправдался на мой возмущённый взгляд.

И я придержала при себе все напрашивающиеся на язык слова. Да и с работы же мужик, наверняка голодный. Вон, как заглатывал куски, почти не жуя.

– Сделаю вам кофе тогда, что ли, – проворчала, отворачиваясь в сторону кофемашины.

С ней я тоже за время готовки успела разобраться. Точнее, с ней я первым делом подружилась, когда только пришла на кухню. Это потом уже пришлось идти за бутылкой, когда поняла, что без ста грамм я этот подвиг не осилю.

К тому же мой щедрый жест Царский не оценил.

– Нет, у меня уже есть чем запить, – поймал меня за руку и вернул обратно. – Сядь. Ты собиралась тоже съесть кусок пирога.

И более того, сам же мне его отрезал. А я настолько растерялась, что и не подумала возражать.

– Спасибо, – произнесла негромко, забирая у него предложенное.

Некоторое время мы с ним просто ели. Без каких-либо разговоров. Нашу тишину разбавляла лишь спокойная мелодия из колонок, которые я так и не отключила, лишь убавила. Но это была уютная тишина. Мне она понравилась. Как и то, с каким аппетитом ел сидящий рядом со мной. Оказывается, это приятно, когда твой труд ценится не только на словах.

– Слушай, а почему ты не готовила раньше? – подвёл Касьян Брониславович нехитрый итог, когда от пирога остались лишь жалкие остатки.

Впрочем, как и мадеры в бутылке из тёмного стекла. Всё выпили. Лично у меня в голове уже заметно помутилось, а на язык так и рвались глупые вопросы, но я их из последних сил сдерживала. Наверное, потому и не стала молчать, когда он задал свой вопрос.

– Не знаю. Не думала о таком. Да и необходимости не было.

– Теперь появилась? Или это ты так к будущей семейной жизни решила подготовиться?

Я аж скривилась от такого замечания. Вот зачем напомнил? Так хорошо сидели… Лучше бы и дальше молчал. А он явно решил меня довести до дёргающегося глаза.

– Если так, то лучше не готовь ему. А то так и не сможешь избавиться от него никогда, – усмехнулся следом, поднимаясь на ноги, подхватывая оставленный ранее пиджак и запонки.

Я же говорила, как меня бесит его привычка в последнее время смущать меня на постоянной основе? Просто отвратительная! Потому что я опять, чтоб его, краснела. Вот сколько можно в самом деле? Но и не краснеть не получалось. Хотя в этот раз мне в кое-то веке были приятны его слова. Наверное, поэтому я опять честно ответила:

– Даже не думала о таком. Обойдётся! – а затем зачем-то добавила: – Буду готовить только вам. Вы умеете быть благодарным.

Он улыбнулся. И развернулся на выход из кухни, аккуратно развернув в ту же сторону и меня. Я едва успела прихватить со стола телефон.

– Идём. Завтра рано вставать. День будет долгим.

– Не хочу, чтобы завтра наступало, – пробурчала я недовольно, послушно ступая в указанном направлении.

Стоило нам выйти из кухни, как там тут же погас свет, погрузив нас с Касьяном в ночной мрак. Нижний свет освещал пол, позволяя ступать, не боясь споткнуться нигде, но он был до того скудным, что мужчина видимо решил перестраховаться, весь путь поддерживая меня за плечи, вплоть до самой моей спальни. И даже тогда не спешил отпускать. А я не думала сопротивляться. Его горячие ладони довольно уютно ощущались на неприкрытых коротким рукавом платья плечах.

– Знаете, даже жаль, что мы с вами стали так поздно общаться. Думаю, мы вполне могли бы подружиться. Вы, вроде, ничего, – призналась честно.

Но завтра я для всех стану невестой Дженгиза, а ещё через месяц – женой, и вряд ли вообще смогу с кем-либо общаться. Хотя может мне повезёт, и Дженгизу быстро надоест со мной воевать, и он переключится на своих любовниц, а меня оставит в покое? Было бы здорово.

– Ты заблуждаешься, – неожиданно сухо опроверг мои слова Касьян. – Подружиться со мной, тем более тебе – нереально, Белоснежка.

Мы как раз дошли до дверей спален, и он отпустил меня.

– Почему? – запрокинула голову, чтобы видеть его лицо.

– Всё очевидно. Если ты этого до сих пор не поняла… твои проблемы. Не мои, – безразлично отозвался Царский. – Спокойной ночи, Эльнара.

– И вам, – пробормотала растерянно уже ему в спину.

Хлопнула дверь, и я осталась в коридоре одна. Всё такая же растерянная и ничего не понимающая.

Он вообще о чём?..

Глава 7

Гости, гости, гости…

Они были всюду и везде в этом огромном зале снятого на столь важный случай ресторана. Мужчины в тёмных смокингах и женщины в изящных нарядах пастельных тонов. И лишь одна я в белом. С золотым кольцом на безымянном пальце.

А ведь это даже не свадьба!

Сущий кошмар какой-то. Наяву.

Приходилось прилагать усилия, чтобы не сломать ножку бокала с шампанским. Она стала для меня точкой равновесия. Я буквально заставляла себя на ней фокусироваться, чтобы не дай бог не сорваться и не сорвать мероприятие. Такого мне точно не простят. Вот ещё бы мой жених перестал распускать свои руки. А то при каждом удобном случае норовил то за руку взять, то за перетянутую тонким шёлком талию обнять. И всё это под перекрёстным огнём камер журналистов. И мне ничего не оставалось, как, сцепив зубы, терпеть эту наглость. Терпеть и улыбаться, делая для всех вид, будто я по-настоящему счастлива. Хотя этого чувства и близко во мне сейчас не существовало.

Кто бы знал, насколько сильно мне хотелось сбежать отсюда как можно дальше…

Впрочем, тому же Дженгизу это было точно известно. Наверное, ещё поэтому он никуда меня от себя не отпускал, позволяя лишь издалека любоваться всеми, не приближаясь ни к кому. Даже к сестре. Та в отличие от меня радостно порхала по всему залу от одной компании к другой в своём коротком и пышном нежно-персиковом наряде, светясь от счастья как лампочка.

Мне же ничего не оставалось, как… пить.

Дурной поступок, знаю. И до недавнего времени я всегда тщательно придерживалась правила одного бокала. Но тут случай особый. Его невозможно пережить на трезвую голову. Не рядом с Дженгизом. Хотя, как ни странно, сегодня, если не считать попытки постоянно приобнять меня, парень вёл себя на удивление благоразумно, и даже сам вручил мне в руки второй боал, когда я очень скоро расправилась с первым. Наверное, понадеялся, что пьяная я стану более сговорчивой. Это он зря. Тем более, в моих мыслях с ночи жил совсем другой мужчина. Тот, кто сейчас сдержанно улыбался одному из своих братьев, пока его якобы жена о чём-то весело переговаривалась в сторонке с семьёй Дженгиза.

Как всегда одетый с иголочки в чёрный костюм, на этот раз без жилета и галстука. Две верхние пуговицы были расстёгнуты, открывая вид на кусочек загорелой кожи груди. Очень смело и дерзко с его стороны, учитывая обстоятельства. Но мне, как ни странно, нравилось видеть его таким, без привычной строгости и хмурости. Ему очень шло.