Александра Салиева – Невинная игрушка зверя (страница 4)
Издевается он что ли надо мной?
– Дык это… болеет она. Плохо ей. К вам и шли, босс, – тут же спешит заверить в легальности собственных действий мой носильщик.
И ладно бы только это.
Ещё и меня вместе со словами ему передаёт.
Куда? Зачем? Не надо меня к нему!
Недолго думая, крепче сама цепляюсь за шею бугая, пока передача не завершена и ещё не всё потеряно.
Ни за что не отпущу!
– Э-ээ… ляля, ты чего? – шокировано смотрит на меня бугай.
А я… плачу. Смотрю на него с самым умоляющим видом и плачу. Жаль, не срабатывает. Меня всё равно отрывают от широкой шеи и безжалостно вручают в другие руки. Эти самые руки тут же впиваются в меня с такой силой, что наверняка следы на коже останутся, а чёрный взгляд, направленный на меня, смотрит с такой мрачностью, что впору плакать ещё активнее.
– И что болит у тебя,
– Живот, – выдыхаю едва слышным шёпотом.
– Сильно болит?
– О-очень.
А он… он вдруг улыбается. Радостно так. Широко. И ненормально ласково. А ещё возобновляет свой подъём по лестнице.
– В таком случае заебись, что я как раз знаю, как тебя вылечить, феечка.
– Как?
– Кончишь пару раз, и всё пройдёт. Проверено.
Не знаю, на что он рассчитывает, говоря это всё, но лично мне становится только страшнее. И живот и впрямь крутить начинает, чем выше мы обратно поднимаемся, и я пытаюсь придумать новый способ избежать ненужной мне близости с первым встречным.
В итоге делаю то, что могу. Я беру, и… обмякаю в его руках. Делаю вид, что теряю сознание. От неожиданности мужчина тормозит, чтобы перехватить меня иначе. И пока он это делает, я резко подаюсь в бок и падаю с его рук на лестницу. Так на четвереньках и бросаюсь вниз по ступеням под шокированные взгляды следящей за нами оставшейся стоять ниже охраны.
А я что? Я ничего. Просто очень хочу жить. Желательно, как прежде, девственницей.
Хватка на ноге тормозит все мои порывы. Сперва останавливает, затем, вместе с тихим рыком, подтягивает выше, ближе к своему обладателю.
– Нет! Не смей! Не трогай меня! – хаотично толкаю ногой поймавшего меня оборотня, цепляясь руками за перекладины на ограждении. – Отпусти! Помогите!!!
Но куда уж мне против его силы. Пара мгновений, и я не только оторвана, но и вздёрнута вверх, а затем поставлена к нему лицом.
– Я разве не обещал тебе, фейка моя, что если ты подашься в бега, я тебя, где найду, там и отымею? – выдыхает альфа. – Обещания надо выполнять.
А я даже моргнуть и осмыслить не успеваю, как его наглые лапы оказываются на моей попе. И пусть она сейчас прикрыта куда лучше, чем прежде, но от ощущения жжения его горячих ладоней это не спасает.
– Нет, нет, стой, погоди, – пытаюсь тормознуть его, чувствуя, как пальцы аккуратно, но уверенно давят мне между ног.
Я пытаюсь отстраниться, приподнимаюсь, но… бесполезно. Потому что теперь моя грудь оказывается ровно напротив его рта. Чем мужчина, конечно же, активно пользуется. Его губы тут же находят вершинку и втягивают в себя.
Мать-ночь!
Я буквально взвиваюсь над ним, уходя от прикосновения, от которого искры разбегаются по всем нервным окончаниям, повышая градус моей паники. Потому что… приятно, Луна его побери! Это открытие настолько неожиданное, что пугает до глубины души. И вынуждает сильнее сопротивляться чужим поползновениям.
– Ну ты же не эксгибиционист в самом деле, таким при всех заниматься? – ляпаю в отчаянии.
Не особо верю в успех, учитывая, как он игнорирует все мои просьбы, но неожиданно срабатывает. Мужчина замирает на секунду. А затем аккуратно отделяет меня от себя. И…
– Съебались все! – наполняет каждый уголок этажа его голос.
Не только я невольно сжимаюсь, весь воздух в доме становится тяжелее, потому что отданный приказ приправлен силой альфы. И все реально спешат свалить. И минуты не проходит, как мы остаёмся в доме одни. Охрана и та исчезает из поля зрения.
Честное слово, лучше бы молчала!
Так хоть какой-то шанс оставался на спасение, а теперь…
Что мне делать теперь?
– Так тебе больше нравится, феечка?
– Угу, – мычу уныло.
Кажется, на этот раз я точно не отверчусь от него уже никак.
В тёмном взоре вновь принимаются ярко полыхать золотистые искры. На самом деле завораживающе красиво. И не будь ситуация настолько патовой, я бы с удовольствием полюбовалась ими полнее. Но сейчас ничего кроме ужаса не испытываю.
– Слушай, а может правда договоримся? Не будешь же ты меня и правда… вот так… против воли? – в очередной раз попыталась воззвать к его разуму.
– Почему против воли? К тому моменту, как мой член окажется в тебе, сама будешь умолять ебать тебя жёстче.
Как подтверждение слов его пальцы глубже давят мне между ног.
– Да я даже имени твоего не знаю! – взвизгиваю, приподнимаясь бёдрами, уходя от прикосновения.
Золотистые блики в его глазах вспыхивают ярче.
– А это тут причём? – искренне озадачивается оборотень.
– А как же я тебя умолять буду, если даже не знаю, кого умолять? Кто ты, чем занимаешься, сколько тебе лет, какой твой любимый цвет, блюдо, музыка? И вообще… не знаю тебя. Никак.
– Я – Каин, ты – охуенно красивая фейка, которую я собираюсь натянуть этой ночью, всё остальное нахер не интересно, – ухмыляется он.
– А я так не могу! С первым встречным! Мне надо узнать человека, прежде чем сближаться с ним, да ещё настолько. И… романтику хочу! Ты даже цветы мне не подарил!
Кажется, нервы понемногу совсем сдавать начинают, раз я такую чушь несу. Какая к чертям романтика? Какие цветы? Но это неожиданно срабатывает.
– Пиздец ты сложная, – устаёт от моих претензий и сам оборотень.
Хотя и тогда не сдаётся. Зато у меня появляется минутная передышка, пока он берётся за телефон, а затем кому-то что-то быстро печатает с самым сосредоточенным видом.
– Про цветы я тебя услышал, чего ещё надо?
– Эм… Покушать? Я ещё не ужинала. Только обедала в университете.
В поддержку слов желудок и впрямь издаёт голодные рулады, отчего я дико краснею под внимательным взглядом.
– Лады. Понял, – продолжает что-то печатать на телефоне. – Ещё какие-нибудь пожелания будут, моя феечка? – отрывает взгляд от экрана и снова смотрит на меня.
– Свободу?
– Отымею, и свободна.
– В смысле на ноги меня поставь. Пожалуйста, – переиначиваю я свою просьбу.
Удивительно, но моя просьба и на этот раз услышана. Он даже, отправив кому-то сообщение, демонстративно поднимает ладони вверх вместе с телефоном. Неверяще смотрю на его руки, в лицо, снова на руки. Раздумываю, в чём тут может быть подвох. Он ведь должен быть. Иначе с чего бы ему вдруг быть таким добреньким?
– Что-нибудь ещё, сладкая?
– Да, – киваю согласно. – Отпусти, а? Мне на учёбу завтра рано вставать, надо выспаться, не могу я с тобой ничем таким сегодня заниматься, – медленно по стеночке спускаюсь вниз по лестнице. – И общежитие скоро закроется, успеть надо до комендантского часа. Не приду, папа узнает, а он у меня, и правда, очень и очень суровый. Замуж обещал выдать, если буду прогуливать и плохо учиться. Так что нельзя мне тут с тобой оставаться. Никак нельзя.
Луна, кажется, я за сегодня бью все рекорды по отмазам. Я перед родителями так много не оправдывалась никогда за все свои девятнадцать лет, как перед этим Каином за какие-то два часа, или сколько там времени прошло.
– Э, нет, так не пойдёт фейка. Я твои пожелания выполняю? Выполняю. Ты тоже выполнишь все мои до единого, – обламывает меня оборотень.
Замираю, когда он шагает ко мне. Сильнее вжимаюсь в стену.