Александра Салиева – Невинная игрушка зверя (страница 2)
– Что ты? Разве я могу? Но, хочешь, можешь самолично меня туда проводить и постоять у двери, дождаться, когда я оттуда выйду.
Мужчина криво усмехается. И вдруг соглашается.
– А давай. И провожу. И помогу.
Что, правда? Сработало?
Не веря своему счастью, быстренько спешу обойти его и выйти из комнаты.
– Не туда, фея, – перехватывает он меня на полпути. – Сюда, – разворачивает в сторону незамеченной мной ранее двери.
Сам же до неё доводит, как предупреждал. Открывает. За ней и правда оказывается уборная. Очень благоустроенная. И чистая. Светлая, просторная, с огромной ванной у панорамного окна напротив двери и душевой в дальнем углу.
– Тебе сюда, – вновь разворачивает меня мужчина, и я вижу справа от нас подвесной унитаз. – Давай, делай свои дела.
В смысле?..
– Ты… ты что, присутствовать собрался? – ужасаюсь.
– А что не так? Трусы, кстати, как снимешь, можешь обратно не надевать, всё равно они тебе не понадобятся.
Ох…
– Я… я так не могу, – качаю головой, вновь оттягивая подол. – Ну, под взглядом. Это же… ну… неприлично. Слишком интимно. И…
– И ты либо сейчас садишься и делаешь свои дела, либо я тебя нагибаю и трахаю прямо на этом толчке.
– Не надо меня трахать на толчке, – иду на попятную.
А сама раздумываю, как дальше быть.
Он же явно не отстанет. И одну не оставит. А значит…
– Ладно. Я… пописаю. При тебе, – запинаюсь. – Но только ты отвернись! – предпринимаю ещё одну попытку договориться.
Ответом мне становится красноречивое складывание здоровенных ручищ на груди. Отворачиваться он даже не думает. Ещё и тянет издевательски:
– Со своим мочевым и всеми выпитыми тобой коктейлями договариваться будешь. А то лопнет же.
Не лопнет, в этом и проблема!
И, похоже, оборотень тоже об этом догадывается.
Что делать, что делать, что делать…
– Ладно, если ты закончила выёбываться, тогда можешь просто встать на колени и отсосать мне в качестве извинений за этот свой проёб, – теряет терпение хозяин дома и шагает ко мне.
Всего два моих отрывистых вдоха, и мужские пальцы запутываются в моих волосах на затылке, а затем тянут вниз, отчего я и правда падаю на колени.
– В твоих же интересах, чтобы мне понравилось, фейка, – мрачно комментирует свои действия он. – Если понравится мне, тогда всё остальное понравится и тебе.
Наравне со словами расстёгивает брюки, приспуская их. И…
Мать моя – жуть!
В ужасе смотрю на покачивающийся перед лицом возбуждённый член. Длинный толстый ствол, увитый венами, выглядит… совсем не похожим на конфетку, которую следует втягивать в рот, как описывали это дело девочки из общежития. Разве что гладкая набухшая красная головка с капелькой смазки на кончике. В остальном же… Вообще ни разу! Ещё и огромный, почти как моя рука от локтя до запястья!
И
– Долго ещё любоваться им будешь? – слышится над головой, отчего я нервно вздрагиваю.
– Я… Эмм… Ну…
– Бля, фейка, я сейчас точно не сдержусь и выебу тебя прямо здесь без всяких прелюдий на сухую!
– Не надо! – отказываюсь тут же. – Я… Я… А ты его мыл?
И тут же съёживаюсь под ярко вспыхнувшим взглядом.
А я что? Я ничего! Я просто на нервах. Вот и несу всякую чушь. Хотя вряд ли меня это оправдывает, особенно в его глазах.
– Чё ты там только что пролепетала? А ну-ка повтори, – зло щурится оборотень.
– Ну, ты, это… сам же сказал, что собираешься его в меня пихать. А, между прочим, ты своим грязным… этим… заразу можешь мне занести, если немытый! Тебе-то ничего, а мне лечись потом. И… Ой…
Мужчина резко дёргает меня вверх, отчего я лицом ему в грудь утыкаюсь, в очередной раз пошатнувшись на шпильках.
– Помыть его, значит, хочешь? Ну идём, фея чистоты ты моя. Помоем!
И столько предвкушения в его словах, что я больше прежнего напрягаюсь. И не зря! Слышится треск ткани, а следом моё платье опадает двумя бесполезными кусками к нашим ногам.
Ой, мама…
Смотрю на чёрную ткань на полу, затем на мужчину. Но сколько ни силюсь что-то сказать, ничего не выходит. Меня буквально парализует происходящим. А ему и того мало. Он точно так же избавляется от своей рубашки. Оторванные пуговицы падают на пол, скачут по нему под грохот моего сошедшего с ума пульса, пока я пытаюсь осознать проделанное им. Я даже не сопротивляюсь, когда он и впрямь затаскивает меня в душ, где на нас сверху тут же обрушивается с десяток тёплых струй. Только отстранённо отмечаю, что брюки он пока ещё с себя полностью так и не снял.
Это ведь хорошо, да?
Или нет…
Потому что за всем этим я забываю о другом. Что сама стою перед ним в одних босоножках и трусиках-танга. Именно за последнее оборотень и берётся. Поддевает когтями тончайшее кружево, слышится треск натянутой ткани, а затем она опадает на пол душевой кабины.
– Охуенно красивая ты, фейка. Меня давно так девки не вставляли, как ты, – хрипло шепчет этот варвар, дотошно проследивший путь моего павшего в неравном бою белья.
Грубый комплимент, полный искреннего неприкрытого восхищения, заставляет покраснеть. И ужаснуться собственной реакции. Обхватываю себя руками, и тут же всхлипываю, когда он их перехватывает и прижимает к стене, вжимая и меня в неё своим телом. В живот упирается его эрекция, а в душе по-новой нарастает паника.
– Я не хочу. Не надо. Пожалуйста, – прошу, глядя на него с мольбой.
По моему лицу стекают капли воды, а может уже и слёзы, не знаю. Я в откровенном ужасе и совершенно не знаю, что мне теперь делать. Что ему моё сопротивление? Что укус комара. Совершенно не замечает.
– Ничего. Это пока. Потом ещё добавки просить будешь. Вы все просите, – ведёт носом по моей щеке.
– Но не я. Я не буду, – трясу головой, уходя от прикосновения насколько возможно в моей ситуации. – Не буду.
Новое прикосновение, на этот раз губ, заставляет цепенеть от страха. У меня не получается от него отвернуться. Только крепко зажмуриться.
– Будешь, феечка моя. Обязательно будешь. И я тоже буду. Долго. Очень долго буду наслаждаться тобой в ответ, – шепчет он хрипло, потираясь об меня бёдрами.
– Не надо, – вновь качаю головой. – Я тебя прошу.
Мужчина замирает. Я чувствую на лице его тяжёлое дыхание, но что-то делать он больше не спешит. Пальцы на моих запястьях и те, то крепче сжимаются, то разжимаются.
– Попроси ещё так. Это, пиздец, как вставляет.
Замолкаю. И очень стараюсь не заплакать. Лишь снова и снова кусаю губы до боли.
Кажется, это конец. Мне не выбраться из этого плена.
Его пальцы разжимаются и медленно скользят по моим рукам, порождая россыпь из тысячи мурашек по всей коже. Они спешно разбегаются по всему телу, зарождая в нём порочную дрожь. Я не могу отвести взгляда от его горящих голодом глаз. Ему и того мало, склонившись к моей шее он с шумом и глубоко вдыхает в себя мой запах, да так и не отстраняется.
– Ты афродизиаками что ли намазалась? Пахнешь, как реально самый вкусный десерт.
Замираю, глядя на него с ужасом. Потому что… не должен он чувствовать моего запаха. Я же тонну парфюма на себя лью каждый раз, чтобы перебивать родной аромат. И вряд ли просто льющаяся на нас сверху вода способна так сразу его смыть. Тогда как он чует? А он точно чует. Вон как водит носом по моей шее, снова и снова глубоко втягивая в себя воздух возле неё. А затем он делает то, отчего у меня сознание тысячью фейерверков взрывается. Он кусает меня. Прямо на стыке шеи и надплечья.
– Ты что творишь? – отшатываюсь от него, упираясь ладошками в тяжело поднимающуюся и опускающуюся грудь.
Кажется, он и сам от себя в шоке. Хмурится. Но лишь мгновение. Следом улыбается, да так довольно, что я только больше напрягаюсь.
– Десерты следует пробовать.